Освободи меня (ЛП)

Я рассмеялась и скрестила руки на груди. Прическа была такой пустяковой вещью, чтобы беспокоиться из-за нее, учитывая все происходящее. Может быть, мне стоит воспринимать подобные переживания как отсрочку.
Я взглянула на время на одноразовом телефоне, который мне удалось зарядить на короткое время. Увидев, что прошло уже тридцать минут, я глубоко вздохнула и начала снимать фольгу с волос. В тот момент, когда показался небольшой кусочек волос, я перестала дышать.
Мои волосы не поджарились.
Мои волосы не были оранжевыми.
— Нет, — ахнула я и начала вырывать фольгу. Каждая прядь волос, которая открывалась, была одинаковой. Не знаю, сколько времени я простояла там, потрясенная, ухватившись за край раковины, размышляя, что делать. Мне нужно было смыть средство, но я подумывала о том, чтобы оставить его в надежде, что оно поможет избавиться от того, что я вижу.
Я пожалела, что у меня нет телефона, чтобы посмотреть, что делать.
Я издала звук неприкрытого разочарования и двинулась включать душ. Намыливая волосы, я пыталась убедить себя, что мне все мерещится. Выйдя из душа, я отказалась смотреться в зеркало, вместо этого завернув волосы в полотенце и пойдя одеваться.
Я вернулась в ванную, молясь любому божеству, которое могло бы меня слушать, чтобы мои волосы стали оранжевыми. Приготовившись к тому, что, как я знала, должно было произойти, я стянула полотенце с волос.
Мокрые розовые пряди упали мне на плечи.
Я не буду плакать из-за волос. Я не буду плакать из-за волос.
Стиснув зубы, я подключила фен, который купила во время нашей недавней поездки в город, и начала сушить волосы. К тому моменту, когда я закончила, я чувствовала… я чувствовала очень многое. Печаль была самой сильной эмоцией, давившей на меня, потому что я не видела себя в зеркале. Я видела Шейлу.
Ее волосы были светло-розовыми, как сахарная вата, а мои — немного темнее. Цвет скорее напоминал розовую розу, но был достаточно близок, чтобы обмануть мои глаза. Когда упомянутые глаза начали гореть, я заставила себя отвернуться. Чтобы не поддаваться искушению, я вышла из ванной и села на край кровати.
«Какой ужасный день, — подумала я, укладываясь на спину. — Какая горстка ужасных дней».
«Ужасных» — это мягко сказано.
Мне хотелось пробежаться. Устроить себе такую пробежку, после которой у меня несколько дней будет болеть голова. Я хотела почувствовать эту боль. Почти жаждала ее. Потому что это была терпимая, контролируемая боль, в отличие от всего того, что я испытывала сейчас. Разочарование было единственным, что сдерживало меня. Разочарование моих ребят. Разочарование доктора Болтон. Мое разочарование.
Мне просто нужно было отдохнуть от подавляющего груза, который я несла. Всего лишь одна маленькая передышка.
8
Я пролежала так целых пять минут, прежде чем мне пришлось встать и заняться делом. Почему? Потому что мои мысли снова вернулись к Мистеру Икс, и желание содрать с себя кожу, просто чтобы избавиться от ощущения его присутствия, чуть не привело меня на грань безумия. А если я позволю себе достичь этой точки, то действительно сорвусь.
Наступило время ужина. Честно говоря, у меня не было настроения готовить, и это только показывало, насколько плохо я себя чувствую.
Чтобы сохранить рассудок, я направилась к двери. Потянувшись, чтобы открыть ее, я замерла, когда мой взгляд зацепился за кончики волос.
Никогда еще мне не хотелось быть в своем теле так сильно, как сейчас. Стиснув зубы, я схватила коричневую вязаную шапочку, в которой вчера ездила в город, и надела ее. Запихав в нее все свои волосы, я покинула комнату.
Все четверо моих парней тусовались в гостиной. Они затихли, когда я вошла, и я почувствовала, как они наблюдают за мной, когда я направилась на кухню.
— Полагаю, твои волосы получились не такими, как ты хотела, — сказал Кольт, когда я открыла холодильник.
