Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 (СИ)
— Прекратить, — просто ответил я. — Прекратить собирать этот ваш «Клуб прогрессистов». Прекратить обещать людям золотые горы. Прекратить открыто демонстрировать знание будущего.
— И что, сидеть тихо? Ничего не делать?
— Нет, — покачал я головой. — Делать. Но правильно. Иван Дмитриевич готов предложить вам работу — консультанта по техническим вопросам, как и я. Вы будете помогать внедрять технологии, обучать мастеров, консультировать инженеров. Под контролем, постепенно, безопасно.
Он засмеялся горько:
— То есть стать винтиком в машине самодержавия?
— Стать полезным членом общества, — поправил я. — Алексей, у вас два выбора. Первый — согласиться на сотрудничество. Получить работу, жалованье, защиту государства. Да, придётся действовать осторожно, согласовывать свои действия. Но зато вы сможете реально помогать людям, внедрять технологии, обучать.
Я сделал паузу:
— Второй выбор — отказаться. Тогда от вас избавятся, как от потенциально опасного объекта.
Он побледнел:
— Это угроза?
— Это реальность, — жёстко ответил я. — В текущем статусе, вы опасны для государства, Алексей. Ваши действия могут привести к непредсказуемым последствиям. Власти не могут позволить вам продолжать. Либо вы становитесь союзником — либо угрозой, которую нужно нейтрализовать.
Повисла тяжёлая тишина. Орлов сидел на кровати, обхватив голову руками. Я стоял у окна, давая ему время подумать.
Наконец он поднял голову:
— А скажите… вы счастливы? В этом мире? С этой жизнью?
Я задумался над его вопросом. Счастлив ли я?
— Знаете, — начал я медленно, — поначалу было тяжело. Очень тяжело. Я скучал по дому, по XXI веку, по современным удобствам. Мне казалось, что я попал в ад — грязь, холод, невежество, примитивный быт.
Я повернулся к нему:
— Но потом я начал привыкать. Нашёл жену — прекрасную женщину, которая меня любит и поддерживает. Завёл друзей, толковых мастеров, которые готовы учиться и работать. Начал делать то, что мне нравится — внедрять технологии, обучать людей, менять мир к лучшему.
Я улыбнулся:
— И знаете что? Да, я счастлив. Не так, как был бы счастлив в XXI веке с интернетом, смартфоном и пиццей на доставку. Но по-своему. Я чувствую, что моя жизнь имеет смысл. Что я делаю что-то важное. Что после меня мир станет чуть лучше.
Орлов слушал, и впервые за весь разговор на его лице появилось что-то похожее на понимание.
— У вас жена? — спросил он тихо.
— Да, — кивнул я. — Маша. Дочь купца, умная, добрая, красивая. Сейчас беременна нашим первым ребёнком.
— Вам повезло, — он грустно улыбнулся. — У меня в XXI веке была девушка. Мы собирались пожениться. А потом я проснулся здесь, в чужом теле, в чужом времени. И понял, что никогда её больше не увижу.
Я сочувственно кивнул:
— Я понимаю. У меня тоже была девушка там. Но что толку об этом думать? Мы не можем вернуться. Можем только жить здесь, в этом времени. И решать — страдать и сопротивляться или принять и попытаться найти своё счастье.
Он долго молчал, потом тяжело вздохнул:
— Хорошо. Я согласен.
— На что именно? — уточнил я.
— На сотрудничество, — ответил он. — Буду работать консультантом. Помогать внедрять технологии. Но, — он поднял палец, — с условием. Я хочу, чтобы мои идеи действительно реализовывались. Чтобы это была не имитация, а реальная работа.
— Договорились, — кивнул я. — Иван Дмитриевич человек дела. Если будешь работать хорошо, толково, результативно — он обеспечит все условия.
Я протянул ему руку:
— Добро пожаловать в команду попаданцев-прогрессоров, Алексей Орлов.
Он пожал мою руку:
— Егор Воронцов. Надеюсь, я не пожалею об этом решении.
— Не пожалеешь, — заверил я. — Это единственный разумный выбор.
Мы ещё немного поговорили — я рассказал ему подробнее о своей работе, о проектах, о людях, с которыми сотрудничаю. Орлов слушал внимательно, задавал вопросы. Я видел, что его инженерный ум уже начинает работать, анализировать, планировать.
