Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 (СИ)

— Работает! — воскликнул Семён, его лицо сияло. — Смотрите, как ровно крутится! Никаких рывков! И не нужно ногами качать!
Он взял заготовку, зажал её в станок и поднес резец. Металл начал сниматься ровной стружкой, без всяких проблем. Семён работал сосредоточенно, а вокруг него толпились люди, наблюдая за процессом.
Барон Строганов подошёл ко мне:
— Это невероятно, Егор Андреевич. Мастер может работать обеими руками, не отвлекаясь на привод станка. Производительность увеличится в разы!
  
— Именно, — кивнул я. — Плюс, станок работает с постоянной скоростью, без рывков. Это улучшает качество обработки.
Третьяков добавил:
— А сколько сил это экономит! Не нужны лошади, не нужны люди, качающие меха. Река делает всю работу!
Генерал Давыдов был в восторге:
— Господа, вы понимаете, что это значит для завода⁈ Мы сможем увеличить выпуск продукции! Улучшить качество! Снизить себестоимость! Это революция!
Иван Дмитриевич подошёл ко мне:
— Егор Андреевич, государство должно знать об этом. Я напишу доклад в Петербург. Такие технологии нужно внедрять на всех заводах империи.
Я почувствовал смесь гордости и лёгкого беспокойства. С одной стороны, приятно, что моя работа признаётся и оценивается. С другой — чем больше внимания, тем больше ответственности.
Семён закончил обработку заготовки и с гордостью показал её:
— Смотрите! Идеально ровная поверхность! И сделано за половину обычного времени!
Мастера столпились вокруг, разглядывая деталь, передавая её из рук в руки, обсуждая.
Генерал Давыдов повернулся к остальным мастерам:
— Ну что, братцы, кто следующий хочет попробовать?
Несколько человек тут же подняли руки. Началась суета — подключали станки, открывали клапаны, пробовали работать. По цеху раздавалось шипение воздуха и довольные возгласы мастеров.
Братья Волковы, Антон и Иван, подключили свой станок и начали обрабатывать какую-то сложную деталь для ружейного замка. Фёдор Железнов попробовал шлифовать ствол. Семён Кравцов экспериментировал с разными режимами работы.
Я ходил между станками, наблюдая, подсказывая, исправляя ошибки. Григорий следовал за мной по пятам, записывая всё в свою тетрадь.
В какой-то момент я заметил, что Иван Дмитриевич о чём-то серьёзно беседует с генералом Давыдовым и бароном Строгановым. Они стояли в углу цеха, время от времени поглядывая в мою сторону.
Я подошёл к ним:
— Господа, о чём разговор?
Иван Дмитриевич повернулся ко мне:
— Егор Андреевич, мы тут обсуждали вопрос масштабирования. Видите ли, то, что вы создали здесь — это действительно прорыв. Но одного завода мало. Нужно внедрять такие системы по всей стране.
Барон Строганов добавил:
— Я готов начать на своих заводах на Урале. Но мне нужны специалисты, которые смогут всё правильно построить и настроить.
Генерал Давыдов кивнул:
— И мне нужны такие специалисты для других казённых заводов. В Сестрорецке, в Ижевске, в Туле на других производствах.
Я задумался. Это действительно проблема. Григорий молодец, он освоил технологию, может обучать других. Но одного Григория на всю страну не хватит.
— Нужна школа, — сказал я вслух. — Место, где можно обучать мастеров таким технологиям. Не просто показывать, а именно учить — теории и практике. Так, как я сделал в Уваровке.
Иван Дмитриевич заинтересованно посмотрел на меня:
— Школа? Объясните подробнее.
Я начал размышлять вслух:
— Видите ли, сейчас мастера учатся по принципу «смотри и повторяй». Подмастерье годами работает рядом с мастером, перенимая навыки. Это медленно и неэффективно. Нужно другое — систематическое обучение. Теория, практика, экзамены.
— Как в университете? — уточнил барон Строганов.
— Похоже, но проще и практичнее, — ответил я. — Университет даёт широкое образование, там много теории, мало практики. А здесь нужно конкретное — как построить турбину, как проложить трубы, как рассчитать мощность системы, как настроить станки. Всё чётко, по делу.
