Проклятый Лекарь. Том 5 (СИ)

— Особенно странно, доктор Пирогов, — он смотрел мне в глаза, не мигая, — что именно вы ничего не обнаружили. Ведь вы прославились способностью находить то, что другие пропускают. Ставить невозможные диагнозы. Лечить безнадежных.
— Медицина не волшебство, капитан, — я выдержал его взгляд. — Даже легальная магическая медицина имеет свои ограничения.
— Правда? — он наклонил голову, как хищная птица. — А мне показалось — именно показалось — что я видел, как изменилось ваше лицо, когда вы слушали пациента.
  
— Изменилось?
— Уголок губ дернулся. Едва заметно — миллиметр, не больше. Но дернулся. Это была реакция узнавания. Вы что-то определили, но не говорите.
Проницательный гад. Натренированный глаз инквизитора. Следит за каждой микроэмоцией, каждым рефлексом. Ищет трещину в броне.
— Возможно, это была непроизвольная реакция на необычные звуки, — спокойно ответил я. — Жужжание в человеческом сердце действительно настораживает любого врача.
— Жужжание… — Стрельцов придвинулся еще ближе, теперь между нами было сантиметров тридцать. — И что, по-вашему мнению, может жужжать в сердце?
Я пожал плечами:
— Вариантов множество. Турбулентный поток крови через суженный клапан создает вибрацию частотой двести-триста герц — это воспринимается как жужжание. Вегетации на створках могут вибрировать в токе крови — еще один источник. Резонанс воспаленных тканей при определенной частоте сердечных сокращений. Даже образование пузырьков при высокоскоростном токе крови…
— Вы перечисляете варианты, — перебил он. — Но думаете о чем-то конкретном. Я вижу это в ваших глазах.
— Вы видите то, что хотите видеть, капитан.
— Я вижу человека, который что-то скрывает.
— А я вижу инквизитора, который ищет ересь там, где ее нет.
Повисла напряженная тишина. Мы смотрели друг другу в глаза как два дуэлянта перед выстрелом.
— Вы знаете, что там, в сердце пациента, — медленно произнес Стрельцов. — Но не хотите говорить при инквизиции. Почему? Боитесь выдать использование запрещенной магии?
Прямая атака. Пытается спровоцировать на эмоциональную реакцию. Не выйдет, капитан.
— Я не говорю, потому что не уверен, — твердо ответил я. — Есть подозрение, да. Но озвучивать диагноз без доказательств — непрофессионально и опасно. Особенно если ошибешься в присутствии инквизиции.
— Или если диагноз можно поставить только некромантией, — сверлил меня взглядом Стрельцов.
— Капитан, если бы я использовал некромантию, вы бы это почувствовали. Насколько мне известно, инквизиторов специально обучают распознавать следы темной магии. Холод, запах тлена, ощущение смерти — классические маркеры.
Лучшая защита — нападение. Покажи, что знаешь их методы. Пусть думает, что я уверен в его способностях и потому спокоен.
Стрельцов прищурился:
— Вы удивительно хорошо осведомлены о методах работы инквизиции.
— Я читаю профессиональную литературу, — спокойно парировал я. — В медицинских журналах регулярно публикуют статьи о ваших проверках. Нужно же знать, чего ожидать.
— Медицинские журналы… — он усмехнулся. — И что же они пишут о некромантах в больницах?
— Что их там быть не должно. Некромантия и медицина — антагонисты. Одна забирает жизнь, другая дарует.
— Красиво сказано. Почти убедительно.
— Истина всегда убедительна, капитан.
Мы смотрели друг другу в глаза. Психологическая дуэль доходила до пика.
— Господа, мы в тупике, — констатировал Сомов, вытирая взмокший лоб уже насквозь мокрым платком. — Диагноза нет, эффективного лечения нет, а пациент умирает. Температура сорок целых четыре десятых и продолжает расти. Пульс сто сорок. Давление падает — девяносто на шестьдесят.
— Сколько ему осталось? — спросил Стрельцов, не отрывая от меня взгляда.
— При такой динамике? — Сомов посмотрел на мониторы. — Два дня. Максимум три. Потом полиорганная недостаточность и смерть.
Это значило, что пациент умрет из-за отказа всех органов.