— Нет. — Это слово сорвалось с моих губ прежде, чем я успела напомнить себе, что не стоит вымещать на них свое разочарование. Я оглядела холодильник, перебирая в голове, что приготовить, и достала все необходимое для приготовления простой запеченной курицы. Разложив все на столе, я почувствовала, что один из них подошел.
 
— Шай, — сказал Крид прямо за моей спиной. — Это еще одна ситуация с толстовкой?
Я застыла на месте, прежде чем повернуться к нему лицом. — Нет. — На этот раз мне удалось смягчить свой голос, прежде чем ответить.
Нахмурившись, он потянулся к моей голове.
Я не задумываясь двинулась с места. Моя рука метнулась в сторону, чтобы не дать ему дотронуться до моей шапки, и я сделала шаг в сторону от его руки. — Я люблю тебя, но накажу, — сердито предупредила я.
Килан посмеивался в гостиной, наблюдая за нами.
Крид нахмурился и ухмыльнулся. — Не может быть, чтобы все было так плохо.
Я не ответила. Меньше всего мне хотелось еще больше разжигать его любопытство. К сожалению, решительный блеск в его глазах подсказал мне, что уже слишком поздно. Парень не отступит.
— Ты не можешь вечно носить шапку, Шай. Лучше сорвать пластырь сейчас и покончить с этим, — сказал он.
Если только я действительно не хотела повалить своего парня на задницу и рискнуть причинить ему боль, у меня был только один выход. — Вы все еще находили бы меня привлекательной, если бы я была лысой? — Я спросила это только потому, что у меня был серьезный порыв взяться за ножницы. Но я не стала бы этого делать. То, что я чувствовала, пройдет. Просто приходилось постоянно напоминать себе об этом.
— Да, — без колебаний ответили они.
Я вздохнула. — Что-то вы все слишком быстро это сказали, — проворчала я, подходя к шкафу с кастрюлями и сковородками. Я взяла сковороду и, поставив ее на плиту, почувствовала, как Крид подошел ко мне сзади. Он схватил мою шапку. Я закрыла глаза, когда она была снята, и мои волосы упали на плечи.
Ребята отреагировали молчанием. Они знали, что я не люблю розовый цвет, и знали почему.
— Если уж на то пошло, ты прекрасно выглядишь, — угрюмо сказал Крид.
Я не могла заставить себя сказать спасибо. Я даже не могла пошевелить руками, чтобы начать готовку. Мне было так некомфортно в собственном теле, что хотелось сдаться. Мне так хотелось бежать. Если бы здесь был алкоголь, я была уверена, что уже пила бы его залпом. Все, что я могла сделать в тот момент, это стоять, уставившись на плиту, и бороться с самой собой.
Двигайся, Шайлох.
Просто продолжай двигаться.
Сейчас это ужасно.
Это пройдет.
Пройдет.
— Детка? — Кольт сказал одновременно с Ноксом: — Шайлох?
Крид схватил меня за плечи и развернул лицом к себе. Его взгляд пробежался по моему лицу. Должно быть, он увидел что-то, что его встревожило, потому что он притянул меня к своей груди и обнял.
Я попыталась поднять руки, чтобы обнять его в ответ, но они были такими тяжелыми, что я смогла дотянуться только до его талии. — Кто-нибудь может помочь мне готовить? — спросила я, слегка надавливая на его бедра.
— Я помогу, — сказал Нокс, входя на кухню.
Я могу это сделать.
Могу продолжать двигаться.
Крид разжал свои объятия, но не сдвинулся с места и не отвел от меня взгляда.
К нам подошел Нокс. — Я справлюсь, Крид, — заверил он младшего брата, и они переглянулись.
Крид неохотно отступил, полностью отпустив меня.
Нокс занял свое место напротив меня. Его пристальный взгляд и то, как он возвышался надо мной, создавали ощущение, что он отгораживается от всего остального мира. Нокс был самым сильным из нас пятерых. Я наклонилась к нему и прижалась лбом к его груди, надеясь впитать хоть немного его силы.
Он провел рукой по моему затылку и коснулся шеи. — Ты вообще голодна?
Я покачала головой.
— Хорошо. — Он поцеловал меня в макушку, а затем отодвинулся.
Я смотрела, как он берет продукты, которые я достала, и кладет их обратно в холодильник. Потом он взял меня за руку. Я позволила ему потянуть меня и отвести обратно в комнату.