Ветер перемен, часть первая (СИ)

- А что ещё вы изучаете в школе?
- Очень много предметов, - старательно выговаривая слова ответил Тоби, - мне нравятся не все. Мне нравятся математика и физика. Не нравятся литература и русский. Извини.
Я улыбнулся:
- Это понятно. Многим школьникам не нравится изучать иностранный язык. Мои друзья в школе тоже говорили: зачем мне английский, если я никогда не поеду в Англию?
  
- Но тебе нравилось учить английский? 
Ха, такой же балбес был, как и все! Но как-то нужно объяснить моё очень даже неплохое владение языком.
- Я просто очень люблю современную музыку и особенно английскую и американскую, - начал я на ходу лепить легенду, - и мне хотелось узнать о чём же они поют. Поэтому я и стал усиленно заниматься языком. Много слушал американское радио, которое рассказывало о группах, о новых песнях.
- А у вас можно слушать западное радио? - Тоби внимательно посмотрел на меня.
- Ну, скажем так - это не поощряется! - заметив, что Тоби не совсем понял меня, сказал проще: - Не разрешается. Но ведь никто не знает, что я слушаю по ночам. 
Я улыбнулся и подмигнул ему. Он улыбнулся в ответ. Вроде контакт налаживается.
- А чем ты занимаешься после школы? - продолжил я , глянув на Габи - не заскучала? Но по виду Габриэль было понятно, что она довольна моими попытками построить мостик с братом.
- Я собираю модели самолётов. - чуть смущаясь, ответил Тобиас.
- Да?! Здорово! - моё восхищение было искренним, так как я сам этим занимался, но гораздо в более позднем возрасте, когда у меня уже был сын. - А можешь показать что-нибудь?
- Да, пожалуйста. - просто ответил Тоби, - Только лучше посмотреть в моей комнате.
Он поднялся и сделал приглашающий жест рукой.
- Габи, ничего если мы пойдем посмотрим самолёты у твоего брата? - спросил на всякий случай я. Мало ли как заведено у них.
- Конечно идите! - улыбнулась Габи и тоже поднялась с дивана, - А я пойду помогу родителям. Когда будет всё готово мы вас позовём!
Комната Тобиаса была мечтой любого советского мальчишки! Возможно и немецкого тоже, но о них я мало знаю. 
Несколько готовых моделей стояло на верхней полке книжного шкафа, две - искусно подвешенны к потолку изображая воздушный бой. Самолёты были времён Второй мировой войны, но без знаков различия. Интересно... Я не очень разбирался в моделях именно этого периода, меня интересовали больше современные Фантомы, Миги и Су, но как мне показалось, одна из моделей, Мессершмитт заходила в хвост другому истребителю. Да, тут лучше без опознавательных знаков.
- Здорово! - искренне восхитился я и добавила чтобы Тоби точно понял, - Очень -очень хорошо! - и показал большой палец.
Тоби довольно заулыбался.
- А почему они у тебя не раскрашены? Самолёты в то время красили так, чтобы их трудно было заметить и в воздухе и на земле. Камуфляж, знаешь?
Тоби закивал головой.
- Да, я знаю но я не нашел... - он пытался подобрать слово, - как правильно.
- А это просто, Тоби, хочешь покажу?- и видя сомнения мальчишки, предложил, - я могу тебе покрасить их акварельной краской. Если тебе не понравится, ты легко смоешь её. Хочешь?
Тобиас решился, снял с полки одну из моделей, по виду что-то из советских истребителей, передал мне и полез в шкаф. Почти мгновенно достал оттуда коробку красок и пенал с кисточками. Вот что значит немецкая аккуратность! Мне бы в таком случае пришлось перерыть весь шкаф и результат был не гарантирован.
- Вот смотри! - приступил я,- Низ самолёта, его живот, должен быть светло-голубым. Чуть темнее или светлее - не важно! Можно сделать его однотонным, а можно добавить светлые и темные пятна. Понимаешь да? Как облака и тучи. А сверху он красится в тёмные цвета: зелёный, темно-зеленый и тоже в пятнах. Пятна можешь рисовать любые, как тебе заблагорассудится. Ну, какие хочешь. Вот смотри!
Я быстро разрисовал самолёт, как делал это много раз.
- Только нужна, конечно масляная краска. И разводи её пожиже, чтобы не было комков на крыльях и корпусе. Если чего-нибудь не понял, я обьясню ещё раз, а Габи переведёт.
