Элита. На дне класса
У них накопилась тысяча забот, но они были просто-напросто подростками, и Паула ясно это осознавала. У нее в голове крутилась мантра, которую она постоянно мысленно повторяла.
«Вещи имеют только то значение, которое мы им придаем» [51]. Не помню, где я такое прочитала, может, что-то подобное сказала мама, а может, это слова Хорхе Букая или Пауло Коэльо [52], двух авторов, которые мне совсем не нравятся, но думаю, что фраза очень точная… Я устала от терзаний. Если вы расстроены, вы должны сделать то же самое, что и я, – начать принижать значение конфликтов, которые вас мучают. Если у вас проблема, у которой есть решение, зачем беспокоиться? А если у вас неразрешимая проблема, то и незачем волноваться.
Да, этот подход жутко злит, но я действительно так думаю. Как бы мне ни хотелось ускорить события или чтобы все изменилось, нечестно и не нужно, чтобы тревоги лишали меня сна, делали растерянной и заставляли страдать от ужасного разъедающего чувства.
Я сделаю все возможное, чтобы помочь Мелене, как только мне дадут такую возможность, а если нет, то тогда… что ж, ну и ладно. Похожее и с Горкой: я постараюсь сделать все, что в моих силах, и не буду упорствовать. Если чувства расцветут, это будет замечательно, я не стану их подавлять или пытаться день и ночь искать ответы на вопросы.
Я не очень люблю йогу, но в воскресенье приехал инструктор мамы, и мне удалось приостановить поток мыслей и подумать не о чем-то конкретном, а о себе и собственном подходе к вещам. Жизнь не имеет инструкции, почему же, черт возьми, мы тратим уйму времени, стараясь найти короткие пути или правильный способ существования? Я много ошибалась, особенно в этом году. Я причиняла боль другим, но у меня никогда не было плохих намерений, и теперь я собираюсь продолжать в том же духе. Не хочу поступать неправильно, буду делать то, что подсказывает сердце, и приспосабливаться ко всему, что происходит. У меня был очень тяжелый и долгий этап, я думала, думала, думала… и просто изводила себя. Не знаю, все ли доводят себя одинаково… вряд ли. Мысли сильно ограничивают мои действия, они парализуют, но иногда буквально толкают на какие-то поступки, если дело касается того, что на меня надвигается.
Я много размышляла о Горке, о том, что правильно, и, конечно, о том, что неправильно, поэтому решила вести себя как обычно. Я всегда улыбалась ему, смотрела на него в классе и строила рожицы, когда он скучал на уроках математики или истории, и швыряла в него бумажки, рисуя всякую ерунду. Паула прошлых лет, более добрая, мелкая дохлая муха, подумала бы, что нужно перестать быть собой, поскольку именно таким образом она сводит парня с ума, но Паула нынешняя – она крутая – и считает, что будет делать все, что взбредет в голову, уж извините. Не представляю, нравлюсь ли я ему или нет, но сейчас мне даже все равно, поэтому лучше быть собой. Если кто-то начнет критиковать меня, пусть это буду я, а если кто-то будет хвалить, то пусть это тоже буду я. Я прихожу, улыбаюсь Горке, как и прежде, и сажусь за парту. Какая глупость – продолжать называть школьные столы партами.
Давайте называть каждую вещь своим именем, и все.
Ах, да! Самуэль! У меня есть нерешенный вопрос, но я не собираюсь предпринимать какие-либо шаги и не стану ничего делать, кроме как спокойно ждать и смотреть, что произойдет.
Паула была со мной сегодня странной, хотя нет, наоборот. Она очень добра ко мне сегодня. Она улыбалась, когда входила в класс, и строила веселые рожицы, как раньше. Я был бы дураком, если бы не думал, что произошедшее на днях оказалось просто миражом. Она такая хрупкая, а у меня серотонин, эндорфины (или что там еще) взлетели после тренировки, и мы увлеклись. Я запутался. Я знаю, что она ничего ко мне не чувствует, а если и чувствовала в какой-то момент, то только потому, что видела себя в пустыне… нет, я говорю неправильно. Когда жаждущий в пустыне видит оазис… вот таким я, наверное, и был для нее. Оазис. Мне грустно: она не рассмотрела меня и не оценила на сто процентов как реальную возможность, а я продолжаю думать о том, в кого она влюблена. У нее должен быть тот, кто ей соответствует. Точно.
