Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 (СИ)

— Медь есть? — спросил я.
— Есть, но не много, — ответил кузнец. — Придётся докупать.
Я полез в карман, достал деньги, протянув их кузнецу:
— Вот, купи, сколько нужно. Если не хватит — скажи, ещё дам.
Савелий Кузьмич взял деньги, спрятал в карман:
— Хватит, Егор Андреевич. Спасибо.
— Не за что, — отмахнулся я. — Это инвестиции в будущее. Если мы сделаем хорошую паровую машину — сможем их поставить на заводе. А потом уже и продавать на другие заводы. Окупится многократно.
  
Мы ещё некоторое время обсуждали детали — размеры, материалы, технологию изготовления. Я объяснял, Григорий записывал, Савелий Кузьмич задавал технические вопросы. Постепенно картина прояснялась, план становился всё более конкретным.
Наконец я выпрямился, потянулся:
— Так, вроде всё обсудили. У вас есть вопросы?
Григорий покачал головой:
— Нет, Егор Андреевич. Всё ясно. Можем начинать.
Савелий Кузьмич добавил:
— Я завтра же медь закуплю, начну делать трубки. А вы, Егор Андреевич, приезжайте через неделю — покажу, что получилось.
— Договорились, — кивнул я. — А сейчас пора и домой. И так целый день проработали.
Мы попрощались. Вместе с Захаром вышли на улицу, сели в сани. Солнце уже клонилось к закату — мы действительно просидели в кузнице весь день, с утра до вечера, полностью погрузившись в работу.
— Домой, Захар, — сказал я, устраиваясь поудобнее.
— Слушаюсь, Егор Андреевич, — кивнул он, натягивая вожжи.
Сани тронулись. Я откинулся на спинку, закрыл глаза.
Когда мы подъехали к дому, и пока Захар открывал ворота, на крыльцо выскочила Машенька. Увидев меня, она улыбнулась, помахала рукой. Я выскочил из саней, поспешил к ней:
— Машунь, ты опять на мороз выскочила не одетая!
— Соскучилась, — просто ответила она, обнимая меня. — Где ты пропадал весь день?
— В кузнице, — ответил я, обнимая её и уводя в дом. — Работали над новой паровой машиной. Много всего обсуждали, планировали.
Она покачала головой:
— Я понимаю, что у тебя важные дела. Просто скучала.
Мы вошли в дом. Матрёна уже накрывала на стол — ужин был готов. За едой я рассказывал о проведённом дне, о планах по улучшению паровой машины.
Бабушка, как всегда, хвалила:
— Вот молодец, внучок! Головой работаешь, новое придумываешь!
Няня Агафья причитала:
— Только бы не переутомился! Егорушка, ты бы отдыхал больше!
Машенька молча улыбалась, держа меня за руку под столом.
После ужина я поднялся к себе, но работать уже не было сил. Я просто лёг на кровать, и почти сразу провалился в сон.
  
