Проклятый Лекарь. Том 5 (СИ)

Его желание — это ценный индикатор. Настроения в коллективе на моей стороне. Это можно и нужно использовать. Пора переходить от роли «серого кардинала» к планированию захвата официальной власти.
Активы: Ливентали, Бестужевы, скоро и Долгоруковы. Контроль над лучшим хирургом клиники. Полностью лояльная служба безопасности. Сомов — слабая, управляемая фигура на посту главврача. Угрозы: «Орден Очищения» и некомпетентность Рудакова.
  
Вывод: позиция заведующего отделением или заместителя главврача — это необходимый тактический инструмент.
— Всё может быть, Константин, — сказал я, глядя ему в глаза. — И ждать осталось недолго.
— Правда⁈ — Костик аж подпрыгнул на стуле. — Святослав, это же… это было бы спасением! Наконец-то можно будет нормально работать, а не ждать каждый день подвоха!
— Не забегай вперёд, — я остудил его пыл. — Пока это только планы. И об этих планах лучше никому не говорить.
Я сделал его соучастником заговора, скрепив его лояльность общей тайной.
— Конечно-конечно! — он понизил голос почти до шёпота. — Я — могила!
В тот момент дверь ординаторской бесшумно открылась.
В дверном проёме стояла Анна Бестужева.
Она явно готовилась к этому визиту. Маленькое чёрное платье от известного имперского кутюрье, которое стоило больше годовой зарплаты Костика, облегало её фигуру с хирургической точностью.
Декольте было ровно настолько глубоким, чтобы будоражить воображение, но не переходить грань приличий. Тонкие туфли на шпильке добавляли роста и заставляли её двигаться с ленивой грацией хищницы.
Костик выронил журнал.
Он упал на пол с глухим шлепком, но ординатор этого даже не заметил. Его челюсть отвисла.
Эффектное появление. Рассчитано до миллиметра. Вопрос в том, какова цель этой военной операции?
— Святослав Игоревич, — она улыбнулась, и эта улыбка была направлена только мне, полностью игнорируя ошарашенного Костика. — Можно вас на минутку? У меня есть важный разговор.
Её голос был бархатным, с лёгкой хрипотцой. От неё пахло дорогими французскими духами — что-то с нотами жасмина и мускуса.
— Конечно, Анна Сергеевна. Костик, я выйду на пару минут, — предупредил я.
— А… ага… — пробормотал Костик, всё ещё пялясь на Анну. Парень явно никогда не видел таких женщин вблизи. Для него она была как пришелец с другой планеты — планеты роскоши и соблазна.
В коридоре Анна повела себя иначе.
Уверенность хищницы исчезла, уступив место лёгкой неловкости. Она поправила идеальную укладку, провела языком по губам.
Эти невербальные сигналы призваны снизить мою бдительность и создать иллюзию её уязвимости.
— Как работа, Святослав? — начала она издалека. — Снова творите чудеса?
— Обычная дифференциальная диагностика, Анна. Никаких чудес.
— Не скромничайте. Мой отец говорит, что ты не просто врач. Ты — решатель проблем. И у него как раз появилась проблема, которую, по его мнению, можешь решить только ты.
А вот и истинная причина визита.
— Анна, я ценю твое и своё время. Давай без долгих прелюдий. Что хочет граф Бестужев?
Она немного помялась, накручивая на палец идеальный локон.
— У него есть… деликатное предложение. Оно касается будущего клиники. Но обсуждать такое лучше не здесь, — она посмотрела мне в глаза.
— Только обсудить? — я приподнял бровь, принимая её игру.
— Ну… — она снова облизнула губы, — можем не только обсудить. Можем и отметить будущее сотрудничество. У меня дома есть винтажный Дон Периньон 1908 года. Говорят, он творит чудеса.
Переходит в наступление. Предложение отца должно быть действительно серьёзным.
А она не просто соблазняет, еще и предлагает сделку, где её тело — это аванс, гарантия серьёзности намерений. Вопрос в том — это её личная инициатива, или она действует по прямому приказу графа?
— Насколько интимной может быть эта обстановка? — я усилил провокацию.
— Настолько, насколько ты пожелаешь, — она произнесла это, глядя мне прямо в глаза, её зрачки были расширены.
— А вы кто такая вообще, дамочка⁈ — за нашими спинами раздался пронзительный, полный ярости крик.
Мы синхронно обернулись. В пяти метрах от нас стояла Варвара. Она выглядела как разъярённая фурия.
Лицо багровое от прилива крови, ноздри раздуты, руки сжаты в кулаки так, что побелели костяшки.
Классическая картина состояния аффекта. Ревность возымела верх над разумом.
Чёрт. Незапланированное осложнение.
  
