Измена. (Не) чужой ребенок (СИ)

Вдруг звонит телефон.
Курьер?
ЧЕРТ!
Михницкая!
– Да, – стараюсь звучать равнодушно.
– Егор! – старушка кричит. – Маша уехала!
– В смысле? – меня начинает трясти.
– Вы о чем говорили? Она была с утра у меня… Такая грустная… Говорила, что куда-нибудь хочет съездить! Но я решила, что она про магазины! Список продуктов ей написала! А сейчас пришла в квартиру, а тут нет никого. И трубку она не берет…
  
– Елена Васильевна, я просил ее пожить у вас! – отвечаю категорично. Нет. Маша сказала, что будет ждать, она будет ждать. Это же Маша!
– А она не могла поехать пожить к кому-нибудь из родственников?
– НЕТ! – я уже забыл про открытый душ, выхватил из гардероба какую-то свежую рубаху.
– Егор, значит… – старушка не договаривает и рвано вздыхает.
– Я сейчас приеду!
– Егор, а как же…
– Да плевать на все! Маша должна быть в безопасности! Позвоните Лехе!
Подхватываю ключи, натягиваю кроссовки и…
Звонок в дверь.
Точно курьер!
Распахиваю, собираясь его послать, но…
На пороге, изогнувшись в красивой позе, стоит Регина….
  