Глава 9
 
На следующее утро я проснулся с ощущением, что нужно немного отвлечься от чертежей и технических расчётов. Голова была забита цифрами, схемами паровых машин и пневматических систем — пора было проветриться.
— Захар, — сказал я, спускаясь к завтраку, — сегодня просто прогуляемся по городу. Посмотрим, что да как.
— Слушаюсь, Егор Андреевич, — кивнул он, явно довольный перспективой размяться после вчерашнего сидения в кузнице.
Маша ещё спала, а бабушка с няней Агафьей уже были на кухне, давая во всем деловые советы Матрёне. Я быстро позавтракал, оделся потеплее — мороз на улице крепчал — и мы с Захаром вышли.
Тула встретила нас морозным, но ясным днём. Солнце сверкало на снегу, от дыхания шёл пар, но воздух был чистый, бодрящий. Мы не спеша шли по улицам, я разглядывал лавки, здания, людей. Город жил своей размеренной жизнью — торговцы зазывали покупателей, извозчики предлагали свои услуги, где-то вдали звонили церковные колокола.
Мы свернули на соседнюю улицу, когда я услышал знакомый голос:
— Егор Андреевич! Какая встреча!
Я обернулся и увидел высокого сухощавого мужчину в дорогой шубе с седой бородой — барон Сергей Михайлович Строганов собственной персоной. Он шёл нам навстречу, широко улыбаясь.
— Сергей Михайлович! — ответил я, останавливаясь. — Не ожидал вас здесь встретить!
Он подошёл ближе, протянул мне руку:
— Да я вот по делам заехал в Тулу на пару дней. Как раз думал, не навестить ли вас, съездив в Уваровку, а тут — судьба сама свела! Как дела? Как супруга?
— Спасибо, всё хорошо, — ответил я. — Мария Фоминична отдыхает, врач велел поберечься перед родами.
— Понимаю, понимаю, — закивал барон. — А вы куда направляетесь? Может, составите мне компанию? По чашечке чая выпьем, поговорим?
Я подумал. Почему бы и нет? День свободный, дела могут подождать.
— С удовольствием, Сергей Михайлович, — согласился я.
— Отлично! — обрадовался барон. — Вон там постоялый двор, где я остановился. Пойдёмте.
Мы направились к знакомому мне зданию — тому самому постоялому двору, где я останавливался в первый свой приезд в Тулу. Хозяин — Семён Петрович — стоял у входа, зазывая постояльцев. Увидев меня, его лицо расплылось в улыбке:
— Егор Андреевич! Какими судьбами? Заходите, заходите!
— Здравствуй, Семён Петрович, — поздоровался я. — Вот, с бароном Строгановым по делам.
Хозяин поклонился барону, потом многозначительно посмотрел на меня и кивнул в сторону. Я понял — он предлагал отдельную комнату для разговора. Я едва заметно кивнул в ответ.
— Проходите, господа, — засуетился Семён Петрович. — Сейчас всё устрою!
Мы вошли внутрь. В общем зале было довольно людно — несколько купцов за столами, пара военных, группа мещан. Пахло щами, жареным мясом и хлебным вином.
— Захар, оставайся здесь, — сказал я. — Закажи себе что-нибудь, отдохни.
— Слушаюсь, Егор Андреевич, — кивнул он, усаживаясь за свободный стол поближе к печи.
Семён Петрович провёл нас через узкий коридор в небольшую, но уютную комнату с круглым столом, двумя креслами и маленьким окошком, выходящим во двор. Здесь было тихо, тепло и уединённо — идеальное место для серьёзного разговора.
— Что подать, господа? — спросил хозяин.
— Чаю, — сказал я. — И пирогов, если есть свежие.
— С капустой, с мясом, с яблоками — всё свежее, с утра пекли! — заверил Семён Петрович. — Сейчас принесу!
Он вышел, прикрыв за собой дверь. Мы, сняв верхнюю одежду, уселись за стол друг напротив друга.
— Ну что, Егор Андреевич, — начал Строганов, вешая шубу на спинку кресла, — рад, что мы встретились. Хотел с вами поговорить, да всё случая не было.
— Слушаю вас, Сергей Михайлович, — ответил я, устраиваясь поудобнее.
В дверь постучали — вошёл Семён Петрович с подносом, на котором дымился самовар, стояли кружки и лежала гора пирогов. Он быстро всё расставил на столе, поклонился и вышел.
Я налил чай себе и барону. Мы отпили по глотку, и Строганов заговорил:
— Егор Андреевич, я понимаю, что вы человек занятой. Дел у вас по горло — и завод, и свои проекты, и семья. Но всё же хочу ещё раз предложить вам свой вариант.
Я кивнул, слушая.
— У меня на Урале заводы — железоделательные, медеплавильные. Работают они уже много лет, приносят доход. Но, — он вздохнул, — с каждым годом дела идут всё хуже. Качество металла падает, выход продукции снижается, затраты растут. Конкуренты наступают на пятки, особенно англичане со своим чугуном и сталью.
— Понимаю вашу проблему, — сказал я. — Технология выплавки устаревает, новые методы не внедряются.
— Именно! — воодушевился барон. — Вот вы понимаете! Я слышал о ваших достижениях — паровые машины, пневматические системы, новые методы обработки металла. Если бы вы приехали на мои заводы, показали, научили, внедрили новое — я бы щедро заплатил! Очень щедро!
Я отпил ещё глоток чая, взял пирог с капустой, откусил. Строганов ждал, не сводя с меня напряжённого взгляда.
— Сергей Михайлович, — начал я, прожевав и проглотив, — я ценю ваше предложение. Действительно ценю. Но сейчас я не могу к вам поехать.
  
Его лицо вытянулось:
— Почему? Деньги? Я готов заплатить любую сумму!
— Дело не в деньгах, — покачал я головой. — У меня здесь, в Туле, несколько больших проектов, которые я никак не могу бросить. Работа на заводе, производство эфира, организация клиники — всё это требует моего постоянного присутствия и контроля, особенно на начальных этапах.