Бывшие. Ты – мое прошлое, босс!

– Да, иначе бы давно поменяла место, – отвечаю честно.
Он улыбается. Совсем как раньше. На щеке выступает такая знакомая ямочка, от появления которой в груди начинает болезненно щемить. Я не могу здесь находиться, я просто не выдержу. Реальность буквально накрывает с головой. Хочется рыдать, выть в голос, лишь бы унять бешено колотящееся сердце. Он ведь разбился на моих глазах…
  
– Мария, вам нехорошо? Вы бледная, – он встает со своего кресла и идет к кулеру с водой. Наливает в пластиковый стаканчик и передает мне.
– Спасибо, – быстро отвечаю я и делаю два жадных глотка.
– Лучше? – интересуется он, опускаясь на соседний стул.
– Да, спасибо. Извините, Сергей Витальевич, я сегодня немного рассеянна, – отвечаю я, надеясь, что на этом мы закончим. Даже если он меня уволит, то это не будет иметь никакого значения. Возможно, оно и к лучшему.
– Намекаете на то, чтобы я вас отпустил? – его лицо преображается, когда в голосе проскальзывают насмешливые нотки.
– Нет, говорю прямо о том, что у меня очень много работы после отпуска, – беру себя в руки и выпаливаю на одном дыхании.
– У вас красный диплом? – интересуется он. – Это единственное, что я успел посмотреть в вашем деле, пока меня не отвлекли.
– Да, – нервно сглатываю.
– Вы знаете, Мария, оказывается, я учился в том же университете, что и вы, – он пристально смотрит мне в глаза, будто хочет заглянуть намного глубже. – Мы с вами случайно не знакомы?
Я шумно вдыхаю носом разреженный воздух, судорожно соображая, какой дать ответ. Но я не уверена, что сейчас подходящее время и место для правды. Я еще не оправилась от шока, а он будто видит меня впервые – очевидно, что та авария унесла и память. Главное, что не жизнь. Я впервые думаю об этом с того момента, как вошла сюда.
– Судя по вашему выражению лица, меня вы видите впервые, – он отрицательно качает головой. – Тогда расскажите о своей работе.
Я набираю в легкие побольше воздуха и за две минуты рассказываю начальнику обо всем, что происходило с компанией в части маркетинга, и какой вклад я внесла в ее развитие со стороны своей узкой направленности. Сергей резко становится серьезным. Он внимательно слушает, лишь изредка задавая вопросы, и как только я заканчиваю свою речь, у него звонит мобильный.
– Мария, извините, я должен ответить, – он резко поднимается с места и выходит из кабинета, оставляя меня одну.
Витающее в воздухе напряжение моментально спадает, и мне даже становится легче дышать. Пока Исаева нет, я пробегаю глазами по обстановке кабинета. Почти ничего не изменилось с тех пор, когда я была здесь в последний раз.
Сергей возвращается сердитым. Он смотрит в пол, пока идет к своему рабочему креслу, а я украдкой наблюдаю за ним. Разговор по телефону явно не принес ничего хорошего.
– Вы можете идти, Мария, – он будто вспоминает о моем присутствии.
– Что насчет работы?
– До завтра остаетесь на своем месте, – мрачно произносит он.
– А завтра?
– Завтра будет день – будет пища. Разберемся.
– До свидания, – я встаю со стула и пулей вылетаю за дверь.
Оказавшись в коридоре, я оглядываюсь по сторонам и перевожу дыхание. В горле застревает ком, от которого за столько лет мне удалось избавиться. После рождения дочери я перестала плакать. Совсем. Слез не осталось, они будто высохли после потери любимого человека.
Тряхнув головой, пытаюсь прогнать нахлынувшие воспоминания шестилетней давности. Невозможно выжить в такой аварии.
Я медленно бреду к своему кабинету. Вся моя четко построенная, слаженная жизнь рушится как карточный домик. В мыслях творится самый настоящий сумбур, а оставленные много лет назад рваные раны на сердце снова начинают кровоточить. Как взять себя в руки после такого потрясения? А главное, что делать дальше?
– Ну что? – две пары глаз смотрят на меня в упор, когда я открываю дверь кабинета.
– Что? – машинально переспрашиваю я.
