Тихоня (СИ)

Я моргаю сквозь слезы и жду, радуясь, что, по крайней мере, не рыдаю.
— Ты — то, что я выбрал для себя сам, Бел. Вот почему я привязан к тебе.
— Что это значит?
Он прижимается своим лбом к моему.
— Ничего и все сразу, понятно. Я хочу тебя, но никогда не смогу удержать тебя. Пока что это ты удерживаешь меня от принятия более худших решений, чем те, которые я уже принял.
— Как романтично, — бормочу я, отворачиваясь, чтобы его губы не коснулись моих. На них все еще розовое пятно от ее помады, и я не хочу, чтобы оно касалось меня.
— Я говорю тебе всеми возможными способами, что ты мне нужна.
Я отстраняюсь, и на этот раз он отпускает меня. Но никак не могу оставить за ним последнее слово. Я в бешенстве, но больше всего мне больно.
— Я нужна тебе, да? Это еще далеко от того, чтобы я тебе, черт возьми, нравилась, не так ли? Тебе нравится моя киска, мое тело, то, как кричу для тебя, верно? Но не я. Ты говоришь, что я вижу тебя. Что ж, знаешь что? Ты даже не потрудился попытаться встретиться со мной, не так ли? — эти слова больно произносить, но это правда. — А теперь позволь мне вернуться к работе. В отличие от тебя, у меня нет папочки, который давал бы мне все, что захочу и когда захочу.
Он моргает, но делает шаг назад. Конечно, он настолько огромный, что не могу уйти не задев его. Протискиваюсь между ним и стеной, пока не освобождаюсь, затем крадусь по коридору, стараясь уйти как можно дальше от него. Дрю идет следом — потому что, черт возьми, как иначе, — а я продолжаю переключать свое внимание между его задумчивой фигурой и дверью в конце коридора. Уделяя больше внимания ему, отвлекаюсь и натыкаюсь на широкую грудь, обтянутую смокингом. Отлично. Я замираю от неожиданности, потому что этот мужчина определенно не Дрю, но похож на Дрю, только старше.
Он осторожно поддерживает меня, схватив за предплечья.
— Ох, мисс. С вами все в порядке? — в его тоне сквозит восхищение, и я поднимаю на него взгляд. Не знаю, хорошо это или плохо — знать, как будет выглядеть Дрю лет через двадцать с лишним. Отец Дрю заглядывает мне через плечо, и я, обернувшись, вижу, что Дрю застыл на месте. Как статуя.
Взгляд его отца мечется между нами. Затем скользит от моего лица к телу. Это не выглядит развратно, но что-то скрывается за его маской добродушия. Что-то похожее на удивление? Он прикрывает это улыбкой, которая заставляет нервничать.
— Что ж, это интересно. Юная леди, почему бы вам не вернуться на вечеринку? Уверен, у вас есть дела.
Слова звучат заботливо, но в тоне есть что-то такое, чего не могу уловить. Я киваю и обхожу мужчину, глядя на дверь передо собой. Дрю не двигается. Он все еще держит руки в карманах, пока его отец пересекает комнату. Мне оставить его? Что за глупый вопрос. В конце концов, этот мужчина — его отец. Нет причин беспокоиться или участвовать в их разговоре. Дрю много раз давал мне понять, что его жизнь под запретом, и, судя по их взглядам, это очень личное дело.
Вокруг меня смыкается шум толпы, и я возвращаюсь к работе, хотя сердце щемит в груди. Знала, что все так и закончится. Предвидела это с расстояния в миллион миль, но почему-то до сих пор в шоке от того, что мы дошли до этой стадии. Единственный человек, которого могу винить в своем разбитом сердце — это я сама.
  
Глава 33
 
ДРЮ
Делаю шаг к отцу и встречаю его убийственный взглядом. Он смотрит на меня сверху вниз, поджав губы, и я знаю, что он вот-вот ударит меня. Выражение его лица всегда одно и то же.
— Будь осторожен, отец. Если ударишь меня здесь, то не удастся скрыть это от тех, кто снаружи.
Он не слушает и, сделав маленький шаг вперед, заезжает кулаком мне прямо в грудь. Я должен был предвидеть удар, но часть меня думала, что, возможно, он этого не сделает. Я сгибаюсь пополам, боль пронзает ребра и грудную клетку. Прежде чем успеваю увернуться, он наносит подлый удар коленом в живот. Острая, пронизывающая боль наполняет грудь, и я хватаю ртом воздух. Падаю на колени, перед глазами все расплывается, желудок угрожает избавиться от выпитое ранее виски. Судорожно втягиваю в легкие воздух, и боль в боку усиливается.
  
