Бывшие. Отпусти меня, босс!
К черту все!
Я запустил пятерню в волосы, отметая прочь душные философствования. Готов ли я окольцевать Римму? Мы уже два года вместе, как-то терпим друг друга. Она звезда экрана, богиня эфира! Красотка, умница, самодостаточная – икона стиля и владычица хайповых тусовок! С такой дамой под руку любой мужик мгновенно превращается в суперзвезду, обрастает лоском и сверкает в лучах софитов.
Да, порой она ревнива, как тысяча чертей, и способна раздуть скандал вселенского масштаба из-за одного пропущенного звонка. Зато это знакомое зло! И я знаю, как приструнить свою цербершу.
Но каждый раз, когда я замахиваюсь на решающий шаг, что-то внутри тормозит. То ли я еще недостаточно покуралесил на воле, то ли, наоборот, уже набегался до тошноты. Столько этих амазонок прошло через мою жизнь, что фейерверки в животе давно превратились в унылые бенгальские огни. Римма, положа руку на сердце, мало чем отличается от бухгалтерши Наташи, от менеджера Зины, от адвоката Юли и прочих хищниц. Все они мечтают о теплой берлоге, персональном олигархе и золотой клетке с видом на Рублевку…
– Ваши цветы, Арсений Сергеевич, – вынырнул из подсобки метрдотель, держа в руках гигантский букет роз.
– Отлично! – я сунул ему в ладонь чаевые и игриво подмигнул официанту: – За мной! Держись рядом.
– Слушаюсь! – ухмыльнулся тот.
Уф! Сейчас или никогда!
Я выдохнул как перед прыжком с парашютом – только без парашюта, ибо кто знает, куда меня эта женитьба приведет. Могу закачаться на облаке любви, а могу камнем рухнуть в супчик бытовых проблем в качестве начинки.
С букетом, зажатым под мышкой, я решительно пошел к Римме. Она засекла меня в зеркальном отражении, обернулась с видом разъяренной фурии, готовой извергнуть поток праведного гнева.
Но я опередил ее!
– Ну же, куколка, перестань дуться, а то твой котик загрустит! – проворковал, осыпая ее пальчики нежными поцелуями. – Прости меня, растяпу, за небольшую задержку. Да-да, я знаю, пробки – зло вселенское!
Я всучил ей в руки благоухающий букет, а сам, сжимая в предательски вспотевшей ладони заветную коробочку, приготовился совершить подвиг – встать на одно колено. Но коварное колено, видимо, решило взбунтоваться! Ни в какую! Я и так, и эдак изворачивался, а нога, словно арматура, застыла прямее некуда.
Наконец, отчаявшись, я дернулся так, что колено с хрустом согнулось… но, кажется, в каком-то параллельном измерении. Чтобы не распластаться живописной грудой костей посреди этого пафосного ресторана, я инстинктивно ухватился за первое, что попалось под руку – штаны официанта! Бедняга попытался отскочить, но хватка у меня в этот ответственный момент оказалась бульдожьей.
Ах, эти предательские штаны, держащиеся на одной резинке! Они с коварной скоростью поползли вниз, увлекая за собой официанта в пучину конфуза. Тот, самоотверженно пытаясь спасти свой наряд, выпустил из рук поднос.
И тут начался фейерверк! Ведерко со льдом и шампанским предательски накренилось, и прекрасная шипучка выстрелила, словно из брандспойта, прямо в мою дорогую Римму…
Глава 10
Весь зал замер в немом изумлении. Казалось, даже саксофон в руках музыканта захлебнулся звуками. Вот это я понимаю, эффектное предложение!
Римма стояла, облитая шампанским, как победительница конкурса мокрых маек (только без майки, что, возможно, даже к лучшему… стоп, о чем я думаю?!). Ее лицо выражало всю гамму эмоций, от глубокого шока до искренней, животной ярости.
– Это… что… сейчас… было?! – процедила она сквозь зубы.
Ее белокурые волосы прилипли к щекам, а с мокрого подбородка грациозно стекали остатки Dom Pérignon.
Я, все еще сжимая коробочку с кольцом и опираясь на злосчастного официанта, который отчаянно пытался вернуть свои штаны в исходное положение, проблеял:
– Римма, солнышко… это… это такая метафора! Видишь? Жизнь – как шампанское! Бьет ключом, искрится, немножко липкая… ну и вообще… предложение!
