Тень Лунного замка (СИ)

Нора ринулась наружу, явно не желая оставаться свидетельницей нашего разговора, а я, недолго думая, побежала за ней.
Пока Тёмный маг не передумал.
  
Глава 22
 
Стоило только оказаться за пределами Лунного замка, как мне сразу стало веселее, приятнее и как-то даже беззаботнее. Как будто сняли с плеч груз, который болтался на них с самого приезда. И хотя я уже выходила в сад, это не было тем же самым, что выезд за ворота и посещение деревни. От неё я не ждала чудес. Недаром всё хорошее даже сюда заказывали в Лауше, а то и в других, более крупных поселениях. Но это была свобода, возможность отдохнуть от Эйдана, а то и выведать что-нибудь интересненькое.
Стоило признать, что Эйдан меня жутко смущал. Только я даже не понимала — чем? Вроде он и не делал ничего особенного, это я болталась у него под ногами, а всё равно ощущение было такое, будто это он за мной следит. Пристально так следит, прямо как тогда в окно, выходящее на сад. Да и непонятно было, нравилось мне такое внимание, мною же и надуманное, или пугало.
В другой ситуации дома оно бы мне точно польстило. Эйдан был хорош собой. Не знаю уж, как там выглядел герцог, я так и не нашла в Лунном замке ни одного его портрета, но Марлен он нравился, значит, должен был оказаться точно не хуже. А может быть, она просто Эйдана не видела? Эта мысль мне понравилась. Я внезапно начала находить что-то очень неприятное в том, что кто-то другой мог на него восторженно смотреть. Лучше бы я посмотрела… И так всю жизнь была ненужной младшей сестрой, которой по определению ничего хорошего не могло достаться. А Эйдан… Не похоже, чтобы Эйдан претендовал на знатных наследниц.
«Главное ни в кого из них не влюбляться, — решила я. — А то точно никогда отсюда не выберусь.
Я встрепенулась, одёрнула себя. Что за странные мысли лезли в голову. Я была обещана герцогу, а Эйдан даже не знал, кто я такая. А если и узнает, то это не изменит первого факта. Я сильно сомневалась, что у него хватило бы влияния забрать меня у герцога, да он бы и не стал. Зачем ему такая… рыжая.
Я незаметно поправила булавку на воротнике. Служанки всю дорогу болтали о чём-то своём. Вернее сказать, сначала одна из них попыталась со мной заговорить, но Нора быстро одёрнула её. Не словами даже, а одним суровым взглядом, и я догадывалась, что виной тому было явно не моё положение гостьи в Лунном замке. Она просто до сих пор считала меня странной, если не сказать большего.
«Кристин, ты молодец, здесь тебя запомнят надолго!»
Видимо, все служанки придерживались тех же принципов, что и Нора. Ничего не спрашивать и никуда не лезть. Поэтому и столь короткого предупреждения им вполне хватило, а я оказалась предоставлена самой себе.
На въезде в деревню приятный запах лесных трав сменился другими ароматами, более подходящими к жилым местам. А мне стало не по себе. Я только тогда осознала, что снова окажусь в толпе людей. Опасности могли подстерегать меня повсюду. Что если слух о моём исчезновении уже добрался до этого места? А ещё хуже — мои портреты? Даже если я выглядела иначе, стоило быть осторожнее.
Я нервно покусывала губы. Что если герцог на пути домой узнает о моём исчезновении до того, как я успею изложить ему свою версию о компаньонке и задержке невесты?
Снова всё грозило рухнуть, а ответы о Марлен и моей будущей судьбе не спешили бросаться ко мне в руки. Может быть, стоило открыться Эйдану и попросить помощи у него?
Я мысленно взвыла. Опять этот Эйдан! Он просто не желал выходить у меня из головы, занимая там все больше места!
Мы остановились за высокими деревенскими воротами, и я первой выскочила из повозки, чтобы служанки не заметили моего раскрасневшегося лица. Чтобы отвлечься, я принялась осматриваться вокруг себя.
Стена оказалась удивительно толстой. Ограждение вокруг того же Лауша было и стеной-то трудно назвать. Просто криво приколоченные друг к дружке доски. Это место выглядело так, как будто его укрепляли перед осадой. Я вспомнила ночных тварей и поёжилась. Прятаться от них смысл точно был. Стало приятно, словно я, наконец, почувствовала себя в безопасности. Даже Лунный замок не смог подарить мне такого ощущения.
 
