Проклятый Лекарь. Том 5 (СИ)

— Я просто пользуюсь популярностью у дам, — он пожал плечами. — Молодой барон, холостой, с приличным состоянием. Конечно, они на меня вешаются!
И скромный к тому же. Впрочем, он прав: для московских невест он — лакомый кусочек. Титул, деньги, связи. Идеальный жених.
— У меня для тебя новости. Хорошие. Завтра операция. Лучший хирург Москвы извлечёт все осколки из твоего плеча.
  
— А? — Долгоруков даже не поднял головы от списка. — Операция? Да-да, хорошо. Слушай, а как думаешь, графиня Оболенская способна на приворот? Она вроде тихая, но взгляд у неё странный…
— Ты меня слышал? Завтра избавишься от болей в плече!
— Угу, отлично. А купчиха Вольская? Она точно что-то знает про магию, у неё бабка ведьмой была…
Он совсем помешался на этом расследовании. Приворотное зелье оставило психологическую травму. Теперь он параноик. Временно, конечно. Не зря я его оставил под своим присмотром.
С этим нужно разбираться.
— Слушай, у меня есть план получше, — сказал я. — Вместо того чтобы гадать, кто тебя приворожил, устрой ловушку.
— Ловушку? — он наконец оторвался от списка.
— Дай клич, что серьёзно заболел. Что лежишь при смерти в больнице. Первые, кто прибегут к тебе, вероятнее всего, и есть те самые влюблённые. Или та, кто приворожила.
Долгоруков аж подпрыгнул.
— Свят, ты гений! — воскликнул он. — Точно! Если кто-то меня приворожил, она обязательно прибежит проверить свою жертву!
— Вот именно. Пусти слух, что у тебя обнаружили что-то серьёзное. Опухоль мозга, например.
— Или чахотка! Романтично умирать от чахотки!
— Это туберкулёз, между прочим. И не особо романтично — кровавый кашель и истощение.
— Ладно, пусть будет опухоль. Я сейчас же начну звонить! Вечером половина Москвы будет знать, что я умираю!
Внезапно я почувствовал небольшой приток Живы — один процент. Мелочь, но приятно.
Даже за совет по любовным интригам Жива капает. Может, открыть брачное агентство? «Некромант-сваха, оживлю вашу личную жизнь».
Выйдя от Долгорукова, я достал телефон. Нужно было позвонить Анне Бестужевой, узнать детали по клинике.
Она взяла трубку после первого гудка:
— Святослав! Я ждала твоего звонка!
— Добрый день, Анна. Как дела с организацией моего визита в клинику?
— Отец ещё не со всем разобрался. Бумаги, формальности, сам понимаешь. Но он просил передать — ждёт тебя в кабинете главврача после обеда. В три часа тебя устроит?
— Вполне. Адрес?
— Улица Неглинная, дом семнадцать. Кабинет триста двенадцать. Скажешь на входе, что к графу Бестужеву, тебя пропустят.
— Понял, буду.
— И Святослав… — её голос стал мягче. — После встречи с отцом, может, поужинаем? Я знаю прекрасный ресторан…
— Посмотрим, как пойдёт встреча. Возможно, будет много работы.
— Ты слишком серьёзный! Но мне это нравится. До встречи!
Она отключилась. Настойчивая девушка.
На часах было одиннадцать. До встречи с графом ещё четыре часа. Можно заняться другими делами.
Проверю-ка Красникова. За всей суетой с метаморфами и Морозовыми совсем выпустил из поля зрения парня в коме. Я поглядывал одним глазом за его показателями, но они были неизменны. Пришло время его навестить…
Кирилл Красников, двадцать восемь лет, лежал в коме уже две недели после странного происшествия. Я спас его дефибриллятором, когда его сердце остановилось, но вывести из комы так и не удалось. Все показатели были стабильны, но сознания не было.
В палате интенсивной терапии было тихо и прохладно. Мерное попискивание мониторов создавало странную, почти гипнотическую мелодию.
Красников лежал на функциональной кровати, подключённый к системам жизнеобеспечения. Капельница с физраствором, датчики на груди, кислородная маска на лице.
— Как он? — спросил я дежурную медсестру.
— Без изменений, доктор. Витальные функции стабильны, но реакции на раздражители нет.
— Понятно. Я осмотрю его. Можете идти, я позову, если что.
