Царство Страха

Все, кого я любила, все, кто имел несчастье встретиться со мной, страдали.
В поле зрения появились блестящие сапоги Зависти. Я почти ожидала, что он сделает колкое замечание, чтобы спровоцировать меня на что-либо, кроме сокрушительного горя, которое тяготило меня. Или, возможно, чтобы назвать меня жалким существом, кем я и являлась.
Вместо этого он протянул руку. Слезы текли по моему лицу, когда я посмотрела на него, мои рыдания почти душили меня.
– Вставай, – сказал он мягко. – Сделай то, чего они так боялись.
Его слова, те самые, что он сказал мне несколько недель назад, когда я посещала его Дом Греха, привлекли мое внимание к его лицу. Он не смотрел на меня как на жалкое существо. Он выглядел как человек, глубоко понимающий, каково это – потерять все. Вынужденно встать, когда хочешь упасть. Выпрямиться и бросить вызов судьбе, которая принесла столько боли, раз за разом бросая вас на землю. Выбрать жить и процветать, несмотря на все плохое. И самое главное, осмелиться мечтать о лучших днях, пока твой нынешний мир был сущим кошмаром.
– Вставай, Эмилия, – повторил он, держа руку как спасательный круг. – Напомни им.
Слезы замедлились, когда я сжала его пальцы. Он мягко, но твердо помог мне встать на ноги. Я сделала глубокий, прерывистый вдох и крепче сжала губы, последние слезы высохли.
– Спасибо.
Он сжал мою руку еще раз, прежде чем отпустить.
– Разумеется, мне это выгодно. Так что не слишком сильно благодари. Ты все еще не очень мне нравишься.
Я знала, что это не вся правда, но не задавалась вопросом, как ему удалось частично солгать. Вместо этого я посмотрела на Селестию и Витторию. Моя семья по крови. Сестра все еще боролась со своими волшебными цепями из корней, а выражение лица матери было невозможно прочесть. Будет время поговорить, посмотреть, что можно сделать с моей смертностью и воспоминаниями, но прямо сейчас нужно было добраться до Гнева.
Я обратилась к матери.
– Волки?
– Они заперты в Царстве Теней на час, – сказала она. – Иди. И не забудь, ты должна мне мою книгу заклинаний. Я скоро приду за ней. Достань ее.
– Хорошо. – Я выдержала взгляд Старухи и кивнула. Думаю, она была переменчива, как и любой другой бог. Ее настроение менялось с каждой новой прихотью. Мне не нужен был еще один враг за спиной, и я была благодарна, что не забыла положить ее книгу в сумку в ту ночь, когда обнаружила, что Виттория жива.
Зависть двинулся по земляному коридору, не удосужившись посмотреть, пошла ли я следом. Как и было обещано, когда мы появились в комнате, где я впервые нашла Тройное Зеркало Луны, никаких оборотней не было.
Зависть оглядел пространство, осматривая все так, словно мысленно откладывал информацию для последующего использования.
– Не очень в стиле богини, но я полагаю, в этом есть определенное деревенское очарование. Если не обращать внимания на камень и грязь.
Улыбнувшись его словам, я покачала головой и направилась к пьедесталу в центре комнаты. Во время моего прошлого визита там находилось Тройное Зеркало Луны. Теперь там сверкал мой кинжал, висел в центре, острием вниз. Я обхватила его пальцами, чувствуя, как меня наполняет волна решимости. И, возможно, надежды. Я найду своего короля, а потом найду способ сломать заклинание-замок. Каким-то образом за это время я также выясню правду об убийстве или исчезновении Весты и очищу имя своей сестры. Или посмотрю, как она расплачивается за свои преступления.
Я выдохнула. Это будет нелегко, но я найду способ все это сделать. Для начала нужно было найти своего партнера. Моего мужа.
Столкнувшись с Завистью, я вспомнила, что моя сестра сказала о местонахождении Гнева. Если ей можно было верить. Я вновь не была полностью богиней, поэтому сомневалась, но до сих пор у меня не было проблем с ложью. В отличие от принцев демонов.
– Ты знаешь, где находится храм Виттории? – спросила я. Зависть кивнул, сосредоточив внимание на кинжале. – Тогда вперед.
