Царство Страха

Она схватила другую книгу и сунула мне. На развороте была изображена сложная карта Дома Гнева с туннелями, храмами и пещерами, спрятанными внизу, словно подземные города и поселки.
– Здесь есть место под названием Колодец Памяти, – продолжала Фауна. – Думаю, это ключ к информации о Клинке Разрушения. – Она указала на участок карты с надписью «сады». – Чтобы войти в Колодец, нужно заплатить Богине десятину. Это неприятно – колодец должен счесть тебя достойной, а воспоминания, которые он показывает, часто являются чужими кошмарами. Или тем, о чем они хотели забыть.
– Что-то еще?
– Все не так просто. – Фауна закусила губу. – Колодец может заставить думать, что ты действительно находишься в воспоминаниях, которые он тебе показывает. Говорят, что некоторые застревают там на вечность, вновь переживая худшие моменты воспоминаний, которые им даже не принадлежат.
Меня, в отличие от заколдованной Эмилии, это не волновало. Фауна прекрасно справлялась со своим страхом, скрывая его внешне, но я все еще чувствовала, как он кипит внутри нее. Мое бесстрашие не испугало ее, но вызывало дискомфорт. Но ставки слишком высоки и нет времен на мелочи – нужно успокоить ее, чтобы она могла сосредоточиться.
– Как этого избежать? – спросила я.
Фауна сощурилась, но, должно быть, решила не уточнять, действительно ли я беспокоюсь или успокаиваю ее. Она взглянула на лежащую перед ней книгу.
– Согласно этому тексту, если сосредоточиться на своем вопросе и не упускать его из виду, то можно просеивать воспоминания, пока не найдется ответ. Воспоминания в основном заключены в прозрачном кварце, гематите, аметисте или лазурите. Надо взять каждый кристалл по отдельности, думая о своем вопросе; это должно привлечь к вам правильное воспоминание или наоборот.
Я кивнула, думая о вопросе, ответ на который мне требовался больше всего.
– Уверена, что колодец покажет местонахождение Клинка Разрушения, если я спрошу?
– Теоретически должен. Кто-то знает, где он находится, или, по крайней мере, знает кого-то, кто вступал с ним в контакт. Даже если о нем не упоминается прямо, он может появиться в очищенных воспоминаниях. Это не приведет к нему напрямую, но даст нам отправную точку. – Фауна выдохнула. – Но я лично не знаю, чтобы кому-либо удалось успешно использовать колодец.
Это привлекло мое внимание.
– Даже принцы Ада?
– Они не могут. Никто не знает почему. Его величество определенно пытался, когда проклятие вступило в силу. Он даже позволил Зависти попробовать его использовать. Обе попытки провалились. Они не могли получить доступ ни к каким воспоминаниям. Ни от смертных, ни от демонов, ни от каких-либо сверхъестественных сил.
Как любопытно.
– Колодец был здесь до того, как началось правление принцев, верно?
– Да. – Фауна кивнула. – Статуя богини новая, но записи указывают на то, что сам колодец появился намного раньше, чем были созданы Дома Греха. Но…
– Не до прежней меня.
– Да, леди Эмилия. За исключением Старухи и семерых сестер, есть не так много созданий, которые существовали здесь до тебя и твоей близняшки.
Мысль о моем продолжительном существовании выбила бы меня из колеи, если бы мое заклинание все еще действовало. Вместо этого я погрузилась в свою свежеосвобожденную память, прошла в огромную пещеру, которая, казалось, простиралась на целую вечность. Воспоминания о времени до появления принцев Ада вызвали ощущение скуки. Распущенности. Еще до того, как дьявол занял свой трон, мы с Витторией приветствовали души.
И их это не радовало.
Мы были безжалостными, злыми созданиями. И упивались этим.
Теперь я ясно понимала, почему мать решила изменить наши воспоминания, почему она создала завесу между горами, отделяющую Дом Мести от остальных Семи Кругов. Селестия не хотела, чтобы кто-нибудь вспоминал время до того, как правили демоны. Когда правили худшие существа.
Сила Гнева внезапно изменилась, выдергивая меня в настоящее; она исчезла и снова появилась ближе. Еще сильнее. Она обжигала, как жар солнца. Он был зол. Он был в ярости.
 
