Проклятый Лекарь. Том 5 (СИ)

План с высоким возвратом инвестиций. Минимальные затраты времени и энергии — максимальный профит в виде Живы, влияния и долговых обязательств. Чистый бизнес.
Как я люблю этот мир.
Я поправил идеально сидящий на мне халат и направился к выходу из хирургического крыла. Пора было вернуться в своё отделение. Представление окончено, пора дожидаться сбора аплодисментов и гонорара.
  
Терапевтическое отделение встретило меня привычной симфонией звуков и запахов.
Это был упорядоченный хаос, который я постепенно начинал считать своим. В отличие от чужой, напряжённой тишины хирургического крыла, здесь я был на своей территории.
У стойки медсестёр маячила знакомая фигура.
Варвара делала вид, что с глубочайшим интересом изучает историю болезни, но её поза была напряжённой, а взгляд то и дело скользил ко входу в отделение.
Моё некро-зрение подтвердило очевидное: её аура была сфокусированной, хищной, направленной точно на дверной проём. Она охотилась.
Вот же прилипчивая.
При моём появлении Варвара мгновенно оживилась. Карта с громким стуком легла на стойку, она поправила безупречную причёску и направилась ко мне.
Её походка была представлением. Каблуки цокали по линолеуму, отбивая чёткий ритм — сигнал приближения. Юбка-карандаш, чуть короче, чем позволял больничный дресс-код, покачивалась в такт, открывая ровно столько, чтобы привлечь внимание, но не вызвать нареканий.
— Свят! — она подошла вплотную, окутав меня облаком сладковатых духов. Попытка пометить территорию и перебить стерильный запах больницы своим, личным. — Наконец-то! Я тебя весь день ищу. Где ты пропадал?
Я на автомате отметил физиологические маркеры: лёгкое расширение зрачков, чуть учащённое дыхание, едва заметный румянец на скулах.
Признаки симпатической активации нервной системы — реакция «бей или беги», в данном случае — «охоться». Объект находится в состоянии повышенного эмоционального и физиологического возбуждения.
Она ищет носителя власти.
— Привет, Варя. Консультировал в хирургии. Сложный случай, — я сообщил факты. Никаких эмоций.
— О, так ты теперь и хирургов консультируешь? — Варвара игриво улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы. — Растёшь прямо на глазах. Скоро станешь незаменимым во всей больнице. А потом и главврачом, смотри!
Лесть. Самая древняя и самая примитивная форма манипуляции. Она пытается прощупать меня.
Если я соглашусь с её оценкой, то проявлю гордыню. Оптимальный ответ — нейтральная, обесценивающая фраза:
— До главврача мне как до Луны пешком.
— Не скромничай, — она сделала следующий ход, положив руку мне на предплечье. Её пальцы были тёплыми, а большой палец начал медленно поглаживать ткань моего халата. — Все видят, какой ты талантливый. Особенно я.
Переход от вербальной атаки к тактильной.
Попытка пробить мою оборону и установить более интимный контакт. Жест просчитан. Это становится тактической проблемой.
На данном этапе риски превышают потенциальную выгоду. Требуется калибровка её ожиданий.
Я не отдёрнул руку. Это было бы признаком дискомфорта.
Вместо этого я мягко накрыл её кисть своей, останавливая поглаживания, и снял её руку со своего предплечья. Жест был спокойным, неагрессивным, как будто я просто завершал рукопожатие.
— Варя, я ценю твою проницательность. Но сейчас действительно нет времени. Пациент ждёт назначения. Говори, что хотела, — поторопил я.
Её нужно держать на коротком поводке. Пока что.
— Слушай, Свят, — Варвара прижалась ближе, нарушая все нормы личного пространства, и я почувствовал тепло её тела сквозь ткань халата. Её голос стал ниже, с бархатными нотками. — Давай поужинаем сегодня? Знаю отличный ресторанчик на Арбате. «Синяя устрица». Там подают потрясающие устрицы с ледяным шампанским. Афродизиаки, между прочим.
Тонко. Устрицы как афродизиак.
Следующим шагом будет предложение посмотреть её коллекцию редких медицинских атласов девятнадцатого века. Например. Ведь любой повод сгодится. Даже если атласов у неё в помине нет.
