Измена. (Не) чужой ребенок (СИ)

– Маш, – говорю ей тихо, – мне нужно вернуться.
Замирает. Рвано вздыхает. Вижу, что у нее дрожат руки.
– Вернуться?
– Я иначе не пойму, кто все это сделал, я не смогу защитить вас! – начинаю объяснять. – И тут у меня вообще нет средств. Если я вернусь на свою должность, то хотя бы подниму связи, будут деньги…
– Деньги? – выплевывает Машка. – Неужели тебе даже сейчас важны только деньги?
  
– Да о чем ты? – кричу. – Ты меня вообще слышишь?
Маша всхлипывает, я резко меняю тон.
– Маш, я не разрулю это, убегая… Мне надо быть внутри. Там! В системе! Только так я пойму, откуда взялась эта женщина, почему нас так настойчиво хотят развести и что грозит тебе и нашему сыну!
– Нашему? – еле слышно повторяет Маруся.
– Что?
– Ты сказал… Нашему сыну…
– А разве это не так? – внутри все сжалось в пружину… Неужели это всегда будет между нами? Она же сама себя зовет его мамой.
– А как ты собираешься возвращаться, если ребенок с соседями уехал?
Молчу… Думаю…
– Оптимально сделать вид, что мы поругались… – пожимаю плечами. – Ну сколько я тут у тебя? Неполный месяц… На работу не устроился, нищета, начались скандалы. Все примитивно и очень естественно.
Самому противно от высказываемой версии. Но ничего более правдоподобного я выдумать не могу.
– Ты остаешься здесь и два раза в день катаешь коляску, а я… Я возвращаюсь.
– И получается, что этот таинственный кто-то добивается своей цели… Мне это не нравится, Егор, – Маша, кажется, готова заплакать. – Ты говорил, что мы можем снова переехать. Давай уедем? В другой город, на край земли!
– Маш! – я, кажется, снова повышаю голос. – Маш! Во-первых, это оптимальный способ обеспечить твою безопасность. Если нас хотели развести, то ровно с момента расставания тебе ничего не грозит.
– А во-вторых? – тихо спрашивает Маша.
– Во вторых… – психую. – Ну почему я должен отказываться от своей жизни? Это же трусость! Это бегство! Почему я должен просто так отдавать то, что строил столько лет?! Черт возьми, я учился, впахивал, даже окружение подбирал с учетом того, что я будущий глава этой долбанной корпорации! Я готов это бросить ради тебя, но не в угоду какой-то сволочи, которая ведет свои подковерные игры!
– Понятно, – Маруська моя опускает голову, делает вид, что что-то поправляет в коляске и разворачивается. – Пойдем домой.
.
Маша 
Полянский навсегда Полянский.
Я пытаюсь убедить себя, что он прав, что он поступает по-мужски, что именно так и надо сделать, но все внутри сворачивается от отвращения. Я не хочу снова в тот мир. Вот эта старушка Михницкая, вечно растрепанная Ира и ее орава чумазых детей мне ближе. Снова туда, где нужно улыбаться свекру и свекрови, выглядеть на все сто для партнеров и держать железной рукой прислугу, я не хочу.
Мир жестокости и лицемерия. И одиночества.
Егор снова вернется к своей работе: встречи, командировки, проекты… Правительственный уровень, международные делегации.
Только сейчас, идя по скромному парку маленького городка, я понимаю, насколько это все не мое.
А Егор хочет вернуться.
Смотрю на него краем глаза.
Расстроен. Отворачивается. Кулаки сжаты в карманах.
Он – мужчина, он – боец…
Уверена, что, если я настою на переезде, он согласится. Но… Разве я имею на это право?
Темнеет. В скорбном молчании мы заходим в квартиру. Я до последнего играю роль заботливой мамы пластмассовой куклы. Егор заносит шасси. Мы плотно задергиваем шторы, и только тогда я откидываю пупса в кресло.
– Егор, – начинаю тихо, – мне очень не нравится твоя идея, – смотрю ему в глаза. – Но это твоя битва. И только тебе решать, какие выбирать средства.
– Маш…
– Не перебивай, – всхлипываю. – Поезжай. Ты прав. Ты должен воевать на своем поле. А я… – уже не могу сдержать слез. – А я буду ждать тебя здесь.
– Марусь, – он рывком подходит ко мне, берет мое лицо в свои ладони, – я заберу тебя, девочка моя, – его губы накрывают мои. – Я клянусь, я разберусь со всем, и мы снова будем вместе!
Стискиваю зубы, чтобы не завыть от боли, прижимаюсь к его ключице и позволяю его рукам медленно подниматься под моей футболкой…
  
