Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 (СИ)

— Я всё это понимаю, — кивнул градоначальник. — Но видите ли, Егор Андреевич, в чём хитрость графини. Она не придумывает ложь с нуля. Она берёт правду и подаёт её так, что она начинает выглядеть подозрительно.
Я встал, начал ходить по кабинету, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями:
— Но зачем? Зачем ей всё это? Что я ей сделал? Мы с ней практически не общались, кроме того случая на приёме!
  
Градоначальник тяжело вздохнул:
— Вот тут-то и начинается самое интересное. Барон Строганов, когда пришёл ко мне, сказал нечто важное. Оказывается, графиня не просто распространяет слухи. Она предлагает «решение проблемы».
Я остановился, повернулся к нему:
— Какое решение?
— Она говорит вашим потенциальным партнёрам, — объяснил градоначальник, — что вы опасны, что с вами лучше не связываться. Но если уж очень нужны ваши знания и технологии, то лучше действовать через неё. Она, видите ли, имеет влияние и связи, может «обезопасить» сделку, выступить посредником. Естественно, за определённый процент.
Я застыл. Теперь всё встало на свои места.
— Она хочет стать посредником, — медленно проговорил я. — Контролировать мои деловые связи. Получать свою долю от каждой сделки.
— Именно, — подтвердил Глеб Иванович. — Хорошая такая схема. Очернить человека, создать вокруг него атмосферу подозрительности и страха, а потом предложить себя как «безопасный канал» для работы с ним.
Я снова сел в кресло, потирая виски. Голова болела от злости и возмущения.
— И что, кто-то из них согласился? — спросил я.
Градоначальник покачал головой:
— Барон Строганов — нет. Он сразу почувствовал подвох и пришёл ко мне. Но вот с остальными… я не уверен. Третьяков пока молчит. Управляющий барона Орлова — тоже. А ещё был господин Беляев из купеческой гильдии — он, говорят, уже начал сомневаться в целесообразности работы с вами.
Я сжал кулаки. Графиня работала быстро и эффективно. Она не просто распространяла слухи — она целенаправленно портила мою репутацию, отсекая меня от потенциальных партнёров.
— И что теперь делать? — спросил я. — Как это остановить? Не напрямую же ей сказать⁈
Градоначальник задумчиво постукивал пальцами по столу:
— Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Видите ли, Егор Андреевич, интриги такого рода очень опасны. Они работают на уровне слухов и недомолвок. Прямых доказательств нет, опровергнуть сложно. Если вы начнёте публично отрицать — это только подольёт масла в огонь. Люди подумают: «А дыма без огня не бывает, раз он так активно защищается.»
Я кивнул. Логика была понятна.
— Значит, нужно действовать иначе, — сказал я. — Не опровергать напрямую, а показать истинные мотивы графини.
— Верно, — оживился градоначальник. — Но для этого нужно понять, а почему, собственно, она так разозлилась на вас? Что стало спусковым крючком?
Я задумался, вспоминая тот приём. Графиня подходила к Машеньке, расспрашивала о лекарствах, средствах для красоты… Машенька вежливо уклонялась от ответов, ссылаясь на то, что это семейные секреты… Графиня настаивала, становилась всё более назойливой… Я вмешался, увёл жену…
— Кажется, понял, — медленно проговорил я. — На приёме графиня очень настойчиво выспрашивала у моей жены рецепты лекарств и косметических средств. Машенька отказывалась делиться, говорила, что это наши семейные секреты. Графиня обиделась. Потом ещё пыталась пригласить нас к себе в гости, но я вежливо отказался.
Градоначальник хмыкнул:
— Вот вам и мотив. Графиня привыкла получать всё, что хочет. Когда ей отказали — причём публично, на приёме, где все видели — она решила отомстить. А заодно и извлечь выгоду, став посредником в ваших делах.
— Мелочно, — пробормотал я.
— Мелочно, но эффективно, — возразил градоначальник. — Она опытная интриганка, Егор Андреевич. Знает, как манипулировать людьми, как сеять сомнения. И у неё есть связи — она знакома со многими влиятельными людьми, её слово имеет вес.
Я встал, снова начал ходить по кабинету:
— Хорошо. Значит, нужно показать всем, что её обвинения абсурдны. Что никакого заговора нет, что я действую открыто и с благими намерениями.
— Верно, — кивнул Глеб Иванович. — Но как это сделать?
Я остановился, повернулся к нему:
— А давайте распутаем её собственную интригу. Шаг за шагом. Покажем, как она искажает факты, какие у неё истинные мотивы. Если сделать это правильно — она сама себя дискредитирует.
Градоначальник заинтересованно наклонился вперёд:
— Продолжайте. Честно говоря, мне её эти игры тоже уже поперек горла.
Я подошёл к столу, взял чистый лист бумаги и перо:
— Смотрите. Она утверждает, что я создаю тайную организацию для контроля над промышленностью. Хорошо. Давайте посмотрим на факты.
  