Великие божества, его гнев заставил мою ярость петь боевой гимн. Он обратил свое внимание на меня, и я знала, что он чувствует мою силу и следует за ней до ее источника. Снаружи башни по коридору прогрохотали шаги. Фауна быстро попрощалась и выскочила за дверь. Ее эмоции зашкаливали. Наш король был в ужасно скверном настроении.
И я прекрасно понимала почему.
Я прислонилась к столу в ожидании неслабого выброса эмоций. Его прибытие не разочаровало. Гнев сорвал дверь с петель и отшвырнул ее, как будто она ничего не весила. Золотые глаза вспыхнули его грехом, когда остановились на моих. Промелькнула быстрая вспышка облегчения, но ее тут же сменила твердость гнева.
– Дверь этого не заслуживала, – сказала я.
– Ты могла умереть.
Я сделала вид, что внимательно осматриваю себя.
– Зависть был прав. Бессмертие одержало верх.
– Ты рисковала.
– Осознанно. – Я улыбнулась. На этот раз это не вызвало страха. Гнев не сводил пристальный взгляд с моего лица, его грех все еще ярко пылал между нами. – Я знаю, почему ты не хотел разрушать заклинание-замок. – Он скрестил руки на груди и изогнул бровь. Манящий, высокомерный демон. – Я контролирую свою ярость. Твоим подданным ничего не угрожает.
– Правда? – Гнев покачал головой. – Запах дыма на твоей одежде никак не связан с местью? Почему-то я с трудом представляю, как вы с сестрой сидите у костра и, как две цивилизованные богини, обсуждаете события прошлого.
– Ты сам знаешь, небольшой акт мести был вполне заслужен. – Я бросила на него жесткий взгляд, моя сила устремилась к нему, прежде чем я крепко сжала ее. – Ведьмы пусть лучше радуются. Я забрала только их ресторан, а не их жизни. Здание можно восстановить. И они дважды подумают, прежде чем снова перейти мне дорогу.
– Ты права. – Гнев вздохнул. – Они не будут больше напрямую нападать на тебя. Но это не помешает им ответить. – Он выдержал мой взгляд, его глаза были такими же ледяными, как и его тон. – Жадность вызвали из Ямы в его Дом. Его шпионы заметили ведьм, собирающихся в горах позади его круга. Они собираются атаковать. А потом обвинят тебя.
И в этом была причина гнева моего мужа.
Жадность потребует от меня возмездия, а Виттория и мой принц будут вынуждены сделать выбор, который закончится кровопролитием. Не было возможности этого избежать; Жадность все больше и больше превращался в проблему. Я не сомневалась: он придумал тему с заколдованным черепом, чтобы подозрение пало на мою сестру. Казалось, не имело значения, знает ли он или подозревает, что Веста жива. Он жаждал мести. И нападение послужит для него прекрасным поводом.
Мои руки сжались в кулаки.
– Немедленно отправь письмо в Дом Жадности с просьбой о посещении. Мы нападем на ведьм до того, как они нанесут удар. И на этот раз я не буду милосердна. Пусть ведьмы и твой брат увидят, на что я способна.
Я развернулась на каблуках и направилась в свою комнату, бледно-лиловое платье развевалось вокруг меня, как грозовая туча. Пора переодеться для войны.
  
Двадцать
 
Мокрый снег барабанил ледяными когтями по каменному парапету Дома Жадности. Мы молча стояли на узкой дорожке, не сводя глаз с линии деревьев вдалеке, не обращая внимания на холодную воду, заливающую наши боевые кожаные одежды. Стражник заметил мерцание света на северо-западе. Неизвестно, было ли это случайностью или попыткой отвлечь внимание. Сомнительно, что ведьмы могли поступить столь беспечно, учитывая, насколько они расчетливы, но случались и более странные вещи, особенно когда бушуют страсти. Что заставило меня задуматься…
Держа магию наготове, я оглядела тихую местность. Несмотря на сильный мокрый снег, ни птицы, ни звери в лесу не шевелились. Казалось, весь круг затаил дыхание в ожидании. Я пока не чувствовала никакого страха. Лужайка Жадности тянулась на сотни метров во всех направлениях – отличный способ убрать любое укрытие для недружелюбных или нежелательных посетителей. Например, ведьм.