— Я ожидал большего от больницы с такой репутацией, — холодно заметил капитан. — «Лучшее медицинское учреждение Москвы» — так, кажется, написано на вашем сайте?
Ну давай же, предложи сам что-нибудь. Ты же видишь, что обычными методами тут не обойтись. Или твоя инквизиторская гордость не позволяет признать необходимость нестандартного подхода?
Но вместо Стрельцова заговорил лейтенант Кравченко:
— Капитан, а что если применить коллективное усиление? Я читал в «Вестнике Императорской медицинской академии» о групповых диагностических ритуалах.
Надо же! Ну хоть он догадался! Начитанный инквизитор. И предлагает именно то, что мне нужно. Спасибо, лейтенант, вы только что стали моим любимым карателем.
Он предложил ровно то же, что и я пару минут назад, но другими словами. Однако мое предложение опровергли из-за нежелания ставить эксперименты. Но когда это предлагает инквизитор — вопрос стоит уже иначе.
— Групповых ритуалах? — переспросил Стрельцов.
— Да. Когда несколько целителей объединяют усилия, направляя магическую энергию одному самому сильному специалисту. Это усиливает его диагностические способности в разы, — пояснил лейтенант.
— Это же идея, — подхватил Сомов, вцепившись в соломинку надежды. — Коллективное сканирование! Почему я сразу не подумал? Мы же изучали это ещё в академии!
— Поддерживаю, — быстро кивнул я. — Объединенная магическая мощь может пробить блокировку, если она есть. И вы, Петр Александрович, как главврач и самый опытный специалист, должны возглавить ритуал.
На самом деле даже с усилением он вряд ли что-то увидит. Астральных паразитов можно разглядеть только некромантским зрением. Но мне нужна суматоха, много магической энергии в воздухе. Будет проще замаскировать свои манипуляции под общим шумом.
— Я? — Сомов явно занервничал, на лбу выступили новые капли пота. — Но… но может, лучше кто-то помоложе? У молодых больше магических резервов, сильнее каналы…
— Петр Александрович, не скромничайте, — сказал я. — Сила без опыта — что молоток без гвоздя. Ваш тридцатилетний опыт плюс наша энергетическая подпитка — оптимальная комбинация.
— Но я не специализируюсь на диагностике…
— Зато вы видели сотни случаев. Ваша насмотренность компенсирует узкую специализацию.
— Согласен с доктором Пироговым, — неожиданно поддержал Стрельцов. — К тому же, мне будет крайне интересно наблюдать коллективную работу целителей. Это ведь полностью легальная форма медицинской магии, не так ли?
— Абсолютно легальная! — поспешно подтвердил доктор Мелихов. — Прописана в параграфе сорок два Устава Императорской медицинской академии. Одобрена Министерством здравоохранения. Сертифицирована Комиссией по магическому контролю.
— Я знаю устав, — Стрельцов отошел к стене. — Проверял вас. Что ж… Тогда начинайте. Мы с лейтенантом Кравченко будем наблюдать. Чисто в образовательных целях.
Конечно, в образовательных. А еще в целях поиска любых признаков некромантии. Ну что ж, игра начинается.
— Коллеги, формируем круг! — скомандовал Сомов, стараясь взять себя в руки.
Мы встали вокруг кровати пациента. Восемь врачей-целителей, включая меня. Сомов занял позицию у изголовья, положив руки на виски пациента. Остальные распределились по периметру на равном расстоянии.
— Напоминаю протокол, — сказал доктор Мелихов. — Синхронизируем дыхание. На вдохе накапливаем энергию, на выдохе направляем к фокусу — то есть к Петру Александровичу.
— Какой спектр используем? — спросила доктор Василевская.
— Полный диагностический. От инфракрасного до ультрафиолетового, — ответил Сомов. — Нужно проверить все диапазоны.
  
Умные слова, но бесполезные. Пускай стараются и имитируют бурную деятельность. Мне это только на руку. Чем хаотичнее их действия, тем незаметнее будут мои.
— Готовы? — спросил Сомов. Голос слегка дрожал от напряжения.
— Готовы, — ответили мы хором.
— Начинаем. Вдох… задержка… выдох с направлением энергии.