Тихоня (СИ)

Она тяжело сглатывает, ее горло сжимается.
— Это не то, что ты думаешь…
— Ох, да неужели? А что я думаю? Ты можешь читать мои мысли? Идешь на свидание с другим парнем, зная, что принадлежишь мне? Унижаешь меня на глазах моих друзьями и товарищей по команде? Скажи мне, Мэйбел, что, черт возьми, я должен думать?
Ее губы приоткрываются, и она начинает говорить, но я качаю головой. Если мне придется услышать еще одно жалкое оправдание из ее рта, я найду ему другое применение, помимо разговоров.
— Нет, я не стану молчать. — Усмехается она, а затем хмурится. — Я пошла с ним, потому что была зла на тебя. Ты только и делаешь, что берешь и никогда ничего не даешь взамен. И да, наверное, я хотела заставить тебя немного поревновать. Ты ожидаешь, что я буду сидеть и ждать тебя, раздвинув ноги. Я не такая девушка. — Она опускает взгляд на свои руки, которые теперь лежат у нее на коленях.
Я прищуриваюсь.
— Ого. Вот это план — целый чертов час бродить по дурацкому карнавалу. Амбициозно, цветочек. Ты думала, я буду ревновать?
— Да. — Вздыхает она.
Заставила ли она меня ревновать? Черт возьми, да. Она достигла своей цели, но и преподала себе ценный урок.
— Ты позволяла ему прикасаться к себе?
Она мотает головой.
— Не позволяла. Он просто делал то, что делает любой парень на свидании.
От этого заявления я краснею и стискиваю зубы, чтобы не наброситься на нее.
— Это не важно. Он не должен был приглашать тебя с самого начала, а даже если и пригласил, тебе не следовало соглашаться. К тому времени, как я с ним закончу, он перестанет быть даже призраком в кампусе.
Она нервно теребит ткань своего платья.
— Тебе нечего на это ответить? — подсказываю я.
Она вздыхает так громко, что я слышу ее через всю кабинку.
— Чего ты от меня хочешь?
Вот в чем вопрос, не так ли?
Использую ли я ее как отдушину? Возможно. Является ли она вызовом, не похожим ни на один из тех, с которыми я когда-либо сталкивался? Возможно. Но, думаю, что это гораздо глубже, чем любая из этих вещей. Я наконец-то делаю что-то для себя после многих лет, в течении которых делал то, чего хотели и ждали от меня другие. Может, именно поэтому я так чертовски строг к Мэйбел. Она должна быть идеальной для меня, и, клянусь богом, она будет такой, пока я с ней не закончу.
— Похоже, ты получила то, что хотела, или даже больше, если не ошибаюсь, потому что теперь во мне бушуют эмоции, я одновременно ревную и злюсь. Единственный человек, которого можешь в этом винить — ты сама. Итак, скажи мне, как ты планируешь это исправлять?
Ее глаза расширяются от моего спокойного тона. Но внутри меня не спокойствие, а скорее затишье перед бурей. Когда проходит мгновение, а она не реагирует и не двигается, я принимаю это за ответ.
— Иди сюда. — Я жестом указываю на пол кабинки.
— Пожалуйста, Дрю, — умоляет она, но не понимает, что ее мольба только сильнее возбуждает меня, так как в уголках ее глаз появляются слезы.
Я качаю головой, а когда она не двигается, повторяю и даю ей второй шанс.
— Иди сюда, сейчас же!
Наступает долгий момент, когда нас разделяет запах попкорна и музыка, звучащая из динамиков. Все ее тело дрожит, а по коже бегут мурашки.
— Я больше не буду повторять. Следующим моим шагом будет поставить тебя на колени самому, а когда дело доходит до тебя, не могу отвечать за то, что могу сделать, когда так зол, как сейчас.
Наблюдаю, с нетерпением ожидая ее выбор. Она выглядывает за край колеса. Мы остановились на самом верху, и она знает, что ей некуда идти. Некуда бежать. Она в такой же ловушке, как и тогда, когда я поймал ее в первый раз. Даю ей еще секунду. Уже собираюсь броситься вперед, когда она соскальзывает со скамьи и, подвернув платье под колени, опускается передо мной на пол. Я раздвигаю ноги и запускаю руку в ее волосы, притягивая к себе.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Она похожа на гребаного ангела, с ее умоляющими глазами и светлым ореолом волос. Мне почти стыдно за то, что собираюсь сделать. Почти. Я медленно провожу большим пальцем по ее пухлой розовой нижней губе, затем сильно нажимаю, заставляя ее открыть рот.
