Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 (СИ)

— Тут, на первом этаже, в заднем крыле, — показал Фома. — Три комнатки. Для Матрёны, Дуняши и Савелия. Ещё одну или две можно отвести.
— Отлично, — одобрил я. — Как раз для Захара с Никифором.
— Им вон ту комнату присмотрел, у входа, — Фома указал на дверь. — Оттуда удобно за порядком следить.
Действительно, комната располагалась так, что из неё хорошо просматривались и входная дверь, и окна, выходящие во двор.
  
Мы вернулись в гостиную. Иван Дмитриевич посерьёзнел:
— Ну что, Егор Андреевич, теперь о делах. Вас ждут на заводе. Генерал Давыдов хочет обсудить план модернизации. Трубы, которые вы заказали, уже почти готовы. Скоро начнётся монтаж под пневматическую систему.
— Хорошо, — кивнул я. — Приеду завтра или послезавтра. Мастеров с собой привез, пусть сразу в работу включаются.
— Кстати о мастерах, — Иван Дмитриевич посмотрел в окно, где у ворот стояли сани с тульскими гостями. — Они где размещаться будут?
— У них свои дома в городе, — ответил я. — Они же местные, на заводе работают. Просто жили в Уваровке на время обучения.
— А-а, понял, — кивнул Иван Дмитриевич. — Ну и ладно. Пусть отдыхают сегодня, а завтра на завод.
Он собрался уходить, но на пороге обернулся:
— И ещё, Егор Андреевич. Акушера я уже предупредил. Лучший в Туле, Пётр Иванович Белов. Он готов приехать в любое время, как только понадобится. Адрес я Матрёне оставил.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Вы обо всём подумали.
— Это моя работа, — усмехнулся он и ушёл.
Фома тоже засобирался:
— Ну, я пойду, Егор Андреевич. Устраивайтесь, отдыхайте. А завтра зайду, обсудим торговые дела.
— Хорошо, Фома, — я проводил его до двери. — И спасибо тебе. Отлично всё организовал. Слушай, а ты куда сейчас?
— Так на постоялый двор, куда ж ещё?
— Фома, так оставайся — есть же спальни свободные. Не чужой же, честное слово.
Он довольно улыбнулся.
— Спасибо, Егор Андреевич. Пойду тогда с постоялого двора рассчитаюсь.
Я вернулся в гостиную, где у печи сидел Ричард, грея руки.
— Ну как, устроился? — спросил я.
— Прекрасно устроился, — кивнул он. — Дом отличный. Мне Матрёна комнату на втором этаже отвела, рядом с вашей спальней. Говорит, так удобнее будет, если Марии Фоминичне помощь понадобится.
— Толковая женщина эта Матрёна, — согласился я.
Захар с Никифором тоже зашли в гостиную.
— Егор Андреевич, мы осмотрели дом, — доложил Захар. — Всё в порядке. Ворота крепкие, замки надёжные. Во дворе никаких подозрительных мест нет. Савелий показал, что где находится.
— Отлично, — кивнул я. — Тогда устраивайтесь, отдыхайте. Завтра начнётся работа.
Вечер прошёл в обустройстве. Вещи разобрали, разложили по комнатам. Матрёна накрыла на стол — щи, кашу, пироги. Все собрались за большим столом в гостиной.
Машка тоже спустилась, отдохнувшая и посвежевшая.
— Как ты? — спросил я, усаживая её рядом с собой.
— Лучше, — улыбнулась она. — Поспала, отдохнула. Дом очень хороший, Егорушка. Здесь будет уютно.
— Я рад, — я взял её за руку. — Главное, чтобы тебе было комфортно.
За ужином мы обсудили планы на ближайшие дни. Я рассказал, что завтра поеду на завод с мастерами, начнём работу над модернизацией производства.
— А мне что делать? — спросила Машенька.
— Тебе — отдыхать, — строго сказал я. — Гулять понемногу, дышать свежим воздухом, хорошо питаться. И главное — никаких нагрузок.
Ричард поддержал:
— Егор Андреевич прав. Вам сейчас нужен покой и режим. Я буду регулярно проверять ваше состояние.
Машенька покорно кивнула:
— Хорошо. Буду слушаться.
После ужина все разошлись по комнатам. Мы с Машкой поднялись в спальню и улеглись в кровать.
— Спокойной ночи, солнышко, — поцеловал я её, обнимая.
— Спокойной ночи, Егорушка, — она сонно улыбнулась и закрыла глаза.
Я ещё некоторое время лежал и не мог уснуть. Завтра начинается новый этап нашей жизни. В Туле, в этом большом доме, в окружении новых людей и новых забот.
  