Нора вопросительно посмотрела на меня.
— Прогуляюсь сама, — то ли сообщила, то ли попросила я. Вышло очень уж жалобно.
— Назад отправляемся на закате, — ответила она. — Не опаздывайте.
Я благодарно кивнула и улыбнулась, а служанки вместе с кучером, нагруженным корзинами, поспешили удалиться в сторону базарной площади, даже отсюда я слышала знакомый шум, что всегда стоял в таких местах.
Первым делом я осмотрела позорную доску у ворот, на которой обычно упоминали как бандитов, так и без вести пропавших, не нашла себя и выдохнула с облегчением. Впрочем, вряд ли моя мать захотела бы широкой огласки. Какой позор для графства Лурье!
С серьёзным видом я завернула за ближайший домик, отстегнула булавку и положила в карман. Если Эйдан приказал кому-то из служанок за мной проследить, то пускай теперь постараются. Платье на мне было самое обычное, да и вряд ли они его запоминали.
Я побрела по улице, разглядывая вывески. Деревня мне ужасно нравилась. Здесь было светло, уютно, даже как-то тепло, и не только от немилосердно палящего солнца, но и просто… на сердце. Домики вокруг стояли милые, а люди, сновавшие по улице, казались вполне счастливыми. Многие улыбались мне, а некоторые даже здоровались или кланялись. На третий раз я перестала теряться и начала отвечать им тем же. Гораздо более странным мне показалось то, что в центре деревни не нашлось храма богини. Да и вообще никакого храма. Не знала, что ещё остались такие места. Впрочем, если учесть, что эти люди лечились у ведьмы…
«Вспомнишь солнце, вот и лучик», — мысленно взвыла я.
Прямо навстречу мне шагала Вильма. Единственная женщина, которая могла меня узнать. А я ведь из её лап и в первый раз едва выбралась. Неизвестно, что она сделает, если поймает меня снова…
Я затравленно огляделась, приметила трактир с покосившейся вывеской и грязными окнами, и, недолго думая, шмыгнула в его гостеприимно открытую дверь.
  
Глава 23
 
Внутри трактир оказался гораздо приятнее и чище, чем снаружи. Столики пустовали, если не считать старожилов, которые смотрелись так, словно уже приросли к своим местам и не покидали заведения даже на ночь. Такие были и в Лауше. Как правило, они оказывались самыми безобидными, им просто не было дела до чужих проблем. Опасаться всегда стоило приезжих, они могли быть как разбойниками и ворами, так и кем-то похуже.
«Тёмными магами», — мысленно усмехнулась я. Эйдан преследовал меня даже здесь. Никакого покоя!
Кошель висел у меня на поясе, благоразумно скрытый в складках юбки, как учили наши служанки, когда отправлялись с нами в Лауш. Никогда не знаешь, кому захочется положить на него взгляд. Впрочем, с мужчинами тоже не угадаешь — было бы лучше, чтобы его привлёк кошель, а не девушка, или наоборот? Потерять деньги могло выйти дешевле…
Никто не обратил на меня особенного внимания. Вернее — вообще никакого, так что я постаралась расслабиться и осмотреться. Вкусно пахло едой, явно чем-то мясным и совсем не тухлым. Что ж, по крайней мере, местные посетители не рисковали отравиться после первой же ложки. Это вселяло неожиданный оптимизм.
Я покосилась на трактирщика, который с отсутствующим видом пытался записать что-то в толстую и заляпанную книгу. Пытался, потому что ничего путного не выходило. Рука у него была неаккуратно замотана тряпкой, в середине пропитавшейся кровью. Вероятно, рана была вчерашней и уже не такой свежей, но всё ещё причиняла боль и неудобства. Трактирщик обладал невероятным терпением: за всё время, что я наблюдала за ним, он ни разу не бросил попыток, не скривился, не разнервничался. Он просто пытался писать по одной букве, то и дело поднимая руку, чтобы прицелиться снова.
От местного запаха у меня разыгрался аппетит, но глядя на мучения трактирщика, заказывать что-то расхотелось. Хотя я и догадывалась, что готовить он будет не сам, но неуютное ощущение я побороть не смогла. Тихонько подошла поближе и замерла около стойки. Не решалась потревожить его, пока он сам не обратит на меня внимание. Или подойдёт разносчица, но пока её не было видно. Мне вспомнился другой такой же трактир, в Лауше, где я смогла хорошенько позабавить толпу. Здесь мне не хотелось этого повторять. К тому же… не могли же все трактирщики оказаться одинаково противными?