06.04 Глава 37
 
Егор 
– Привет, – томно тянет она.
Ух ты!
Как быстро!
Не ожидал!
– Привет! – я улыбаюсь ей почти искренне. – Какими судьбами? – еле сдерживаю себя, чтобы не втащить ее в квартиру, но почти уверен, что за нами наблюдают.
– Я, – она хлопает искусственными ресницами, – соскучилась, – выпячивает накачанные губки, – по сыну и… – страстный взгляд. – И по тебе!
Я приваливаюсь к косяку, смотрю на нее. Только сейчас понимаю, что я в джинсах и расстегнутой рубашке.
– Ребенка здесь нет, – закусываю губу, жду.
– Но ты-то есть, – и эта дрянь касается моей груди.
Отступаю, лишь бы избежать ее прикосновения.
– Заходи.
Она с улыбкой впархивает, а я оглядываю площадку и захлопываю дверь.
Все, птичка, ты в клетке.
– Мне тебя так не хватало, – эта мразь кидается мне на шею, пытается поцеловать.
– Подожди, подожди, – черт, хорошо, что не ел… А то вырвало бы… Кстати! – Давай не будем спешить, а то сейчас курьер придет.
– Курьер? – она недовольно вскидывает брови.
– Угу, – пожимаю плечами. – Ужин заказал. Разделишь со мной? – стараюсь посмотреть на нее игриво.
– Ну, – кокетливо поводит плечом, – если ты приглашаешь.
– Приглашаю, – улыбаюсь. – Я вообще, знаешь ли… – щурюсь. – Люблю игры… С едой, – плотоядно облизываюсь. – Ну, или, например, – тянусь в гардеробную, беру первый попавшийся галстук, – как ты на это смотришь?
– Вау! – она довольно скалится. – А кто верх?
– Что за вопросы, – хмыкаю я, напыжившись.
– Ну окей, – она сводит запястья, протягивает их мне.
– М! – оглядываю комнату. Наша спальня для подобного не приспособлена, да и… Вести ее в нашу с Машей спальню! Ни за что! – Иди сюда! – тяну ее в ванную, в которой так и не выключена вода.
– О! – она по-идиотски хихикает. – Это должно быть интересно! Ты меня вымоешь?
– Ну намылю, это точно, – подтягиваю ее к полотенцесушителю. Надеюсь, он плотно закреплен. – Ты это, – завязываю галстук, – особо не дергайся, – указываю взглядом на батарею, – если ты ее сорвешь, оттуда кипяток хлынет.
– Что? – она впервые трезво оценивает обстановку.
Но мне уже плевать на ее возмущение. Зафиксирована она хорошо. Отхожу в сторону, стою, смотрю на нее, застегивая рубашку.
– Будешь орать – рот завяжу, – говорю ей тихо.
И тут Регина впадает в истерику.
– Что? Ты что задумал? Развяжи меня! Я! Нет! Я! Гоша! – орет она на всю ванную.
Гоша… Ну надо же… Какая прелесть! Нежно как звучит…
Без лишних эмоций накидываю ей на рот полотенце, завязываю на затылке, сам выхожу, достаю телефон.
– Але, Сеня? Ну что, твой брат может подъезжать…
.
Маша 
– Егор забрал мальчика, – упорно стою на своем, хотя мои слова уже звучат как плач. – Так требовал отец! Должен был вернуться Егор и наследник. Я уже не нужна. Я им уже не нужна, – склоняюсь, очень натурально имитирую истерику. Мне в самом деле дико страшно. Человек, которому я много лет доверяла свою жизнь, приковал меня наручниками к стулу, а сам сидит напротив с каменным лицом.
– Странно, – тянет Гоха, – а Егор говорит, что ребенок у тебя, – он оттопыривает губы. – Кто же из вас лжет? – медленно встает, расхаживает по комнате. – Давай порассуждаем. Я пытался Регину под твоего муженька подложить год, – он выставляет вверх палец. – Год! – его тон резко меняется. – С*ка! Долбанный год она ходила за ним по пятам по всем презентациям, спортклубам, даже в самолете ей пару раз бизнес-класс покупал, чтобы они ну уж точно познакомились! – Гоха хватает меня за волосы, оттягивает голову так, чтобы я смотрела ему в глаза. – А он, представляешь, даже ее не узнал, – произносит елейным голоском. – Там, в клубе, когда она к нему пьяному подсела, – резко отталкивает меня, делая мне больно, но я только сцепляю крепче зубы. – О чем это говорит? – он вскидывает брови, делая вид, что думает. – А?! Марь Сергевна? О чем это говорит? – снова орет он.
– Не знаю, – хнычу я. – Я ничего не знаю, – по щекам действительно льются слезы. – Мы этот год почти не общались. Я по клиникам бегала, да все бестолку…
– Да я в курсе, – бодро кивает Гоха, – я ж поэтому и подумал под него свою сестренку пристроить. Решил, что сейчас точно зайдет! Было очень смешно, когда старший Полянский попросил найти меня девицу на вкус Егора! Папаша решил, что раз мы с твоим мужем почти друзья, то я точно справлюсь. Но это ж был мой шанс! Золотой билет! И звездный час для Регины. Она ж у меня умничка! Любого уложит! И всем выгодно! Нам такое родство и безбедное существование, а Полянским – наследник. Сестре-то моей к мужику в койку запрыгнуть – что поссать сходить, – произносит он почти с гордостью. – Только с твоим не вышло! – опять больно хватает меня за волосы, тянет их вниз, заставляя меня задрать лицо. – Не клюнул Егор Полянский на Регину! Вообще ни разу!
Бросает мои волосы, замолкает, делает круг по комнате. Я скулю. Тихо, чтобы не злить его, но так, чтобы было слышно всю степень моего отчаяния. Впрочем, это же не наигранно.
– Слушай, а он у тебя не импотент? – вдруг подрывается наш охранник. – Не? – и сам же себе отвечает. – Не! Не думаю! Я думаю знаешь что? – он становится напротив, и я задерживаю дыхание. – Я думаю, что любит он тебя офигеть как! Просто никого, кроме тебя, не видит! Вот прям костьми ляжет, но лишь бы Марусеньку свою ублажить. Да? – смотрит мне в глаза, будто действительно хочет, чтобы я ответила. – Я прав?
– Не знаю, – отзываюсь шепотом.
– Я прав!
Он резко дергается, я жмурюсь, сжимаюсь в комок, но удара нет. Открываю глаза, Гоха стоит надо мной с задранной сжатой в кулак рукой. Не посмел. Значит, не все потеряно. Значит я еще не труп.
– Он тебя любит, – произносит охранник твердо и тихо. – И вся эта игра в развод – очередное шоу! А ребенка от тебя он никогда не заберет, потому что у тебя мозги потекли на материнстве. А значит, – Гоха склоняется надо мной, – ты знаешь, где сейчас мальчик.
  
09.04 Глава 38
 
Егор 
– У-ти-пу-ти, какая цыпочка! – совершенно непохожий на уголовника мужик со взглядом дохлой рыбы склоняется над Региной.
Если честно, мне аж самому жутко. Этот “двоюродный брат” больше всего похож на врача. Патологоанатома. Худощавый, низкорослый, жилистый, с нездоровым желтым оттенком кожи и отвисшими мешками под глазами.
  
Ему ушла вся наша с Машей наличка. Но без поручительства Семена он все равно за нас браться не хотел. Кажется, еще на этапе первого звонка он пробил все инфо по нам и сразу понял, что будет в результате воевать с организованной СБ. Сенька, которому я на тот момент уже составил бизнес-план на две полноценные сервисные сетки, тяжко вздохнул и что-то пообещал этому кадру от себя. Я не знаю, как я заслужил покровительство этого горе-бизнесмена, но его “двоюродный брат” вздохнул в телефон так, что слышал весь автосервис, и согласился.