Глава 3
 
Утро в новом доме встретило меня непривычной тишиной. В Уваровке жизнь начиналась с петушиного крика и пробуждения деревни, здесь же за окном лишь глухо доносился отдалённый городской шум — звон церковных колоколов, крики торговцев, стук копыт по мёрзлой земле.
Я осторожно встал с кровати, стараясь не разбудить Машеньку. Она спала, укутавшись в одеяло, лицо спокойное, дыхание ровное. Я прикрыл её получше и тихо вышел из комнаты.
Внизу уже хлопотала Матрёна — слышалось шипение на сковороде, запах жареного сала и свежего хлеба. Захар с Никифором сидели на лавке у входа, негромко переговариваясь.
— Доброе утро, Егор Андреевич, — поздоровался Захар, вставая. — Как почивали?
— Хорошо, — кивнул я. — Дом правда тёплый и тихий. Как ночь прошла? Всё спокойно?
— Тихо было, — подтвердил Никифор. — Савелий дежурил, обходил двор. Говорит, никаких подозрительных.
— Отлично, — я прошёл на кухню, где Матрёна переворачивала ломти сала на сковороде.
— Барин, садитесь, сейчас накрою, — засуетилась она. — Каша готова, сало жарю, хлеб свежий с утра испекла.
— Спасибо, Матрёна, — я сел за стол.
— А Мария Фоминична ещё спит?
— Спит еще, — кивнул я. — Пусть отдыхает, ей сейчас силы нужны.
Вскоре к завтраку спустились Ричард и Фома. Мы сели за стол.
— Ну что, мужики, — обратился я к собравшимся, — сегодня день важный. Мне нужно первым делом послать за акушером. Машеньку осмотреть надо, узнать, как она, что с ребёнком.
Ричард кивнул с одобрением:
— Правильное решение. Чем раньше опытный акушер посмотрит, тем лучше.
— Фома, — повернулся я к купцу, — ты вчера говорил, что Иван Дмитриевич оставил адрес лучшего акушера. Где он?
— У Матрёны, — Фома кивнул в сторону женщины. — Она записку хранит.
Матрёна тут же достала из кармана передника сложенный листок:
— Вот, барин. Тут адрес и имя — Пётр Иванович Белов, живёт на Кузнечной улице, дом номер семнадцать.
— Захар, — распорядился я, — как позавтракаем, поедешь за ним. Передай, что Егор Андреевич Воронцов просит его приехать осмотреть жену. Скажи, что дело срочное, заплачу щедро.
— Сделаю, — кивнул Захар. — Сразу после завтрака поеду.
Мы быстро позавтракали. Захар собрался и уехал. Я поднялся наверх — Машенька уже проснулась, сидела на кровати.
— Доброе утро, солнышко, — я подошёл, поцеловал её в щёку. — Как ты?
— Хорошо, — улыбнулась она. — Спала крепко. Дом правда очень уютный.
— Я послал за акушером, — сообщил я. — Тем самым, о котором все хорошо отзываются. Пётр Иванович Белов. Сейчас приедет, осмотрит тебя.
Машенька слегка напряглась:
— А вдруг он скажет, что всё плохо?
— Не скажет, — успокоил я её, обнимая. — Ричард же говорил, что с ребёнком всё в порядке, просто положение неправильное. Акушер посмотрит, скажет, что делать.
Она кивнула, прижимаясь ко мне:
— Хорошо. Я просто боюсь немного.
— Я понимаю, — я погладил её по волосам. — Но всё будет хорошо, обещаю.
Мы спустились вниз. Матрёна сразу засуетилась:
— Барыня, садитесь, покушайте! Вам сейчас хорошо питаться нужно!
Машенька послушно села за стол. Я присоединился к ней, хотя уже позавтракал.
Через час раздался стук в ворота. Савелий открыл, и во двор въехали сани с Захаром и незнакомым мужчиной средних лет. Степенный, в добротной шубе, с кожаным саквояжем в руках.
Я вышел на крыльцо встречать:
— Пётр Иванович?
— Я, — кивнул он, спускаясь с саней. — Вы Егор Андреевич Воронцов?
— Да, — я протянул руку. — Спасибо, что приехали так быстро.
Он пожал мою руку — крепко, уверенно:
— Захар Иванович сказал, что дело срочное. Где пациентка?
  
— Проходите, — я провёл его в дом.
В гостиной сидела Машенька, Ричард рядом с ней. Акушер поздоровался, представился:
— Пётр Иванович Белов. Давайте посмотрим, как вы там, матушка.