30.03 Глава 34
 
Маша 
Целует… Целует словно в первый раз. Или в последний.
Спешит. Срывает одежду, не дает вырваться из своих рук.
Стискивает, сжимает, кусает. Покоряет.
Сама не замечаю, как оказываюсь на диване.
Егор стягивает с меня джинсы, накрывает собой.
Врывается, вторгается…
Его.
Я его…
Навсегда его…
Его губы блуждают по моей ключице, он горячо дышит мне в шею, кусает мочку, прижимается щекой к щеке.
Старенький скрипучий диван, кажется, не выдерживает страсти.
Нашей страсти.
Не хочу, чтобы он меня отпускал.
Мой.
Навсегда.
Ласкай.
Бери.
Сильнее, родной.
Хочу быть с тобой. Хотя бы сейчас. Хотя бы в эту секунду. Только ты и я. И больше никого.
Я, кажется, теряю связь с реальностью. Теплая волна проходит по моему телу, еще. От его прикосновений бегут мурашки, я выгибаюсь, я близко…
Егор!
Он двигается резче, быстрее.
Не могу больше!
Впиваюсь ногтями в его спину, стискиваю коленями его бедра.
Егор!!!
Я кричу, а он стонет. Вздрагивает, рычит, вбивается в меня еще глубже!
– Маша. Марусенька, – шепчет мне на ухо, пытаясь отдышаться, – как же я люблю тебя, родная! Как же ты мне нужна.
А я лежу молча. По моим щекам текут слезы.
Сейчас я как никогда понимаю, что Егор уедет. Он от меня уедет.
.
Егор 
Маша лежит у меня на плече. Я перебираю ее волосы, а она водит пальцами по моей груди, прижимается, вдыхает глубоко мой запах. Как будто заново изучает. Или пытается навсегда запомнить.
– Марусь, это ненадолго, – шепчу ей. – Я уверен, что, как только я появлюсь в корпорации один, эта таинственная тварь проявит себя. Я пойму! – стискиваю ее плечо. – Понимаешь, я всегда был готов к тому, что у меня хотят отобрать власть или деньги. Но никогда не думал, что кому-то надо лишить меня жены, – поворачиваюсь на бок, прижимаю ее к себе крепко. – Это все какой-то бред.
– Это просто теория Михницкой, – безжизненно шепчет Маша. – Может, она и не права.
– Может, – глажу мою девочку по волосам. – Езжай к ней, ладно?
– В смысле?
– Я уверен, она не откажет. Поживи у нее, – молчу пару секунд. – Мне так будет спокойнее…
– Посмотрим, – отзывается Маруся.
Не нравится мне ее настрой. Она зажата, обижается.
– Маш, – тычусь носом ей в висок, – Машунь, – не реагирует. – Черт! Ну давай действительно уедем! – резко сажусь на диване. – Заберем у Лехи Сашку и на поезд! В Красноярский край! Или на Камчатку! Там вулканы и Тихий океан!
– Егор, – она садится рядом. При этом придерживает на груди одеяло, будто стесняется, что я увижу ее наготу. – Мы уже все решили. Давай, – вздрагивает, – давай попробуем поспать?
Откидываюсь на подушку, смотрю в потолок.
Поспать.
Идея-то хорошая. Только почти нереализуемая. В голове роем носятся мысли. Кто это мог быть? Какова конечная цель? На что он готов? В чем его выгода?
Поворачиваюсь на бок, прижимаю к себе свою девочку. Она уютно устраивается вдоль меня, повторяя своими изгибами мое тело. Как же с ней хорошо! Как же я ее люблю! Плевать на все! Есть только она. Никаких денег не хочу без нее… Ничего. Не хочу… Только спать…
.
Маша 
Рассвет забавно играет тенями на потолке. Я лежу и слушаю дыхание своего мужа. Сейчас думаю о том, сколько дней я потеряла. Сколько раз я могла бы вот так просыпаться в его объятиях, однако…
  
Завтра я снова проснусь одна.
И, скорее всего, послезавтра.