В классе, с моей точки зрения, таких нет.
Гусман – малость придурок, он не особо приятный и к тому же бойфренд Лу, хотя у него странные отношения с Надей. Поло – парень Карлы, но я не считаю его симпатичным, хотя он и красавчик. У него красивые глаза, но очень выпуклые, верно? Посмотрите на него хорошенько. Кристиан, новенький, он не очень умен. Он не слишком высокий, но с ним все в порядке, хотя он немного клоун и вряд ли подходящая кандидатура для Паулы… Кроме того, ходят слухи, что он был с Поло и Карлой, типа секс втроем или что-то вроде того. Ну и ну, секс втроем, представляете? Трудно осознавать даже одного человека, а тут сразу с двумя.
Есть еще один новенький, Самуэль, официант, который чем-то похож на Дэниела Рэдклиффа, актера, играющего Гарри Поттера. Но мне кажется, Паула ему не нравится: я ни разу не видел, чтобы они разговаривали, и вообще он не для нее. Ах! Андер, как я о нем забыл? Может, ей нравится Андер… Если разобраться, он красивый, серьезный, спортивный, сдержанный, девочки предпочитают таких мальчишек.
Но я не видел его ни с одной девушкой, и это заставило меня подумать, что он гей, хотя в «Лас-Энсинас» мало голубых. С другой стороны – здесь нет гомофобии, а у меня нет проблем с геями. Я всегда говорил, что мне очень нравится футболист Хесус Васкес, я считаю его отличным защитником. И по-моему, в нашем классе есть такие. Я теряюсь: если я ей не нравлюсь, то кто же, черт возьми? Ладно, сейчас это наименьшая из проблем. Главное, что она нормально относится ко мне, а я не буду тем, кто все испортит, не стану приставать к Пауле на каждом углу или спрашивать, не хочет ли она пойти на школьную вечеринку.
Что за мания в «Лас-Энсинас» постоянно устраивать вечеринки? Зачем делать так, чтобы девочки сходили с ума в поисках нарядов, а мы надевали костюмы и выглядели как пингвины. Ведь мы и так маскируемся на уроках.
Как только Горка и Паула узнали о ссоре между Жанин и Марио, они сразу же отправились к ней домой. Горка сказал Пауле, что они похожи на Мстителей [53], пару супергероев, которые приходят на помощь к друзьям, когда в них нуждаются.
И хотя с Меленой это не сработало, они, по крайней мере, беспокоились о ней. Они не хотели бросать подругу в беде, но их усилия оказались бесполезными. А Мелене действительно кое-что было нужно: время и одиночество, чтобы все обдумать наедине с собой.
С Жанин получилось совсем по-другому.
Они собрались у нее в комнате, и Жанин решила, что пора рассказать все с самого начала. Вот в чем ребята и впрямь хороши: рассказывать истории.
Она не чувствовала себя в центре внимания с тех пор, как перенесла операцию по удалению аппендицита и чуть не умерла. Это заставило ее вспомнить аниме «Хочу съесть твою поджелудочную» [54], а оттуда она перескочила на что-то еще и еще…
– Соберись, завязывай с мангой и всякой ерундой и начни заново, – перебил ее Горка.
Они втроем сидели на полу. Жанин, прислонившись спиной к кровати, смотрела на друзей. Она глубоко вздохнула, и, когда взгляды сосредоточились на ней, потянулась за телефоном и показала фото. Не те, из кинотеатра, которые уже вовсю циркулировали в сетях, а те, которые девушка ненароком сделала сразу после того, как переспала с Марио в его комнате в летнем домике.
Ребята разинули рты. Паула была ошарашена, а Горка устроил глупую демонстрацию тестостерона, сказав, что, если бы Жанин захотела, то он бы пошел и переломал придурка (что физически было невозможно).