Наконец я поднялся:
— Ладно, мне пора. Завтра утром Иван Дмитриевич официально оформит твоё назначение. Тебя переведут в нормальное жильё, дадут жалованье, объяснят обязанности.
Орлов тоже встал:
— Егор… спасибо. За то, что приехал. За то, что не дал мне окончательно всё испортить.
— Не за что, — ответил я. — Мы же земляки, в конце концов. Из XXI века.
Когда основной вопрос был закрыт, я не удержался и спросил то, что хотел спросить еще в самом начале нашего разговора:
— Ты из какого года?
— 1999. А ты?
— Блин. Я из 2024.
— А почему «блин»?
— Да, почему-то думал, что ты из моего времени — хотел узнать — что там да как?
— Дак что — все стабильно — Ельцин, водка, дураки и дороги.
— Ну, у меня было все то же самое, только уже не Ельцин.
— А кто?
— Да тебе уже не важно, — улыбнулся я. — Что ж — увидимся еще, скорее всего.
Я вышел из комнаты. Соколов ждал в коридоре:
— Ну что?
— Согласился, — коротко ответил я. — Будет сотрудничать.
Соколов облегчённо выдохнул:
— Слава Богу. Иван Дмитриевич обрадуется.
Мы спустились вниз. Захар дремал на скамейке, но, услышав шаги, вскочил:
— Егор Андреевич!
— Пойдём, Захар, — устало сказал я. — Нужно найти гостиницу, переночевать. Завтра ещё встреча с Иваном Дмитриевичем, а потом домой.
Соколов проводил нас к выходу:
— Я распорядился — вам приготовили номер в гостинице на Тверской. Приличное место, чистое. Утром пришлю за вами экипаж.
— Спасибо, Павел Григорьевич, — поблагодарил я.
Мы вышли на улицу. Стемнело, на улицах зажглись редкие фонари. Москва готовилась ко сну.
Гостиница оказалась действительно приличной — двухэтажное здание, чистые комнаты, вежливая прислуга. Мне дали номер на втором этаже — спальня, гостиная, даже небольшой умывальник с горячей водой.
Я разделся, умылся, лёг на кровать. Тело ныло от усталости после долгой дороги и напряжённого разговора с Орловым. Но на душе было спокойно — миссия выполнена. Орлов согласился на сотрудничество. Кризис предотвращён.
Глава 16
Утром следующего дня я проснулся с ощущением, что хочу ещё немного задержаться в Москве. Да, дома ждала Машка, дела требовали внимания, но такой шанс увидеть столицу в начале XIX века мог больше не представиться. В XXI веке я жил в Москве, но сейчас этот город казался каким-то настоящим, что ли: без толп туристов и современной суеты.
Я спустился к завтраку. В общей столовой гостиницы было немноголюдно — пара купцов обсуждала цены на пушнину, молодой чиновник читал какую-то бумагу, жуя булку. Захар уже сидел за отдельным столиком, уплетая кашу.
— Доброе утро, Егор Андреевич! — поздоровался он, увидев меня. — Сегодня выезжаем?
— Сегодня, — кивнул я, садясь напротив. — Но сначала я хочу по Москве пройтись. Посмотреть, так сказать, на столицу нашу.
Захар одобрительно кивнул, но удивленно заметил:
— Егор Андреевич, так столица то в Петербурге. А так то да, правильно. Город большой, красивый. Есть на что посмотреть.
Я не стал его поправлять, так он был абсолютно прав. Это позже Москва снова станет столицей.
Позавтракав, я вышел на улицу. Город встретил меня утренним гулом — лавки открывались, торговцы выкрикивали свой товар, извозчики предлагали услуги, церковные колокола звонили с разных сторон.
Тверская улица была широкой, вымощенной булыжником. По обе стороны стояли каменные дома — не такие высокие и помпезные, как в моей Москве XXI века, но добротные, основательные. Кое-где ещё попадались деревянные постройки, но их будет гораздо меньше после пожара 1812 года, который, кстати, не факт, что и случится.
Я шёл не торопясь, разглядывая всё вокруг. Вот лавка с тканями — в витрине выставлены рулоны бархата, шёлка, ситца. Вот кондитерская — оттуда пахнет свежей выпечкой и сахаром. Вот трактир с вывеской «Славянский базар» — интересно, тот самый, знаменитый? Нужно будет зайти пообедать.