— Хорошо, доктор. Я в сестринской, если понадоблюсь.
Медсестра кивнула и вышла.
Красников… Красников был другим.
Я подошел ближе, всматриваясь в энергетические потоки его тела. То, что я увидел, заставило меня замереть от изумления.
Картина была точно такой же, как у трупов в морге! Но как это возможно? Он же живой! Сердце бьётся, мониторы показывают активность!
Я всмотрелся внимательнее. И тут меня словно ударило током от понимания.
Живая и мёртвая энергии в нём не просто сосуществовали — они сплелись! Как две змеи в брачном танце, как спираль ДНК, как Инь и Ян. Золотистая Жива и чёрная некромантская энергия образовали единый узор, единую структуру.
Он застрял между жизнью и смертью. Не живой и не мёртвый. И то, и другое одновременно. Как такое вообще возможно?
Я отключил некромантское зрение и задумался. В талмудах по некромантии такого не описывали. Человек либо живой, либо мёртвый. Третьего не дано. Это аксиома. Закон природы.
Но Красников каким-то образом нарушил этот закон.
Стоп.
А я?
Я ведь тоже живой и мёртвый одновременно. Некромант в теле живого человека. Две сущности в одном теле. Может, поэтому я и вижу его состояние? Подобное видит подобное?
Я снова активировал некромантское зрение и посмотрел на свою руку. Точно — та же привычная картина! Золотистое и черное, сплетённые воедино! Я её часто наблюдал, но не предавал ей значения.
Мы одинаковые. Только я в сознании, а он — нет. Почему?
Ответ пришёл сразу. Я — некромант. Я умею управлять обеими энергиями. Учился этому столетиями.
А Красников — обычный человек. Он не может контролировать этот баланс, поэтому его сознание заблокировано.
Но если я могу управлять обеими энергиями…
Безумная идея начала формироваться в голове.
А что если попробовать разделить энергии?
Это было безумием. Я никогда такого не делал. Никто никогда такого не делал. В талмудах по некромантии об этом не писали.
Риски были огромны. Я мог убить его окончательно. Или превратить в нежить. Или создать что-то… непредсказуемое.
Но с другой стороны, парень и так уже столько времени в коме. Врачи сдались. Ещё неделя-две, и его отключат от аппаратов, чтобы он попытался самостоятельно прийти в себя. И там всё же шансы пятьдесят на пятьдесят.
А этот метод может сработать.
Я огляделся. Палата была изолированная, с отдельным входом. Окна выходили во внутренний двор. Камер наблюдения здесь не было — пациенты в коме не буйствуют.
Была не была. Если получится — спасу человека и получу уникальный опыт. Если нет… ну, он и так почти труп.
Я подошёл к двери, запер её изнутри на щеколду. Нельзя, чтобы кто-то вошёл в самый неподходящий момент.
Вернулся к кровати, положил руки на грудь Красникова:
— Ладно, парень. Сейчас будет… интересно. Честно говоря, понятия не имею, что произойдёт. Но попробовать стоит. Ты же не хочешь овощем остаться?
Конечно, он не ответил. Но мне показалось, что веки чуть дрогнули.
Я начал медленно, осторожно вливать некромантскую энергию. Тонкой струйкой, как делал это с трупами в прошлой жизни. Чёрная энергия потекла из моих рук в тело Красникова.
Эффект проявился сразу. Мёртвая составляющая в нем откликнулась, начала подниматься навстречу моей энергии. Как металлические опилки к магниту.
Тело Красникова дёрнулось. Веки затрепетали. Мониторы запищали тревожно — пульс подскочил до ста, потом до ста двадцати.
Работает! Мёртвая энергия отзывается!
Я усилил поток. Некромантская сила заполняла его, поднимая и вытягивая мёртвую составляющую. Она отделялась от живой, как масло от воды.
Красников выгнулся. Его руки поднялись, пальцы скрючились. Это было похоже на поднятие зомби — то же неестественное движение, та же судорога мышц.
  
Ещё немного, и он станет нежитью. Сейчас!
На середине процесса, когда мёртвая энергия была почти вытянута, я резко переключился. Прекратил некромантский поток и ударил Живой.