Элита. На дне класса

Она спала и не спала, жила и не жила. Но она не просто пропустила скучный и жаркий школьный день, нет, она пропустила один из самых напряженных моментов, которые когда-либо происходили в классе.
Внимание Паулы привлекло то, что Самуэль возился с мобильным телефоном, и внимание Мартина тоже. То, что произошло дальше, было довольно неприятной и неловкой сценой.
  
Учитель забрал телефон у Самуэля, который оправдывался и бормотал, что хотел пообщаться с мамой, но Мартин передал мобильный Наде, чтобы та зачитала вслух сообщение одноклассника. Большая ошибка, не очень педагогический прием, но преподаватели тоже имеют право на ошибки и на неправильные решения.
– «У Марины нет СПИДа, животное… Это ВИЧ», – громко зачитала Надя перед всем классом.
Гусман, брат Марины, вскочил как разъяренный бык и попытался вмешаться в ситуацию, но было уже слишком поздно. Бомба взорвалась. Марина встала и нервничая, но решительно объяснила, что у нее ВИЧ, он никак не проявляется и она не может никого заразить, потому что у нее так называемая неопределяемая форма вируса, она принимает лекарства и проходит серьезное обследование. Наступила гробовая тишина.
По этому поводу возникли самые разные мнения.
Мнение А. История с Мариной меня удивляет: девчонка очень симпатичная – и совсем незаметно, что она больна. Однажды я видел фильм о людях, больных СПИДом, и все они выглядели ужасно… Марина так не выглядит. Не знаю, я понаблюдаю еще, но издалека.
Мнение Б. Марина классная. Мы не в восьмидесятых, надо перестать клеймить ВИЧ-позитивных. Все нормально, если человек принимает лекарства в соответствии с предписаниями врача, его жизнь не должна быть хуже, чем у других. И вообще, что за фигня?.. Кстати, я не думаю, что ей следовало говорить о болезни, ведь это ее личная жизнь со всеми частными проявлениями, но с другой стороны – здорово, что она призналась. Теперь нам все известно, и придурки в классе начнут нормально относиться к проблемам, связанным с ВИЧ. Такие вещи должны адекватно восприниматься. Это просто другая жизнь, которая ни на кого не влияет… Она влияет только на тупых, которые ничего не понимают, но, к сожалению, такие среди нас есть.
Мнение В. Неужели это правда? Боже, не могу поверить. Как она заразилась? Через шприц, когда ширялась? Или трахалась без презерватива… Блин, я не ожидала такого, мне жаль Марину и ее брата, который так красив…
Мнение Г. Может, Марина и говорит, что она не заразная, но я все равно к ней больше не подойду. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Надо подальше от нее держаться. Кроме того, она мне никогда особо не нравилась.
Мнение Д. Мне плевать на Марину, я просто хочу закончить этот гребаный учебный год.
Мнение Е. Как жаль, ведь у нее вся жизнь впереди.
Мнение Ж. Марина – крутая и очень смелая, раз так говорит. Она мила со мной, и это не изменит моих отношений с ней, но теперь я буду смотреть на нее другими глазами. Человек, способный открыться перед всеми и сказать правду, заслуживает моего уважения.
Паула не знала, как переварить новость. Она думала немного в стиле мнения Ж, а также Е, очень немного в стиле В, но почти не думала в манере A (хотя в ее голове крутилось нечто подобное), и, конечно, ее беспокоил Самуэль, который застыл со страдальческим выражением на лице. Бедный парень. Паула тоже страдала, не представляя, как он переживет ситуацию. Догадывался ли он раньше? Узнал ли недавно? Занимались ли они сексом? Были ли они осторожны?
Паула понимала, что значит неопределяемая форма, потому что однажды в средней школе с ними проводили беседу люди из ассоциации под названием «Позитивная поддержка» или что-то в этом духе. Но что будет, если Марина ошибается?