Тобиас осторожно взял в руки раскрашенную модель. Ему явно понравилось
- Красиво, - сказал он, - я боялся испортить.
- Не бойся пробовать, экспериментировать, - я легонько похлопал его по плечу. - Можешь сначала так же акварелью или ещё лучше - нарисуй самолёт на бумаге, попробуй разные варианты, а потом тот, что понравится - перенесешь на модель.
- Я покажу папе!
Мы вышли из его комнаты как раз вовремя. На столе стояло большое блюдо с маленькими бутербродами, от вида которых у меня сразу же рот наполнился слюной - "Прям, как собака Павлова!", подумал я, попытавшись её проглотить и не захлебнуться, а из кухни выходил герр Клаус с дымящимся кофейником.
Тобиас что-то быстро заговорил на немецком отцу, показывая модель и оборачиваясь на меня.
Клаус поставил кофейник на стол и хотел взять модель в руки, но Тоби заговорил ещё быстрее и отвёл руку с самолётом в сторону. Пришлось отцу удовлетвориться осмотром на расстоянии.
- Ты, оказывается ещё и художник, - сказал он по-английски, обращаясь ко мне. - Сколько талантов в одном человеке. Есть что-то ещё, чего я не знаю?
" Есть, Клаус, есть! И такое, о чём ты точно даже догадываться не можешь!" - подумал я, а вслух сказал:
- Да какой там художник? Это же так, баловство!
- Однако, как у вас хорошо преподают английский в школе! - Клаус снова внимательно посмотрел на меня.
Да не могу я постоянно прикидываться пацаном из деревни, бесит меня это! Хочу ощущать себя полноценным человеком!
Мама Габи заговорила обращаясь к мужу. Ну, это понятно и без перевода! Что ещё может сказать хозяйка мужу, когда угощение на столе, а муж чего-то там выступает?
Мы расселись по местам, Тоби метнулся в свою комнату, оставил модель и быстро вернулся за стол. Мы встретились взглядами. Теперь он смотрел на меня совсем по-другому. Осталось наладить контакт с папой Габи, а это, чувствую будет самым трудным.
Кофе действительно оказался прекрасным. Но как похвалить, чтобы опять не возникли вопросы типа: " А у вас в колхозной столовой какой кофе подают колхозникам перед работой? А вечером, после работы, что предпочитают добавлять в него - коньяк или виски?"
- Очень вкусно! - остановился я на нейтральном варианте, - И кофе, и бутерброды! - вовремя вспомнил я, что и хозяйку нельзя забывать. 
Фрау Марта что-то сказала мне.
- Мама говорит, что это я такие вкусные делаю, а она только помогала, - перевела Габи и добавила, - но это не так! Это я помогала, а она делала!
- Солнышко, ты же знаешь, что всё, что ты делаешь... - начал было я, но вовремя остановился, наткнувшись на умоляющий взгляд Габи. Но это не помогло - она всё равно слегка покраснела.
- А ты из какого города в СССР? - после небольшой паузы спросил Клаус. Ну что ж, законное желание узнать, откуда взялся ухажёр дочери!
- Я родился и жил до самой армии в Чечено - Ингушетии. Вы, наверное и не слышали о такой?
Вся семья дружно отрицательно покачала головой.
- Это автономная республика на Северном Кавказе. Уверен, что о Кавказе вы слышали?
Теперь все согласно кивнули.
- Там ещё есть Грузия и Армения! - решил блеснуть знаниями Тоби.
- Точно! - улыбнулся я ему. - Только они находятся за Кавказским хребтом, на юге, а мы - на севере от гор. Вот там я и жил. Только не в городе, а в станице. Так называются поселения, где живут казаки.
- Казаки? - удивился Клаус. - Так ты из казаков?
- Нет, - неужели придётся рассказывать длинную историю, кто такие казаки, как они оказались на Северном Кавказе и почему я, родившись там же , казаком не являюсь?
  
- Там очень длинная история, - начал я, прикидывая, как можно сократить её и максимально доходчиво всё объяснить.
- Если ты не хочешь, можешь не рассказывать! - остановил меня Клаус.
- Нет, вы меня не правильно поняли, - ещё подумает, что есть что-то, чего я могу стыдится или скрывать. - Просто история действительно длинная, но если коротко, то мой отец родился уже в Грозном, столице Чечни, как раз сразу после переезда его родителей с Поволжья. Может быть вы знаете, что в двадцатых годах там был сильный голод и чтобы выжить они приехали на Кавказ.