Проклятый Лекарь. Том 5 (СИ)

Пожилая дама вошла с проклятием на суставы, вышла абсолютно здоровой. Мужчина с ребенком вошли оба чистыми, вышли тоже чистыми.
Никакой логики. Или я чего-то не вижу. Может, дело не в людях, а в том, что происходит внутри? К какому врачу они идут? Какое лечение получают?
Через двадцать минут после звонка входные двери распахнулись с такой силой, что ударились о стену. Из здания вышел граф Бестужев.
  
Нет, не вышел — вылетел, как пробка из бутылки шампанского.
Лицо красное как помидор, усы топорщатся в разные стороны, глаза навыкате. Пиджак распахнут, галстук сбился набок. В руке он сжимал трость так крепко, что костяшки пальцев побелели.
Рядом с ним шел мужчина.
Высокий — метр девяносто минимум. Худощавый, почти костлявый. Лет пятьдесят-пятьдесят пять. Седые виски, аккуратно подстриженная бородка клинышком. Дорогой костюм-тройка темно-серого цвета, золотые часы, трость с серебряным набалдашником.
Я немедленно активировал некромантское зрение.
Бестужев был чист как стеклышко — ни следа проклятия, ни намека на магическое воздействие. Его аура светилась ровным золотистым светом здорового человека.
А вот его спутник…
Вот дерьмо. Вот тройное концентрированное дерьмо с соусом из дерьма.
Мужчина был не просто проклят. Он САМ был ходячим проклятием. Его аура не светилась — она чернела, пульсировала тьмой, источала некромантическую энергию. От него тянулись сотни, тысячи черных нитей — к зданию, к воронке, к проходящим мимо людям.
Он был подключен к той самой воронке как паук к паутине. Нет, не как паук — как часть паутины, как один из узлов этой чудовищной конструкции.
Похоже, я нашел источник заразы. Или, по крайней мере, одного из распространителей. Интересно, он жертва или соучастник?
Граф заметил меня на лавочке и решительно направился в мою сторону. Топал так, что голуби шарахались. Мужчина следовал за ним размеренным, спокойным шагом.
— Пирогов! — граф остановился в двух метрах от меня, уперев руки в бока. — Что за цирк вы тут устроили? Объяснитесь немедленно!
— Никакого цирка, граф, — я встал с лавочки, держа руки за спиной. — Просто соблюдаю разумную осторожность.
— Разумную? — он покраснел еще сильнее, если это было возможно. — РАЗУМНУЮ⁈ Вы отказываетесь войти в здание, которое я вам дарю, и называете это разумным⁈
— Именно так.
— Но почему⁈ Чего вы боитесь? Заразы? Так это больница, тут везде дезинфекция!
— Я боюсь не обычной заразы, граф, — спокойно ответил я.
— А какой же? — он всплеснул руками. — Мистической? Магической? Проклятия древнего рода?
Почти угадал.
— Что-то в этом роде.
— Бред! — граф повернулся к своему спутнику. — Простите за эту сцену, доктор. Я не ожидал такого поведения.
Мужчина улыбнулся — тонкие губы растянулись, обнажая ровные белые зубы:
— Ничего страшного, граф. Все мы люди, все имеем свои… особенности.
— Познакомьтесь, — граф махнул рукой в его сторону. — Это главврач клиники «Новая заря», доктор Михайлов. Сергей Павлович Михайлов. Прекрасный администратор и опытный терапевт.
— Святослав Пирогов, — представился я, не делая попытки пожать руку.
Михайлов протянул руку для рукопожатия. Длинные тонкие пальцы, бледная кожа почти без морщин, ухоженные ногти. На безымянном пальце — перстень с черным камнем. Обсидиан или черный оникс, ограненный в форме глаза.
Ни за что. Прямой контакт с таким уровнем некромантической заразы — это как сунуть руку в ведро с кислотой.
— Простите, — я демонстративно сцепил руки за спиной. — У меня правило — не здороваться за руку с незнакомцами. Профессиональная деформация.
— Профессиональная деформация? — Михайлов медленно опустил руку. — Интересно. И какая же у вас профессия?
— Врач. А врачи знают, сколько заразы передается через рукопожатие.
— Разумно, — он кивнул. — Очень разумно. Особенно в наше время, когда столько… необычных заболеваний.
В его глазах мелькнуло что-то — не то понимание, не то насмешка, не то угроза.
Он знает, что я знаю. И я знаю, что он знает, что я знаю. И он знает, что я знаю, что он знает, что я знаю. Прекрасно. Игра началась.
— Его сиятельство Граф Бестужев говорил, вы заинтересованы в приобретении нашей клиники, — продолжил Михайлов своим мягким, вкрадчивым голосом. — Весьма похвальное стремление. Частная медицина — это будущее.
— Возможно.
— Но вы отказываетесь войти внутрь. Могу я узнать причину?
— Интуиция, — уклончиво ответил я. — Медицинская интуиция. Что-то мне подсказывает, что это место… нездоровое.
— Нездоровое? — Михайлов улыбнулся шире, и от этой улыбки у меня мороз пробежал по коже. — Какой интересный выбор слов. Это больница, доктор Пирогов. Здесь по определению находятся нездоровые люди.
— Но выходят здоровыми?
— Разумеется. Мы лечим. Исцеляем. Возвращаем здоровье.
— Всем? — я посмотрел ему в глаза.
— Почти всем. Медицина, увы, не всесильна, — пожал он плечами.
— А тем, кто выходит более больным, чем вошел?
Его улыбка не дрогнула:
— Откуда такая информация?
— Наблюдение. Я сижу тут час и вижу, как люди входят и выходят.
— И что же вы видите? — в голосе появились металлические нотки.
— Странные вещи. Очень странные.
— Например?
— Например, как здоровые люди выходят больными. А больные — здоровыми. Без всякой системы.
— Вы можете определить болезнь по внешнему виду? — Михайлов изобразил удивление. — С расстояния? Впечатляет.
— У меня хорошее зрение.
— Очень хорошее, судя по всему. Почти… сверхъестественное?
Намекает. Проверяет, признаюсь ли в некромантии.
— Просто опыт и наблюдательность.
Бестужев смотрел то на меня, то на Михайлова, явно не понимая подтекста нашего разговора:
— Господа, вы о чем вообще? Почему вы говорите загадками? Что происходит?
— Ничего особенного, граф, — Михайлов повернулся к нему. — Просто профессиональная дискуссия. Знаете, врачи иногда видят мир иначе, чем обычные люди.
— Особенно некоторые врачи, — добавил я.
— Именно, — согласился Михайлов. — Некоторые врачи обладают… особыми способностями. Видят то, что скрыто от других. Чувствуют то, что неощутимо для простых смертных.
— Как и некоторые главврачи.
— Туше, — он слегка поклонился. — Вы весьма проницательны, доктор Пирогов.
— Стараюсь.
— Да что происходит⁈ — взорвался граф. — Объясните по-человечески!
— Граф, — я повернулся к нему. А пойдем-ка мы ва-банк сразу. — Поверьте мне на слово. Эта клиника — не то, чем кажется. И лучше вам держаться от нее подальше.
  