– Предложение? – взревела Римма. – Ты предлагаешь мне искупаться в шампанском посреди ресторана?! Это твой новый способ унизить меня? Похотливых кошелок было мало, еще и это?
Она размахнулась букетом и запустила его в мою сторону. К счастью, я успел увернуться, и цветы, словно выпущенные стрелы, вонзились в несчастного официанта и разлетелись веером по столам гостей.
– Безобразие! – крикнул кто-то.
– Охрана! Где охрана?
Надо было спасать положение. Я вернул штаны официанта на место, даже расправил складки. Парень подпрыгивал от смущения и пытался сбросить мои руки. Но я сам оставил его в покое и кинулся к Римме.
– Послушай, не злись, я хотел как лучше! Романтика, все дела… колено подвело, официант… Но кольцо-то тут, Римма! – я раскрыл коробочку и сунул ее под нос возлюбленной. – Видишь? Бриллиант! Почти как тот, что был на «Титанике», только чуть меньше…
Я нес что-то несусветное, но главное, нельзя было останавливаться. Пока я говорил, Римма топталась на месте, смахивая капли с одежды. В финале эпической речи даже попытался подмигнуть, но получилось скорее что-то похожее на судорогу.
Невеста секунду смотрела на меня, потом перевела взгляд на гостей ресторана. И вдруг побледнела, словно увидела знакомого, гордо вскинула голову и оттолкнула мою руку.
– Я говорю тебе «нет»! – высокомерно заявила она, развернулась и походкой королевы поплыла к выходу из зала.
На миг я опешил. Но лишь на миг.
Да и как тут не опешить!
Ведь каждая девушка мечтает получить предложение именно так: облитой шампанским, под хохот зевак и с официантом, который явно не планировал становиться частью этого трогательного момента.
Виноват! Сто раз виноват! И я это прекрасно понимал, поэтому поклонился невольным зрителям, развел руками: мол, и так бывает, ничего страшного, и бросился в погоню за своей строптивой невестой.
И, хотя в душе бушевало пламя, в голове застрял вопрос: «А может, ну его, это предложение? Не судьба, значит, не судьба!»
Точно! Не судьба!
Но… какой уважающий себя мачо сдастся после такого триумфального провала? Только не я! Римма уже выскочила из зала и помчалась через холл ресторана.
Понимая, что не успею ее перехватить, я закричал:
– Римма, подожди! Ты не поняла! Это была случайность. Так уж вышло!
И Римма затормозила, замедлила шаг. Она подняла руку и, не оборачиваясь, заявила:
– Ничего не хочу слышать!
Моя тонкая душевная организация с ходу уловила намек. Я воодушевился, в два прыжка догнал ее у выхода я удержал за руку.
– Куколка, я не хотел тебя обидеть, – она выдернула пальцы, но я схватил ее в охапку и крепко прижал к себе. – Ну что ты как маленькая?
– А как я должна реагировать? – затихла она, внезапно всхлипнула и продолжила дрожащим голоском: – Сначала твоя секретарша не пропускает меня, потом застаю тебя с девицей из бухгалтерии, теперь ты заставил меня час сидеть в одиночестве в ресторане, а теперь еще и это.
– Тихо, тихо, дорогая («любимая» отчего-то язык не повернулся сказать). Ну выстрелила бутылка шампанского, с кем не бывает? Я этому безрукому официанту уши оторву и собакам выброшу.
– Уволь его, Арс.
Римма капризно надула губы.
– Обязательно! Из-за его нерасторопности я испортил вечер нескольким десяткам людей, – и тут я заметил метрдотеля, делавшего пасы руками, и хмыкнул: – Зато как весело было! Сейчас вызовем химчистку, заплатим штраф и будем вспоминать этот день со смехом.
– А как же… предложение?
Я отодвинул от себя Римму, взглянул ей в лицо и обомлел. В ее глазах не было ни одной слезинки, идеальный макияж не испорчен, реснички торчат частоколом, обрамляя прекрасные глаза.
И тут до меня дошло: спектакль, комедия, трагедия, все было разыграно с единственной целью – вызвать у меня муки совести и заставить сделать то, на что мой трусливый разум никак не решался.
Твою ж дивизию!
Я вдруг осознал, что угодил в тщательно расставленную ловушку. Наверняка эта коварная женщина давно знала о существовании злополучной коробочки в моем кармане и просто терпеливо ждала подходящего момента, чтобы подтолкнуть меня к этому ответственному шагу.