Измена. (Не) чужой ребенок (СИ)

– Ты с ней говорила?
  
08.03
 
  
Глава 17
 
– Имела честь, – усмехается Маша, медленно отпивая чай. – Она мне разрешила пользоваться своим сыном, – почти беззаботным тоном произносит моя Маруська, – в обмен на то, что она пользуется моим мужем, – и в меня летит убийственный взгляд.
  
– Нет! – я вскакиваю, мои губы сами собой брезгливо искривляются. – Ты ей поверила?!
– Сашка ее сын?
Короткий вопрос, не подразумевающий развернутого ответа.
– Маш.
– Она родила Сашу? – с нажимом переспрашивает моя жена. И я вспоминаю данное самому себе обещание не врать ей больше.
– Да, – медленно оседаю на стул. – Она родила Сашу.
– Позволь спросить, – моя Маруська очаровательно улыбается, – а зачатие происходило естественным путем?
Молчу.
Жутко хочу сказать “нет”, но не могу.
Да этого уже и не надо.
Она все поняла.
– Да, Маш, – смотрю жене прямо в глаза. – Я с ней переспал. Один раз.
– Этого хватило, да? – смеется Маша. – Я тут четвертый год пороги центров планирования семьи обиваю, а там одного раза хватило.
Опять молчу.
Что я могу сказать?
Да.
Хватило.
– Я поздравляю тебя, Егор! – резюмирует Маша, и я хорошо слышу в ее голосе приближающуюся истерику. – У тебя все вышло так, как нужно было твоей семье! Сын! Наследник! Раньше, чем у Федьки! – она внезапно вскакивает, упирается в стол ладонями. – У меня только один вопрос, – а вот и истерика. – Зачем ты вмешал в это меня?! Какого черта, Полянский? Разводился бы, женился на ней.
– Маша, ты не понимаешь, – я пытаюсь сдержаться.
– Точно! Не понимаю!
– Все было не так!
– А как? Что там было, Егор? Жена-неврастеничка и роскошная любовница на стороне?
– Нет! Черт! – тоже подскакиваю, случайно смахиваю на пол чашку, но ни я, ни Маша на это не обращаем внимания. – Нет! Я это сделал из-за тебя!
– Что? Ты пошел налево из-за меня?
– Да!
– Ты решил сделать себе на стороне ребенка из-за меня? – она истерично хохочет, отступает от стола.
– Нет! Я хотел, чтобы мы развелись! – ору на всю кухню.
– Что? – Маша немеет.
– Я хотел, чтобы мы развелись, – повторяю тише. – Но я хотел, чтобы в разводе был виноват я… Чтобы я был в твоих глазах подонком!
– Ах вот оно что… – Маша горько усмехается. – Какое благородство! Прикрыть своей изменой неполноценность жены…
– Маша, нет! – тру лицо ладонями. – Маша, я никогда не считал тебя неполноценной!
– Да? Тогда зачем же ты заделал на стороне ребенка?
– Да мне нахрен не нужен был этот ребенок! – ору уже не на всю кухню, а на весь дом. – Я не хотел его. Не от нее точно! Не хотел!
– Даже так… – Маша смотрит на меня с презрением. – Знаешь, Полянский, у тебя получилось.
– Маша, – шагаю к ней, но она останавливает меня жестом.
– Мы разводимся, Егор, – произносит безапелляционно, а потом поднимает на меня взгляд и заканчивает почти шепотом: – Потому что ты – подонок.
Маша 
Вот и все. Нет больше Марии Полянской. Сказка о Золушке закончилась вполне буднично.
Ненавижу его!
Ненавижу!
Егор пытается мне что-то сказать, требует, чтобы я его выслушала, но я послала его.
Кажется, в первый раз в жизни я просто его послала и захлопнула перед его носом дверь!
Долбанул в нее кулаком так, что она чуть не вылетела, но… Затих… Похоже, ушел в кабинет. Или вообще из дома. Не знаю. Не хочу проверять. Плевать.
Мерзко.
Гадко.
Не хочу больше быть с ним рядом ни секунды!
Будь он проклят!
Пусть все Полянские пропадут пропадом вместе с их дедом и его капиталами.
У нас в браке нет договора.
При разводе я имею право на половину того, что нажил непосредственно Егор.
А это много. Ой как много.
Только от всех этих денег руки жжет.
Уверена, что он оставит мне этот дом и обеспечит содержанием, но…
Оглядываюсь на красиво оформленную спальню.
Не могу здесь находиться ни секунды.
Задыхаюсь.
Попросту задыхаюсь.
До жжения под кожей, до истерики.
Нет! К черту!
У меня есть кое-какие личные деньги – еще студенткой положила на счет под казавшийся тогда смешным процент. Но сейчас… Если жить, как обычные люди – хватит надолго.
Вот ими и воспользуюсь.
Ими и своим образованием!
Выживу!
Без Полянских!
Без их чертового наследства!
Забегаю в гардеробную, подхватываю чемодан.
Белье, пара костюмов, джинсы, футболки.
Давай, Машка, вспоминай, как обычные люди одеваются, когда у них нет персонального стилиста.
Кроссовки, пара туфель на низком каблуке, кожаные сандалии…
И тут в спальню тихо стучат.
Егор?
Нет! Он бы дверь выломал.
Выдыхаю. Открываю дверь.
На пороге няня…
– Мария Сергеевна, – начинает женщина и замирает на полуслове, увидев за моей спиной чемодан. – А… Вы… А… Саша?
Я молчу.
Саша…
Его отец за последний месяц видел его едва ли два раза. Издалека.
Саша.
Ребенок, про которого Полянский кричал, что он нахрен ему не нужен.
Ведь действительно не нужен.
Ничего не отвечая, иду в детскую.
Санечка тихо сопит, почти выронив пустышку. Умаялся, карапузик.
Кладу ладошку на его животик.
Крохотное тельце вздрагивает от прикосновения, но тут же расслабляется, почувствовав тепло ладони.
Отцу ты не нужен.
Твоя мать разрешила мне тобою пользоваться.
И куда же ты теперь, кабачочек мой сладкий?
Жить тебе с няней, а потом в закрытом саду и в частной школе… Как и Егору…
Чувствую, что в горле становится ком, а на глаза наворачиваются слезы.
– Кать, – шепчу, даже не стараясь сдержать эмоции, – упакуйте мне для него самое необходимое. Подгузников положите на пару дней, потом куплю. Крем, смеси, три-четыре смены одежды.
– Мария Сергеевна… – Катерина нервно теребит край своей кофты.
– Кать, он никому не нужен, – произношу тихо. – А мне надо ради кого-то вставать по утрам.
П
  