Мы стояли у врат Ада, у входа в Коридор Греха, глядя на яростную магию, которая потрескивала на костях. Гнев наложил заклинание, чтобы запереть врата, когда мы впервые прибыли в Семь Кругов, и магия обвилась вокруг него, как демонические лозы.
 
У магии был немного странный цвет, и она непривычно ощущалась, но я не могла полностью довериться своим воспоминаниям. Проклятие по-прежнему действовало, хотя теперь, когда я позволила немного магии Гнева проникнуть в мою душу, оно уже не было таким мощным.
Зимняя буря, которая, казалось, всегда присутствовала в той или иной степени, разыгралась в полную силу. Где бы он ни находился, мой муж был в ярости. Однако его ярость и то, как он повлиял на мир, вселили в меня надежду. Гнев должен быть невредим, чтобы вызвать столь бурную погоду.
Я сморгнула снежинки с ресниц и вздрогнула, когда Зависть приложил руку к воротам, как это делал Гнев. Он говорил на незнакомом языке, и магия зеленого цвета осветила его руку и погрузилась в ворота. Он не убирал руку, ожидая, когда раздастся щелчок.
И ничего не произошло.
Зависть резко выругался и попробовал еще раз. С тем же результатом. Он отвернулся от ворот, провел руками по волосам и пробормотал что-то себе под нос. Выдернув кинжал Дома из-под своего охотничьего зеленого пиджака, он уколол палец. Как и у Гнева, его рана мгновенно зажила, но ему удалось размазать кровь по воротам. Они не открылись.
Всякая надежда, которую я чувствовала, медленно уступала место страху и неуверенности. Хотя я была почти уверена, что с ним все в порядке, мне нужно было добраться до Гнева.
– Может, моя кровь их откроет?
Зависть перестал наматывать круги и прищурился.
– Можешь попробовать, но я подозреваю, что магия, связывающая врата, наложена, чтобы предотвратить возвращение как вашего вида, так и моего.
В словах «ваш вид» не было и капли яда, и все же меня передернуло. Для кого-то за пределами этого царства я была сродни демону. Потребуется время, чтобы к этому привыкнуть. Я подошла ближе к рогам лося, которые служили ручками.
– Гнев запер их. С чего ему запрещать вход мне или другому принцу?
– Магия не демоническая. – Зависть вздохнул, его дыхание повисло перед ним туманом. – Звездные ведьмы опять взялись за старое.
Звездные ведьмы, как бабушка. Она сказала мне, что они были стражами между мирами. Они были надзирателями в тюрьме проклятия. Я предположила, что так они называли Семь Кругов. Она также утверждала, что я была одним из стражей, но теперь я поняла, что это ложь.
Мысль о том, что моя бабушка заперла меня здесь, стала очередным ударом кинжала по сердцу. Она обещала найти меня после того, как велела мне бежать и прятаться от принцев Ада; она поклялась, что мы воссоединимся. Я не сказала ей, что решила отправиться в Семь Кругов, и отчасти надеялась, что она не хотела запирать здесь меня.
– Все равно попробую, – сказала я с надеждой, хотя и сомневалась.
Я прижала лезвие к кончику пальца, поморщившись, когда выступила капля крови, и размазала ее по рогу, как это сделал Зависть. Я представила, как ворота со скрипом открываются. Или даже взрываются. Я надеялась, что если достаточно сильно верить, то желаемый результат проявится. Ничего не произошло.
Я изучала магию, а потому в голову пришла тревожная мысль. Гнев оказался в ловушке за пределами этого царства. Это означало, что либо моя сестра перенесла его на Изменчивые острова до того, как Звездные ведьмы наложили свое проклятие, либо они каким-то образом работали вместе.
В таком случае бабушка должна знать, что я здесь.
В воздухе вокруг нас вспыхнул огонь, лианы поползли вверх по воротам, сокрушая, обжигая и дергая, словно я могла испепелить любой барьер, который они пытались воздвигнуть между мной и мужем. Взрыв за взрывом обрушивался на ворота, моя ярость росла с каждой неудачной попыткой.