Ветер перемен, часть первая (СИ)
Что же получается?
Мнение о Мао Цзэдуне и его деятельности изменилось как раз у нас, у наших идеологов. И значит, это мы изменили идеологию, если раньше у нас всё совпадало с мнением Мао, а теперь - нет? Но ведь китайцы в своих радиопередачах как раз и называют советских коммунистов предателями-ревизионистами! Это было сильным потрясением для меня и толчком для поиска других подобных открытий. Я вдруг осознал, что книги могут лгать!
Вера в печатное слово в то время в СССР была незыблемой и повсеместной. Верили любой газете, а уж книге - тем более! А тут я впервые получил доказательство, что самая научная из всех научных книг, которую писали академики и доктора наук и перепроверяли и рецензировали такие же орденоносные светила может беззастенчиво врать!
С того момента моё отношение к книгам вообще и к официальной пропаганде в особенности, резко изменились. Теперь я не заглатывал бездумно всё, что в них сообщалось, а пытался анализировать и искать другие источники для сравнения и перепроверки фактов и выводов. Результат не заставил себя ждать: лжи и фальсификации вокруг было море разливанное. В школе я стал головной болью для учителей, особенно для классного руководителя и исторички. Сколько классных часов превратились из унылой промывки мозгов в яростные дискуссии которые частенько заканчивались практически одним и тем же:" Не то радио слушаете, комсомолец Любимов!", кричала бедная классная дама не в силах опровергнуть мои доводы.
- А что говорит "ваше радио", Анна Дмитриевна?- язвил я. - Что какие-то, никому не известные 100 рабочих какого-то завода в Чехословакии написали письмо Генеральному секретарю коммунистической партии Советского союза товарищу Брежневу, чужой, между прочим страны, с просьбой свергнуть законное правительство своей страны и Советский союз тут же ввел войска, да ещё заставил сделать это же и другие страны соцлагеря? Вы считаете это не бредом сумасшедшего, а истинной правдой? Почему? Потому что об этом сказали по "тиливизиру"? - засмеялся я.
- Да, есть такое письмо! - взвилась классная. - Оно опубликовано в газете " Правда"!
- И вы считаете это законным поводом для вторжения в чужую страну? - уточнил я.
- Это не вторжение, а братская помощь!
- Законная? - загонял я её в ловушку.
- Законная! Потому, что по просьбе представителей народа! - последнее слово классная подчеркнула.
- Хорошо, значит если я завтра найду человек двадцать недовольных советской властью и мы напишем коллективное письмо президенту Соединённых штатов, то Америка имеет право высадить десант в Москве арестовать всё Политбюро и оккупировать нашу страну? Так получается?
Лицо у нашей классной стало прямо кирпичного цвета, глаза полезли из орбит и брызгая слюной она буквально завизжала:
- Ты что такое говоришь!? Так рассуждать могут только враги! В Чехословакии мы оказываем интернациональную помощь!
- И арестовываем всё ЦК партии и правительство... - спокойно добавил я. - Интересная такая, "помощь" получается...
В тот момент я упивался своим триумфом, загнав её в угол, не подозревая, что в будущем мне это аукнется.
На волне разоблачительной эйфории я стал записывать не только музыку передаваемую западными радиостанциямм, но и сводки новостей. У меня хватило тогда ума передавать их инкогнито, не оповещая весь мир, что "работает радиостанция Вашингтон". Я просто включал свою станцию, передавал новости "Голоса Америки" и уходил из эфира. Затем менял частоту вещания и начинал свою обычную музыкальную программу. Но сколько верёвочке не виться...
Кому-то наверху не понравилось, что в республике расплодилось слишком много радио хулиганов и на борьбу с нами бросили "законных" радиолюбителей при мощной поддержке ментов.
В один из жарких весенних дней, я придя со школы, привычно врубил свою кустарную радиоустановку, поставил большую бобину на магнитофон и со словами: "Всем, для всех, работает радио Вашингтон! Передаем ежедневную музыкальную программу из новинок рок-музыки!", нажал клавишу. В эфир ворвался ансамбль Led Zeppelin со своим шедевром "Wholl Lotta Love".