Генерал Давыдов задумчиво кивал:
— И сколько времени нужно на такое обучение?
— Месяца три-четыре, — прикинул я. — Если учить интенсивно. Первый месяц — теория. Что такое давление воздуха, как работают турбины, какие материалы использовать. Второй и третий месяцы — практика. Строим настоящую систему под руководством преподавателя. Четвёртый месяц — самостоятельная работа и экзамен.
Иван Дмитриевич хмыкнул:
— Звучит логично. Но кто будет преподавать?
Я посмотрел на Григория, который стоял неподалёку:
— Григорий, подойди сюда.
Он подошёл, немного нервничая в присутствии стольких важных людей.
— Скажи, Григорий, — начал я, — смог бы ты обучать других мастеров тому, что знаешь сам? Объяснять, показывать, проверять?
Он задумался:
— Ну… я никогда этим не занимался, Егор Андреевич. Но попробовать могу. Главное, чтобы ученики толковые были.
— Вот видите, — повернулся я к Ивану Дмитриевичу. — Григорий может быть преподавателем. А я буду помогать — составлю программу обучения, подготовлю учебные материалы, буду проводить лекции по теории.
Барон Строганов вмешался:
— А где эту школу открывать? Нужно помещение, оборудование.
— Можно прямо здесь, на заводе, — предложил генерал Давыдов. — У нас есть свободные помещения. Можем выделить одно под общую аудиторию, другое — под мастерскую.
— Отличная идея, — согласился Иван Дмитриевич. — Тогда ученики смогут сразу видеть, как всё работает на практике. И под рукой будут опытные мастера, у которых можно спросить совета.
Я кивнул:
— Тогда вот что предлагаю. Григорий, ты берёшь себе в помощь несколько лучших мастеров — может, Семёна Кравцова, братьев Волковых. Вы вместе будете преподавателями. Я составлю программу, напишу краткое учебное пособие. Через месяц можем набирать первую группу учеников.
— А кого набирать? — спросил Григорий.
— Мастеров с разных заводов, — ответил Иван Дмитриевич. — Я пришлю людей с казённых предприятий. Барон Строганов пришлёт со своих заводов. Третьяков, — он повернулся к купцу, — вы тоже можете прислать своих людей, если хотите.
Третьяков кивнул:
— Конечно хочу! Такие знания бесценны!
Мы ещё немного обсудили детали — сколько учеников брать в первую группу (решили, что не больше десяти, чтобы преподаватели могли уделить каждому достаточно внимания), какое оборудование понадобится, как организовать быт учеников.
Генерал Давыдов взял на себя организационные вопросы — выделить помещения, закупить необходимое, обеспечить учеников жильём и питанием. Иван Дмитриевич обещал профинансировать всё из государственной казны.
Барон Строганов подошёл ко мне, когда мы закончили:
— Егор Андреевич, вы не представляете, как вы меня обрадовали. Если мои мастера научатся строить такие системы — мои заводы выйдут на совершенно новый уровень!
— Рад помочь, Сергей Михайлович, — ответил я улыбнувшись. — Спасибо за доверие.
Мы ещё долго оставались на заводе. Мастера по очереди пробовали работать на станках с пневматическим приводом, восхищаясь удобством и эффективностью. Григорий с генералом Давыдовым обсуждали, какие ещё станки можно подключить к системе. Иван Дмитриевич записывал всё в свою тетрадь, время от времени задавая мне технические вопросы.
Наконец, когда солнце уже клонилось к закату, я понял, что пора домой. Машенька, наверное, волнуется.
Я попрощался со всеми и вместе с Захаром направился к саням. По дороге Захар заговорил:
— Егор Андреевич, я слышал, что говорили те господа. Про школу, про обучение. Это правда серьёзное дело будет?
— Серьёзнее не бывает, Захар, — ответил я. — Если всё получится — через год-два по всей России будут строить такие системы. Заводы станут эффективнее, производство вырастет. Это важно для страны.
  
Он задумчиво кивнул:
— Понимаю. Вы большое дело делаете, Егор Андреевич.
— Надеюсь, что не зря.