Глава 11
 
Я подошёл к столу, взял чистый лист бумаги и перо:
— Смотрите. Она утверждает, что я создаю тайную организацию для контроля над промышленностью. Хорошо. Давайте посмотрим на факты.
— Во-первых, моя работа с заводом. Я работаю по официальному назначению от тайной канцелярии и непосредственно с Давыдовым, верно?
— Верно, — подтвердил градоначальник.
— Значит, это не тайна, а открытое государственное поручение. Во-вторых, мои встречи с промышленниками — Строгановым, Третьяковым. Это обычная деловая практика. Любой предприниматель ищет партнёров и консультантов. В-третьих, производство эфира. Это тоже государственный проект, одобренный Иваном Дмитриевичем из тайной канцелярии.
Я начал записывать, формулируя мысли:
— Теперь смотрите, как графиня подаёт эти факты. Она говорит, что я «тайно встречаюсь» с промышленниками. Но встречи были открытыми! Барон Строганов пришёл ко мне сам, мы пили чай на постоялом дворе, где полно народу. Никакой тайны! С остальными фигурантами, я вообще разговаривал на вашем приёме.
— Логично, — кивнул градоначальник, следя за моей мыслью.
— Дальше, — продолжал я. — Она говорит, что я «использую связи с тайной канцелярией для получения привилегий». Но какие привилегии? Я получил должность консультанта после того, как доказал свою компетентность — спас жизнь градоначальнику, внедрил новые технологии. Это заслуженное назначение, а не «использование связей».
— Продолжайте, — подбодрил меня Глеб Иванович, начиная делать свои записи.
— И наконец, самое важное, — я поднял взгляд. — Графиня говорит, что я создаю вокруг себя круг «преданных людей». Но кто эти люди? Мастера, которых я обучаю новым технологиям. Это плохо? Это заговор? Нет! Это образование, передача знаний! Любой учитель создаёт вокруг себя учеников. Это нормально!
Градоначальник сидя в кресле, задумчиво кивал:
— Вы правы, Егор Андреевич. Если разложить всё по полочкам — обвинения графини выглядят смехотворно. Но проблема в том, что люди не раскладывают по полочкам. Они слышат громкие слова — «заговор», «тайная организация», «захват власти» — и пугаются.
— Значит, нужно донести до них эту раскладку, — сказал я твёрдо. — Показать факты, объяснить логику. И самое главное — показать истинные мотивы графини.
— А каковы они, по-вашему? — спросил Глеб Иванович.
Я сел напротив него, посмотрел прямо в глаза:
— Жадность и обида. Она обиделась, что мы отказались делиться с ней рецептами. И решила не просто отомстить, но и заработать на этом. Стать посредником, контролировать мои деловые связи, получать свой процент. Классная схема — очернить конкурента, а потом предложить себя как «безопасную альтернативу».
Градоначальник медленно кивал:
— Да, это похоже на правду. Но как это доказать?
  
Я задумался. Действительно, как? Нужны были доказательства того, что графиня действует из корыстных побуждений, а не из заботы об общественном благе.
— А что, если, — начал я медленно, — мы поговорим с теми, к кому она обращалась? Барон Строганов уже на нашей стороне. Может, он расскажет подробнее, что именно она ему говорила? Какие условия предлагала?