– Маш, очнись, – Таня щелкает пальцами перед моим лицом. – Босс тебя не уволил?
– Пока непонятно, – отвечаю отрешенно.
– Что это значит? – хмурится Лиля.
– Сказал, что этот вопрос решим завтра, – быстро говорю я и устраиваюсь на своем рабочем месте.
Я кликаю мышкой по экрану монитора и ввожу пароль. Бездумно открываю то одну, то другую папку, судорожно пытаясь сообразить, что я должна сделать. Никак не получается сосредоточиться, а посторонних в кабинете я и вовсе не замечаю.
– Маша, да что случилось? – не выдерживает Воронина, и я наконец поворачиваю голову. Лилии в кабинете уже нет, мы остались с подругой наедине.
– Ничего, просто… эта встреча оказалась, – замолкаю на пару секунд, всматриваясь в экран монитора, – несколько неожиданной.
– Что значит «неожиданной»? – непонимающе переспрашивает Таня.
– А сама как думаешь? – я пристально смотрю на подругу, и она безмолвно ахает.
– Ты с ним знакома, что ли? – она все понимает по моему взгляду.
– Знакома, Тань, – коротко киваю.
Я встаю со своего места и подхожу к окну. Какое-то время всматриваюсь в оживленный поток машин, осознавая новую реальность. Сережа жив, но для меня он всего лишь начальник, а по факту незнакомец. Наши пути разошлись в тот злосчастный день.
– Маш, я ничего не понимаю. К чему эти загадки? Что не так с новым боссом?
– Это он, Тань, – голос дрожит. – Это Сережа.
– К-какой Сережа? – запинаясь, спрашивает она.
– Тот самый, – я резко поворачиваюсь, а она оседает на стул.
– Но ты говорила, Маш… – Воронина собирается с мыслями. – Как такое возможно? Может, это его брат-близнец?
– Близнецов в его семье нет, только старший брат был, – отвечаю. – Но они не общались.
– Так, может, это он?
– Ага, с тем же именем, – грустно усмехаюсь.
– Ты ему сказала, что вы знакомы?
– Как ты себе это представляешь, Тань? – нервно поправляю волосы. – Сереж, ты знаешь, ты – моя первая и единственная любовь. А еще у меня от тебя дочь.
– О господи! Мне нехорошо, – Воронина машет руками. – У него есть дочь. И он тебя не узнал, я верно все понимаю?
– Верно, – киваю я. – Я не знаю, как ему удалось выжить, но одно очевидно: потеря памяти – это результат той аварии.
Левой рукой касаюсь правого запястья и не обнаруживаю браслет, который я никогда не снимаю даже на ночь. Это подарок Сергея. Для меня он слишком дорог. И дело не в цене, он бесценен. Я просто слишком хорошо помню тот день, когда любимый подарил мне его.
– Что ты будешь делать, Маш? – неожиданный вопрос застает меня врасплох.
– Для начала нужно хотя бы попытаться задержаться здесь. У меня ипотека. И за занятия Евы нужно платить, – рассуждаю я, все еще проверяя наличие браслета. – Черт возьми! Где я могла его потерять? Утром он был на месте.
– Ты о чем?
– О браслете, – указываю на правую руку. – Кажется, я потеряла его.
– Давай поищем, – подруга подрывается с места и принимается внимательно изучать пол. – Кажется, его здесь нет.
– Он точно в офисе, – заявляю с уверенностью. В голове мелькает мысль, что он мог остаться в кабинете Сергея.
– Маш, черт с ним, с этим браслетом, – отмахивается Таня. – Ты расскажешь ему? Он ведь имеет право знать.
– Тань, я пока в такой растерянности, – признаюсь честно. – Я даже не представляю, что делать дальше. Мне нужно переспать с этой мыслью.
– Ой, Машенька, не представляю, что творится у тебя внутри, – вздыхает Воронина. – Он изменился?
– Очень, – киваю. – Прошло шесть лет. Из парня он превратился в мужчину. Тань, я…
Я резко замолкаю, так как дверь кабинета открывается и на пороге возникает сам Исаев. Он смотрит на нас с Таней с явным недовольством, а затем делает несколько шагов в мою сторону. Когда Сергей оказывается рядом, я буквально перестаю дышать, зато пульс молниеносно увеличивает частоту.
  
– Татьяна, у вас мало работы? – Исаев поворачивает голову к Тане.
– Нет, я занесла Марии отчеты, которые она просила. Уже ухожу, – быстро ретируется подруга, оставляя нас наедине.