Глава 5
 
Анна Бестужева не вздрогнула. Она медленно, с ленивой грацией повернулась и смерила Варвару холодным, оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на простом больничном бейджике.
— Варвара… Николаевна Соколова, — прочитала она вслух, словно ставила диагноз. — Простите, мы знакомы?
Этот спокойный, высокомерный тон подействовал на Варвару, как бензин на огонь.
— Не твоё собачье дело, знакомы мы или нет! Что ты здесь делаешь? И почему ты к нему липнешь⁈ — рявкнула она.
Анна — лёд. Варвара — пламя.
Столкновение двух стихий прямо в коридоре моего отделения. Неэффективно и шумно.
Нужно немедленно погасить этот огонь, пока он не привлек ненужное внимание санитаров и любопытных пациентов. И лучший способ потушить эмоциональный пожар — это холодный душ профессионального долга.
Анна контролирует себя, с ней можно будет разобраться позже. Варвара же на грани.
Её нужно переключить. Дать её мозгу, охваченному ревностью, чёткую медицинскую задачу, которая вытеснит все остальные мысли.
Я сделал два шага вперёд, вставая между ними и физически разрывая их зрительный контакт. Они обе посмотрели на меня.
— Варвара Николаевна, — обратился я максимально официальным и холодным тоном, который мгновенно сбил её с толку и заставил переключить внимание. — Мне срочно нужна ваша помощь. Пациент Крылов в седьмой палате. Обострение бронхиальной астмы. Состояние критическое.
Варвара моргнула, её мозг с трудом пытался переключиться с режима «разорву соперницу» на режим «я — врач».
— Крылов? Но… вчера он был абсолютно стабилен… — ничего не понимала она.
— Ночью начался бронхоспазм. Дежурный врач ввел эуфиллин — препарат, расширяющий бронхи, но эффект недостаточный. Нужен врачебный контроль. Проведите ингаляцию через небулайзер с беродуалом, дозировка двадцать капель на три миллилитра физраствора.
— Но это же может сделать медсестра…
— Случай нетипичный. У пациента в анамнезе аллергия на множество препаратов. Нужен именно врачебный контроль. К тому же, — я понизил голос, — нам потом нужно обсудить кое-что важное. По поводу той научной статьи о дифференциальной диагностике желтухи. Помните, мы планировали совместную публикацию?
Никакой статьи нет и не было. Но Варваре нужна соломинка надежды, что между нами есть хоть что-то, кроме одной ночи. Пусть это будет профессиональное сотрудничество. Безопасное для всех.
Глаза Варвары загорелись.
— Ах да! Статья! Я как раз дописала раздел про паренхиматозные желтухи. Это те, которые вызваны поражением печени! И сделала отличную таблицу дифференциальной диагностики! — поделилась она, хотя наверняка ничего такого и в помине не было.
— Прекрасно. После обеда всё обсудим. Встретимся в библиотеке, там спокойнее. А сейчас — пациент ждёт.
— Конечно! Я сейчас же! — Варвара бросила последний испепеляющий взгляд на Анну. — И запомните, мадемуазель, Святослав — не игрушка для богатеньких девочек!
— А вы запомните, что зависть — плохой советчик, — парировала Анна.
Варвара фыркнула и удалилась быстрым шагом, громко цокая каблуками по линолеуму.
Временно нейтрализована. Но это ненадолго. Варвара из тех женщин, которые не сдаются. Придётся что-то с ней решать. Надо подумать, что с ней делать. Хотя главное, чтобы они с Бестужевой не пересекались, и всё.
  
Анна проводила Варвару насмешливым взглядом, потом повернулась ко мне.
— Какой у вас тут строптивый персонал, Святослав, — сказала она. — Прямо дикарки какие-то. Бросаются на людей в коридорах, угрожают. Это нормально для больницы?