— Кажется, ты сломал мне гребаное ребро.
Он наклоняет голову набок, и на его губах появляется улыбка.
— Думаю, нам пора возвращаться на вечеринку, а?
Не обращая внимания на мою боль и состояние, он подхватывает меня под руки и поднимает. Затем грубо поправляет мой пиджак. Я шиплю сквозь зубы, когда мышцы протестуют против этого движения.
— Мы поговорим об этом после окончания вечеринки. Это была та девушка, с которой ты встречался? Трейлерная дрянь, от которой я просил тебя держаться подальше?
Мне трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить, поэтому решаю не отвечать и покорно следую за ним обратно на вечеринку, потому что у меня нет выбора. Он останавливается у двери и наклоняется ко мне. Я хочу ударить его, причинить ему боль, как он причинил мне, но не здесь. Не сейчас.
— Заговори с ней еще хоть раз, и я прослежу за ее наказанием, а ты будешь смотреть на это, прежде чем получишь свое. И я обещаю, что не буду с ней нежен.
Я стискиваю зубы, желая, чтобы эта ночь поскорее закончилась. Желая увести Бел подальше от всего этого. Если мне придется убить этого человека, чтобы защитить ее и свою мать, я это сделаю. Я устал играть в его игры. Устал притворяться ради притворства.
Оглядываю толпу в поисках Бел и обнаруживаю, что она разносит напитки в другом конце зала. Следую за отцом туда, где ждут его клиентка и Спенсер.
Она приветствует меня улыбкой и сразу же обхватывает за плечо, крепко прижимая к себе.
— Я скучала по тебе. Куда ты пропал?
Отвечаю, изо всех сил стараясь скрыть боль и не свожу глаз с Бел, которая продолжает двигаться по залу.
— Просто нужно было отойти на минутку. Дела по учебе, понимаешь?
Она кивает, и я обнимаю ее за талию, в то время как отец бросает на меня ледяной взгляд.
— Не хочешь выпить?
Ее рука скользит по моей груди, и я вздрагиваю. Конечно, она этого не замечает, прислоняясь головой к моему плечу.
— Да, давай что-нибудь выпьем.
Оттаскиваю ее от толпы и направляюсь к бару. Отец зовет меня по имени, и я приостанавливаюсь, стоя к нему спиной.
— Возвращайся скорее. Скоро начнутся выступления.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него, и тяну Спенсер к бару в углу, как можно дальше от отца и Бел. Она заказывает бокал вина, а я — двойной виски. Хоть что-то, чтобы притупить боль в ребре, которая теперь отдается в руке. Черт возьми. Трудно сосредоточиться на исполнении своей роли, когда единственное, что сейчас чувствую — это боль.
Допив виски, оглядываю зал. Не могу не заметить Бел в толпе. Даже в рабочей униформе и слегка вспотевшая, она выглядит лучше, чем девушка в бриллиантах и шелках рядом со мной.
Спенсер выбирает этот момент, чтобы переплести наши пальцы, и мне приходится прилагать все усилия, чтобы не отстраниться, хотя каждая клеточка моего существа кричит, чтобы я оттолкнул ее. Не только из-за Бел, но и потому, что я ненавижу то, что отец, по сути, продал меня тому, кто больше всех заплатил. Она снова тянет меня за руку к угловой нише, и я знаю, что она будет добиваться того, чего хотела с самого начала.
Сажусь на скамейку, стараясь не кривиться — бок пульсирует и горит. Она со вздохом опускается рядом.
— Это лучшая вечеринка в мире. Твой отец часто устраивает подобные мероприятия?
— Нет, только пару раз в год.
— И ты посещаешь их все?
Она отпивает из бокала, а я смотрю на нее сверху вниз.
— Нет, только те, которые мне приказано посещать.
— Приказано?
Как можно быть такой чертовски глупой?
— Ты не помнишь мой разговор отцом? Я здесь только потому, что он приказал мне.
Мой ответ ее совершенно не задевает. Она ставит стакан на пол и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Как и в первый раз, когда попыталась это сделать, я не двигаюсь под ее губами.