Дальше всё работало без моего участия: тихо гудели радиолампы, шелестела чуть слышно магнитная лента, а я , наскоро перекусив, сел делать уроки. Из-за сильной жары ставни на окнах, выходящих на улицу , были закрыты и я не увидел, как по улице медленно проехал милицейский "бобик". Даже в этот момент у меня ещё была возможность экстренно выключить передатчик и спрятать его. Но я, не подозревая об опасности, спокойно занимался уроками. Вдруг дверь распахнулась и в комнату вошёл молодой парень с каким-то аппаратом в руке. Из пластмассовой прямоугольной коробочки торчал штырь антенны с кругом.
" Лисолов!" - мысленно ахнул я.
Следом за ним ввалился и милицейский сержант. "Лисолов" сдёрнул с головы наушники и даже на расстоянии пары метров, я услышал в них свою музыку.
" Всё! Кина не будет..." - пронеслась в голове фраза из только что вышедшего фильма. " Кинщика поймали!" - уже от себя добавил я.
- Ты что же так неосторожно работаешь? - усмехнулся "лисолов". - Мы как выехали из Грозного, поймали тебя, думаем, ну послушаем музыку, хоть немного, пока едем, но так целый час и слушали, пока сюда не приехали. Кстати, хорошая у тебя музыка! Теперь я её дома буду слушать!
И лисолов довольно заржал.
"Черт, как они зашли, что я их во дворе не видел?" - недоумевал я.
А "лисолов", явно довольный собой, не мог остановиться:
- А я сначала на твоего соседа подумал, у него антенна высоко торчит. Перелез через забор к нему во двор, а дома никого нет. Смотрю в саду черешни полно, почему бы не попробовать? Хотел уже на дерево лезть, смотрю, а за забором длиннющая антена через весь сад тянется! Хитро придумал! - подмигнул он.
"Ну правильно! - понял я. - Они же пеленгуют только примерный квадрат, откуда идёт радиопередача, а потом смотрят у кого высокая антенна и проверяют их. Витька, дурак задрал свою антенну так, что её с улицы видно, но он вылазил в эфир редко и только поболтать несколько минут. Его запеленговать трудно, а меня подставил, дебил!" - мысленно обматюкал я соседа.
- А вы разве имеете право лазить по чужим огородам и в дома заходить без ордера? - буркнул я, прекрасно понимая всю нелепость своих слов.
"Лисолов" и мент как по команде, дружно засмеялись.
- Смотри-ка, а парень законы знает!- продолжая улыбаться сказал сержант. - А чего ж ты сам их нарушаешь? Совершаешь преступление в этом, как его? - мент покрутил пальцами, но так и не смог вспомнить трудное слово. - В воздухе!
- Может в эфире?- не удержался я от усмешки, несмотря на совсем не весёлую ситуацию.
- А вот суд и решит, где именно! - мент слегка взбесился. - Пойди позови нашего шофера. - повернулся он к "лисолову". - А то мы всё не утащим! Видал сколько у него тут добра!
Я сгорел так неожиданно и быстро, что у меня не оставалось времени ни на один из " подвигов", которыми хвастались радиохулиганы, пойманные ранее. Лёшка Лисицын, увидев, что милиция уже входит во двор, не долго думая схватил передатчик и сунул его в кастрюлю со свежесваренным борщом. "Лисолов" потерял сигнал, но был уверен, что передача шла из этого дома, о чём и заявил милиционерам. Те перевернули верх дном весь дом, но в кастрюлю с борщом заглянуть никому в голову не пришло. Так и ушли ни с чем!
А у Лечи Арсанукаева, известного как "радио Черная пантера", осталось время только на то, чтобы схватить свой любимый магнитофон и с криком:" Ни твоя, ни моя!", грохнуть его об пол.
Я молча наблюдал, как выносят радиолу, передатчик, магнитофон и всю мою большую, с таким трудом собранную, коллекцию записей рок-музыки.
" Что будет вечером, когда родители придут с работы...", с тоской глядя на уплывающее богатство, думал я.