Шепот скандала

– Что ж, если ты собираешься открыть охоту на лорда Гранта, уж мне-то ты дорогу не перейдешь, не беспокойся, – сказала Джоанна. – У нас с ним нет никаких любовных дел. – Она вздохнула. – И я просто не верю, что ты пригласила его сегодня, Лотти, да еще и устроила этот необыкновенный прием в его честь.
Прибыв на вечер, устраиваемый Лотти, и узнав, что здесь ожидают приезда Алекса Гранта, Джоанна пришла в негодование. Этот Алекс, со своим показным неуважением к лести высшего света, должно быть, являлся отъявленным лицемером, если согласился посетить этот бал в свою честь, подумала она. Грант разочаровал Джоанну, и, хотя это чувство и было мимолетным, оно усилило ее уверенность в том, что Алекс – еще один самовлюбленный эгоистичный искатель приключений. И в этом не было никакой ошибки. Лотти сказала, что послала ему приглашение заранее, чтобы знать наверняка, что он будет. Именно поэтому столовая была украшена огромными ледяными скульптурами; одна из них представляла собой мужчину в натуральный рост, в одной руке которого был меч изо льда, а в другой – британский флаг, что, совершенно очевидно, символизировало покорение самим Алексом земель, покрытых льдом. Занавеси из белого сатина, которыми была задрапирована лестница, имитировали замерзший водопад, а зеленые и красные лампы, свисающие с потолка, изображали северное сияние. Главным объектом композиции было изрядно поеденное молью чучело белого медведя, которое хозяйка распорядилась поместить в углу вестибюля. Чучело злобно скалило зубы, встречая прибывающих гостей. Все это выглядело слишком вульгарно, но гости были довольны, – Лотти всегда отличалась излишней прямотой стиля.
– Посмотри, разве это не чудесно? – сияла она. – Я превзошла саму себя.
– Да уж, – пробормотала Джоанна.
– И на тебе тоже соответствующий наряд, – добавила Лотти, бросая одобрительный взгляд на белое вечернее платье из сатина и бриллиантовые украшения Джоанны. – Это так впечатляет! Джо, дорогая, тебе так идет белое!
– Я думаю, – неожиданно вступила в разговор Меррин, – что лорду Гранту вряд ли понравится все это представление. Оно не в его вкусе. Говорят, он очень сдержанный человек.
– Чушь! – воскликнула Лотти. – Он будет просто в восторге!
– Что ж, я уверена, что, если даже ему и не понравится все это, он вряд ли признается, ибо слишком хорошо воспитан, – продолжила Меррин. – Я слышала, что он – настоящий рыцарь.
– Похоже, ты знаешь о нем слишком много, – беззлобно пошутила над сестрой Джоанна. – Кто при тебе пел дифирамбы лорду Гранту?
– Никто, – ответила Меррин, краснея. – Я читала о его подвигах, вот и все. Мистер Гейбл писал о нем в «Курьере». Он – герой, который возвращается. Известно, что он не принял приглашение к обеду принца-регента, и это-то и заставило многих устроить балы, чтобы увидеть его в своих гостиных. За его здоровье поднимают бокалы во всех клубах.
Джоанна вздрогнула, когда услышала слово «герой».
– Не знаю, что здесь праздновать, – сказала она. – Ведь попытка найти Северный полюс провалилась. Насколько я понимаю, Дэвид и лорд Грант отправились в экспедицию, чтобы найти северо-восточный торговый путь через полюс. Им это не удалось, они застряли во льдах, Дэвид умер, а лорд Грант прибыл домой. – В ее словах явно звучало недовольство. – Вряд ли это можно назвать достойной причиной для празднований. Или я что-то важное здесь не понимаю?
Лотти неодобрительно постучала по руке веером.
– Не будь такой суровой, Джоанна, – произнесла она. – Лорд Грант – само олицетворение благородного героя – молчаливый, одинокий и ужасно привлекательный мужчина, совсем как Дэвид.
– Вряд ли Дэвида можно было назвать молчаливым и одиноким, – сухо возразила Джоанна.
Лотти заерзала в кресле, пряча глаза:
– Мне кажется, Дэвид был более открытым.
– Что ж, можно и так сказать, – сказала Джоанна еще более сухо.
Лотти взяла бокал с шампанским и одним глотком осушила его.