Женская стратегия соблазнения не меняется столетиями.
Прямолинейно, как удар молоточком по коленному сухожилию для проверки рефлекса.
Я мог бы согласиться. Это был бы самый простой путь. Но он ведёт в тактическую ловушку. Согласие сегодня означает обязательства завтра. А обязательства — это уязвимость. Это мне совершенно не нужно.
— Варя, сегодня не могу, — я использовал реальный медицинский предлог, который звучал убедительно и не оскорбительно. — У меня пациент в критическом состоянии, нужно контролировать постепенное изменение дозы препарата каждые четыре часа. От этого зависит его жизнь.
Она надула губки. Жест, который, вероятно, сотни раз отрабатывала перед зеркалом. Театральная демонстрация обиды, рассчитанная на то, чтобы вызвать у мужчины чувство вины.
— Вечно ты занят! Работа, работа, работа. Тебе вообще женщины нужны?
Она переходит от соблазнения к прямому давлению. Классический манёвр. Если не работает приманка, в ход идёт упрёк.
— Нужны. Но сегодня приоритет — спасение жизни, — спокойно ответил я.
— А как же спасение личной жизни? — она провела ногтем по лацкану моего халата, от воротника вниз. — Может, хотя бы кофе в ординаторской? Пятнадцать минут. Я сварю тебе отличный кофе из свежемолотых зёрен. И может быть… — её голос упал до шёпота, — добавлю немного сливок.
Метафора столь же изящна, как ампутационная пила. Она повышает ставки, предлагая быстрый и лёгкий «десерт». Но я не могу позволить ей думать, что она может диктовать условия.
— Варя, давай в другой раз, — я мягко, но настойчиво убрал её руку. — Я обещаю: как только разберусь с текущими делами — обязательно выпьем кофе. На моих условиях.
Она отступила на шаг. Её лицо изменилось. Игривость исчезла, сменившись холодной яростью. Она скрестила руки на груди, её поза стала закрытой и агрессивной.
— Знаешь что? Я не буду тебя вечно ждать. У меня есть гордость, — выпалила она.
— Понимаю, — ответил я спокойно и нейтрально.
— Нет, не понимаешь! — вспыхнула она. — Думаешь, я буду бегать за тобой, как все эти дурочки из приёмного? Если будешь долго тянуть, я на тебя наброшусь прямо здесь! При всех! И плевать мне на последствия! Утащу в каморку, как в прошлый раз!
Я не мог сдержать усмешки. Угроза была настолько абсурдной и театральной, что вызвала не страх, а веселье.
— Это будет интересное шоу. Сомов точно оценит. Возможно, даже премию выпишет за повышение морального духа в коллективе.
— Смейся, смейся, — она прищурилась, её глаза сверкнули. — Но я не шучу. У тебя неделя. Семь дней. Потом я перехожу в наступление. И поверь, моя тактика тебе не понравится.
Она резко развернулась и ушла, её походка теперь была не соблазняющей, а вызывающей. Цокот её каблуков по линолеуму звучал как объявление войны.
Я смотрел ей вслед.
Переход от стратегии соблазнения к стратегии шантажа за тридцать секунд. Впечатляющая эмоциональная неустойчивость. Варя может стать проблемой.
Отвергнутая женщина с доступом к медицинским картам, сильнодействующим препаратам и интригам — это бомба замедленного действия.
С другой стороны… её напор и целеустремлённость можно направить в нужное русло. Она хороший врач, она умна и наблюдательна. Её лояльность, если её правильно настроить, может быть полезна.
Она хочет быть рядом с сильным. Это естественный инстинкт для женщины. Главное — не позволить ей перепутать деловое партнёрство с романтическими иллюзиями.
Дистанция. Контроль. И чётко обозначенные границы.
Неделя. Что ж, посмотрим, кто кого переиграет в этой партии.
  
Я медленно прошёлся по коридору терапевтического отделения, заглядывая в палаты.
Рутина. Скучная, предсказуемая медицина. С одной стороны, это хорошо — система работает. С другой — для Архилича, проклятого питаться благодарностью спасённых с порога смерти, это голодный паёк.
Я сосредоточился, обратив внутренний взор на Сосуд. Индикатор замер на отметке в сорок процентов. Стабильно, но мало. Нет ресурса для роста. Взрывного роста!