09.03
 
Глава 18
Маша 
Кручусь по спальне, как тигр в клетке.
Сумки собраны. И мои, и Сашкины, но встречаться с Егором не хочу. Спускаться и видеть его нет никакого желания. Да и… Страшно снова затевать этот разговор. А еще страшно думать о том, что он может начать манипулировать Сашкой. Еще два часа назад я и не планировала брать его с собой, но сейчас смотрю в его серьезную мордашку и понимаю, что без него не уеду. Оставит Егор его, останусь и я… А я так не хочу.
Смешно, но сейчас я рада, что так и не научилась воспринимать Сашку как его сына. Для меня он просто несчастный брошенный ребенок. Средство для достижения цели.
Первый порыв забрать его был спонтанным и безрассудным.
Но, увидев, что его сумка получается намного больше моей, я, если честно, испугалась.
А справлюсь ли я?
А вытяну?
Ладно. Прорвемся.
Но просто сорваться вдаль, как я хотела вначале, теперь не получится.
Думаю, у кого бы я могла попросить поддержки.
У меня много близких знакомых из нашего круга. И даже есть те, кого я могу назвать подругами. Но… Наш круг – это круг Егора. И жены богатых мужей не попрут против своих супругов.
Думаю…
Может, Леська? Мы дружили студентками. Близко дружили и до сих пор созваниваемся на праздники, да и так иногда… Конечно, это стало почти дружбой по переписке, но… Надо попробовать.
Прошу у Катерины телефон и звоню подруге.
  
– Лесь, привет… – начинаю я. – А? В роуминге? Нет! Не срочное! Да, да, конечно, напишу в мессенджер. Давай! Отдыхай! Шли фотки!