Глава 15
 
— Да хватит вам уже нагнетать! — зло пыхтел Бестужев.
— Как скажете, — качнул головой я. — Замолкаю и перестаю нагнетать.
И продолжил всматриваться в смерч над головой Михайлова.
Над макушкой главврача вращался миниатюрный черный смерч. Но это была не независимая аномалия — тонкие энергетические нити связывали его с главной воронкой над клиникой, как пуповина связывает младенца с матерью.
Но что-то здесь принципиально было не так. Михайлов не источник проклятия — энергия течет не от него, а через него. Он как… ретранслятор? Распространитель? Проводник?
В электрической сети есть электростанция — источник. Есть трансформаторы — преобразователи. И есть провода — проводники. Михайлов — это провод. Качественный, мощный, но всего лишь провод.
Главврач достал из нагрудного кармана белоснежный платок — накрахмаленный до хруста, с вышитыми инициалами «С. П. М.» — и начал методично вытирать руки.
Движения были механическими, отработанными до автоматизма. Большой палец, указательный, средний, безымянный, мизинец. Потом ладонь. Потом тыльная сторона. Потом запястье. Правая рука, затем левая.
  
Обсессивно-компульсивное расстройство? Или ритуал? Некоторые некромантические практики требуют ритуальной чистоты.
— Что ж, господа, — наконец заговорил Михайлов своим мягким, вкрадчивым голосом. — Если доктор Пирогов не желает входить в нашу клинику, я не могу заставить его силой.