А смогла бы я переспать с Самуэлем, если бы знала, что у него ВИЧ? С одной стороны, не думаю, что у меня были бы проблемы, с другой – меня воспитали так, чтобы я отвергала все, что связано с заболеванием… А позже, в школе, меня слишком много информировали, что создало негативный эффект… поэтому, вместо того чтобы принять это естественным образом, возможно, я бы предпочла отдалиться… Хотя нет, ведь я люблю Самуэля и хочу быть с ним, и если мы примем меры предосторожности, ничего не должно случиться, но вдруг мы поженимся? Я хочу иметь детей… Может ли девушка забеременеть от парня с ВИЧ так, чтобы новорожденные появились на свет без вируса? Думаю, да. Надо будет погуглить сегодня вечером. И если он не может заразить меня, то его сперма тоже не передаст вирус, верно? Как сложно, как тяжело… Если бы Самуэль подошел ко мне сейчас и сказал, что у него самый страшный ВИЧ в мире, я бы обняла его, заботилась о нем и любила бы его так же сильно, как и раньше… или сильнее. Решено: даже если у Самуэля ВИЧ, потому что Марина передала ему вирус, болезнь не будет препятствием.
В любом случае это фантазии. Я выдумщица. Я не собираюсь выходить за него замуж и не намерена устраивать моральные дебаты о том, ложиться ли с ним в постель. А Марина либо переедет в другой город, либо умрет, но, боюсь, Самуэль никогда больше не посмотрит на другую девушку.
Подумав об этом, она взглянула на Горку, чтобы оценить его реакцию, но парня ничего не интересовало. Ему не нравились сплетни и пересуды, и он, вероятно, придерживался мнения Д. Ему не было дела до чужих жизней, у него и так достаточно проблем, а его жизнь перевернута вверх дном. Горка просто наблюдал.
Он смотрел перед собой, грызя карандаш, сердце парня разрывалось от желания вернуться домой. Марина привлекла его внимание на пять секунд. И если бы школа начала гореть, это тоже бы его ничуть не смутило и не озадачило. Его ощущения походили на ощущения Мелены, с той лишь разницей, что он не мог сейчас спрятаться под одеялом.
Он думал только о ней.
Мелена не пришла, потому что не хотела смотреть мне в лицо, а я, должно быть, ей отвратителен. Черт, как жалко. Я чувствую себя ужасно из-за того, что проболтался… Я не должен был ничего рассказывать Пауле. Моя подруга была в реабилитационном центре, но, вместо того чтобы облегчить ей жизнь, я пытаюсь усложнить все, подталкивая Мелену к рецидиву. Я знаю ее настолько хорошо, как будто это я ее родил, и уверен – она сейчас что-то принимает (может, просто какие-нибудь таблетки для сна и побега от реальности, но она точно что-то принимает). Не знаю, пойти к ней домой после школы или держаться от нее подальше. Не представляю, отправить ли ей сообщение, позвонить или ждать, что она сама обрушится на меня с руганью, хотя она и не такая. Когда Мелена видит конфликт, она уходит, как будто это ее не касается, и, вероятно, сейчас она начнет избегать и игнорировать меня и притворяться перед всеми остальными. Думаю, она самая самовлюбленная девушка, которую я когда-либо встречал. Мое поколение очень подвержено влиянию того дерьма, которое выливается на нас с телевидения, с каналов, где транслируют гребаные реалити-шоу, которые выставляют напоказ различные драмы. Есть странное удовольствие в том, чтобы показать, насколько тебе плохо, перед другими, чтобы они знали – твоя жизнь и впрямь тяжела. Мы чувствуем себя очень комфортно в роли жертвы, но хотя Мелене и пришлось нелегко, она никогда так себя не вела. Она ни к кому не обращалась по поводу проблем с матерью и никого не использовала в своих интересах. И она никогда не использовала свою семейную историю, чтобы получить поблажки от учителей. Она молчит: вот что мне в ней нравится. Она родилась в тот же год, что и я, но она словно не принадлежит к моему поколению. Мелена другая, да, и мне грустно ее терять из-за того, что я такой болтун. Что же делать? Я думаю, лучше всего – ничего. Подождать. Когда я попросил у нее объяснений, она меня проигнорировала, а теперь, даже если это и трусость, может, лучше мне промолчать и посмотреть, что будет, а уж потом подстроиться под ситуацию… Откуда мне знать? А насчет Марины мне глубоко плевать, ВИЧ – просто-напросто уже ничто, это не восьмидесятые.