– Джо, голубушка, ты же знаешь, как я сожалею о том, что позволила ему соблазнить себя, но он был таким героем, что мне показалось невежливым отказать ему! – Она уставилась на Джоанну своими огромными черными глазами. – К тому же я думала, что тебя это совершенно не волнует!
 
– Да, – сказала Джоанна, отворачиваясь, – меня нисколько не волновало, кого соблазнял Дэвид.
У него было столько женщин, вспоминала она. В течение нескольких месяцев после смерти Дэвида они приходили к ней, заявляя, что были любовницами ее покойного мужа. Среди них были две бывшие служанки, три дочери трактирщиков и одна девушка, которая работала в магазине, где Джоанна обычно покупала шляпки. Джоанна тогда все еще удивлялась, почему Дэвид во время своего последнего визита в Лондон так настойчиво сопровождал ее, когда она ходила за покупками. То обстоятельство, что он завел интрижку с Лотти, и то, что Джоанна и Лотти все еще оставались подругами, горько подумала Джоанна, лишь подтверждает, что ее супружество было лишь фикцией, а их дружеские отношения – поверхностны.
Джоанна заметила, что Меррин внимательно смотрит на нее, и ободряюще улыбнулась ей. Меррин вела такой далекий от проблем высшего света образ жизни в пригороде графства Оксфорд, и Джоанна сейчас совсем не хотела шокировать сестру.
– В любом случае мы в данный момент обсуждаем лорда Гранта, а не твоего мертвого распутного мужа, – заявила Лотти со свойственной ей неспособностью чувствовать настроение окружающих. Она была неисправима. – Он хорошо целуется, Джо, дорогая? – уточнила она. – Советую тебе немедленно бросить его, если он не умеет.
Меррин рассмеялась, а Джоанна немного расслабилась. По крайней мере, на Лотти всегда можно положиться, если нужно разрядить обстановку, подумала она, умеет она сказать или сделать что-нибудь необычное. Джоанна на секунду вспомнила о незадачливом мистере Каммингсе и посочувствовала ему. Он был баснословно богатым банкиром, единственной задачей которого было обеспечивать стиль жизни, выбранный Лотти, и которому доставалось от жены, если что-то ее не устраивало.
– Я не собираюсь это обсуждать, – возразила Джоанна.
И тут на какой-то миг шум зала исчез, и она снова оказалась в своей библиотеке в объятиях Алекса Гранта. Он целовал ее, не скрывая желания, и она почувствовала, как по ее телу разливается тепло, а кончики пальцев сжимаются внутри ее бальных башмачков.
Лотти громко вскрикнула от удовольствия:
– Посмотрите на ее лицо! Он, должно быть, великолепно целуется!
– Как приятно узнать, что если меня отвергнут, то не за то, что я чего-то не умею делать, – прозвучал мужской голос рядом с Джоанной. – Ваш слуга – в этом и во всем остальном, леди Джоанна. – Он оглядел ее белое вечернее платье. – Какой очаровательной и невинной вы сегодня выглядите!
Джоанна вздрогнула и повернулась в кресле. Алекс Грант стоял и смотрел на нее сверху вниз черными сверкающими глазами. Непонятно было, как она могла пропустить момент его прибытия, поскольку шумная толпа гостей теснилась в гостиной с единственной целью – завладеть его вниманием. Шум в комнате становился громче, голоса слышались то там, то тут, как будто шелестел ветерок, вороша зерна пшеницы. Джоанна видела все это и раньше, когда толпы жаждущих собирались для того, чтобы оказать почести Дэвиду – герою-победителю. Она помнила, как Дэвид просто купался в лучах славы. Воспоминания вызвали у нее дрожь, и Джоанна снова ощутила, как холод проникает в каждую клеточку ее тела.
За спиной лорда Гранта стоял очень симпатичный молодой человек, но, в отличие от Алекса, у него были совсем светлые волосы. Юноша наблюдал за ней очень внимательно, в его взгляде были сразу и вопрос, и одобрение. Джоанна улыбнулась ему, молодой человек был польщен ее вниманием, и на его лице появился нежный румянец.
Джоанна перевела взгляд на Алекса, тот не покраснел, наоборот, в нем появилось что-то зловещее. Джоанна поняла, что его будет очень трудно вывести из себя.
– Так мы все еще любовники? – мягко спросил Алекс, наклоняясь, чтобы поцеловать руку Джоанны.