  
— Приготовься, цветочек. Я собираюсь трахнуть тебя в рот, и не буду нежен.
В ее глазах сверкают страх и возбуждение.
— А что, если я скажу "нет"? Я могла бы просто посидеть здесь и подождать, пока мы не сделаем круг, а потом выйти и уйти.
Пожимаю плечами, как будто мне все равно. Как будто я на самом деле позволил бы ей это сделать.
— Ты могла бы… конечно, но еще не успеешь сойти с этого аттракциона, как я окажусь внутри тебя. И это шоу будет только лучше, когда все увидят, как ты наклоняешься, а мой член двигается в твоей тугой киске.
Она щурится и смотрит на меня с недоверием.
— Ты бы не стал…
― О, я бы, черт возьми, определенно стал, и ты это знаешь. Или, может, хочешь проверить меня и посмотреть, действительно ли я это сделаю. — Я щелкаю зубами, предвидя ее следующий шаг, прежде чем она его сделает.
В ней слишком много достоинства и самоуважения, чтобы подтолкнуть меня и посмотреть, действительно ли я это сделаю. Лучше спросить, позволит ли она мне это или будет сопротивляться? От этой мысли мой член становится тверже стали. Она медленно тянется к пуговице на моих джинсах, расстегивая ее. Я приподнимаю бедра и позволяю ей стянуть ткань до колен.
— Поторопись, Бел, или ты хочешь, чтобы все увидели, как я ласкаю твою киску? — дразню я.
Мой член вырывается на свободу, и я вижу движение ее горла, когда она заметно сглатывает. Наблюдать за ее лицом каждый раз, когда она видит мой член — зрелище, от которого я никогда не устану. Она такая невинная и хрупкая. Не могу дождаться, когда испачкаю ее и подчиню своей воле.
— Тик-так.
Она морщит носик и придвигается ближе. Наклонившись вперед, облизывает губы и, приоткрыв их, смыкает на толстой головке члена. Из меня вырывается вздох удовольствия, и ее теплый влажный рот идеально отвлекает. Прикрыв глаза, наблюдаю, как она обхватывает рукой основание члена и дрочит, делая все возможное, чтобы взять в рот как можно больше.
Она борется, но это великолепное зрелище, и я испытываю искушение приподнять бедра и коснуться задней стенки ее горла, чтобы увидеть, как ее красивые зеленые глаза наполняются слезами.
Нет, не испытываю.
Делаю.
Одним пальцем я приподнимаю ее подбородок, чтобы видеть ее глаза, пока она глубоко заглатывает меня. Затем подаюсь вперед и издаю хриплый стон, когда мой член касается задней стенки ее горла. Слезы тут же наполняют ее глаза, и когда она моргает, они стекают по щекам.
— Блядь. — Рычу я и делаю так снова. Она пытается отвести взгляд, но я останавливаю ее, зарываясь пальцами в волосы и удерживая на месте. Мне нужно видеть ее, но больше всего мне нужно, чтобы она видела меня. — Нет, продолжай смотреть на меня. Я хочу видеть, как прекрасно ты выглядишь со слезами на щеках, пока я трахаю твой рот.
Ее большие зеленые глаза сияют так ярко, что только поощряют мое дурацкое поведение. Она издает рвотный звук, давясь, а я испытываю от этого такое удовлетворение, что сжимаю ее горло, пока она пытается глотнуть воздуха, упираясь руками в мои бедра. От ужаса, застилающего ее лицо, кровь стынет в жилах. Я жажду ее страха, как наркоман жаждет следующей дозы. Через несколько секунд отстраняюсь, и тогда она совсем отодвигается. Я отпускаю ее только потому, что хочу посмотреть, что она планирует делать дальше.
Из уголка ее рта стекает слюна, губы распухли, а глаза затуманены слезами. Она так чертовски красива, и даже не подозревает об этом. Вытерев уголок рта тыльной стороной ладони, она смотрит на меня с раскаянием.
— Не хочу делать это снова. Думала, ты задушишь меня до смерти. Ты же знаешь, у меня нет опыта в подобных делах.
— Ладно, если не хочешь задохнуться от моего члена, тогда встань, подними платье и нагнись. Вместо этого я возьму твою задницу.