Деймос. Спектр силы (СИ)
В ожидании готовности к старту Анна сняла неудобный скафандр, сделала себе чашку кофе и фруктового чая Деймосу, устроившись в кресле пилота-навигатора. Над проекцией звездной системы одна за другой бежали желтые полоски загрузки. Основная длинная — готовность реактора, чуть ниже четырнадцать уже зеленых — готовность стартовых и разгонных ускорителей, маневровых двигателей и ориентационных локаторов.
В рабочей области зеленым цветом один за другим подкрашивались проекционные линии секторов звездной системы, когда данные навигационной системы корвета совпадали с полученной информацией. Надо же, отметила Анна, никакой экономии — в мозги корвета загружена все доступная информация, а не частичный доступ для актуальной полетной программы, как это в основном бывает. Довольно редкий случай для кланов, хотя корабль этот предполагался для делишек главы фамилии, так что ничего удивительного. Мысли у Анны текли поверхностные и ленивые, специально вытащенные на первый план восприятия чтобы хоть чуточку успокоить мандраж с нервозностью.
Несколько минут прошло в молчаливом ожидании, пока одна желтеющая в светло-зеленый цвет полоска не мигнула и вдруг вместо зеленого один из секторов системы окрасился сначала в оранжевый, а после и в красный цвет. Анна замерла, в оцепенении наблюдая за изменившийся навигационной картой, где красными очертаниями проекционных линий уже мигал один из секторов.
— Что это значит? — услышала Анна сквозь звон в ушах вопрос Деймоса.
— Это значит, что сегодня ровно в полночь по стандартному времени между главным и внешним поясом астероидов появилась гравитационная аномалия, в просторечии именуемая кротовой норой, считавшейся раньше возможной только теоретически.
Анна говорила, но голос свой слышала едва-едва, как будто сквозь вату. Она уже понимала, что произошло, но еще не в силах была это принять.
— И именно в эту кротовую нору, согласно проложенному твоей сестрой Анабель курсу, через девяносто минут после ее появления должна была пройти яхта «Сабина». Еще через девяносто минут после этого кротовая нора исчезла. Ты об этом что-то знаешь? — обернулась и спросила Анна, глядя в кроваво-красные глаза Деймоса.
— То есть вы предполагаете, что мы с Анабель как-то предвидели появление появившейся всего на три часа гравитационной аномалии, до этого считавшейся возможной только теоретически, и специально отправили туда свою яхту? — поднял брови юноша.
Анна отвернулась, чувствуя, как немеет лицо. Да, звучало совершенно нереально, и удивление в глазах юного демона сказало ей все что необходимо. Триста лет она шла вперед в своих поисках, и вот теперь — когда увидела цель, сама вселенная встала у нее на пути.
— Эта песня хороша, начинай сначала, — прошептала Анна, прикрыв глаза и чувствуя, как трепещут ресницы. По телу прокатилась предательская слабость в момент окончательного понимания, что именно сейчас произошло.
Захотелось расплакаться, когда ее накрыло осознание необходимости вновь начинать поиск если не с нуля, то около того — потому что куда вела исчезнувшая кротовая нора, выяснить просто не представляется возможным.
Анна открыла глаза, но тут же сразу закрыла вновь — удерживая слезы, беря себя в руки. Ей нельзя быть слабой, ни в коем случае. Да, поиски нужно начинать снова, и что? Ну искала триста лет, еще триста лет поищем — она уже никуда не торопится.
Анна вздохнула и протерла лицо, смиряясь с неизбежным. Но не с необходимостью начала нового поиска, нет — с этим она уже смирилась еще в момент осознания случившегося. Сейчас мысли были совсем о другом — ей категорически нельзя быть слабой, но во всем сейчас происходящем для нее есть слабое звено. Деймос Рамиро, который теперь обладает информацией, которой обладать никак не должен.
Анна ненавидела демонов и детоубийц. С одной стороны, перед ней одиннадцатилетний ребенок; с другой — он демон, и разум в нем во многих аспектах соответствует развитию тридцати-, или даже сто тридцатилетнего обычного человека.
Решение она приняла меньше, чем за три секунды — прислонив язык к небу в определенной точке, Анна два раза крутанула глазными яблоками, выкручивая возможности организма на самый возможный максимум. Откат будет отвратительным, но ей сейчас нужны все возможности, что есть у этого тела, иначе ей демона не победить.
Деймос все понял ровно в тот момент, когда Анна открыла глаза и повернулась к нему, фокусируясь для атаки — движение вышло быстрым до размытия. Это было единственное мгновение, когда он мог попытаться избежать нападения. Он успел, и воспользовался возможностью сполна — вот только его модифицированное в рамках экспресс-программы тело ни шло ни в какое сравнение с тем произведением искусства, которым было местное тело Анны.
Разогнанная активировавшейся химией до невероятных скоростей, она двигалась словно в замедленном времени — промахнувшись первым прыжком, но вернувшись обратно вторым и перехватив атакующую руку защищающегося подростка. Захват, бросок, треск костей — обычный человек не смог бы сломать эту руку; она смогла, причем сразу в двух местах.
Сощурившиеся глаза Деймоса полыхнули алым огнем, зрачки превратились в две вертикальные полоски — юноша ускорился, двигаясь теперь с ней почти на одном уровне, позволив демонической сущности себя поглотить. Потолок и пол вдруг поменялись местами — он сбил ее с ног подсечкой, сломав ногу и себе, и ей. Сделавшая двойное сальто Анна приземлилась на пол как кошка, и даже не подумала попытаться встать. Сознательно подставившись под удар ногой в живот, она крутанулась и вцепилась ему в ногу — разрывая плоть зубами и превратившимися в цепкие когти пальцами. Ударом сверху демон сломал себе руку, а ей шею, но на жизнедеятельность ее изменившегося тела это никак уже не влияло — потянув вниз, Анна заставила Деймоса упасть рядом, вбивая ему кулак в грудную клетку. Никакой грации и эстетики в движениях, одни животные инстинкты в желание убить, чтобы выжить.
Затрещали кости, брызгала кровь, два тела сплелись в смертельном захвате. Анне повезло, в какой-то момент она оказалась сверху и увидев рядом два багряных провала, ударила головой. И еще раз, и еще — видя, как разлетается по сторонам кровавый веер. Брызги демонической крови обжигали ее кислотой, заслоняя взор, но она все била и била, превращая в месиво уже безжизненное тело под собой.
Момент усиления прошел, смертельная схватка уложилась меньше чем в десять секунд. Чувствуя нарастающую боль, мешая хрипы с рыданиями, Анна откатилась в сторону. Двигаясь с помощью оставшихся целыми левой руки и правой ноги, она кое-как добралась до угла рубки и сжалась в позе эмбриона, обхватив колени руками, зарыдала в голос. Ее неотвратимо догнал откат — враз увеличившиеся на порядок способности условно-человеческого тела не проходят бесследно. Тем более настолько сломанного после поединка тела. Анну уже било истерикой, тряся как в лихорадке — негромко подвывая, она растянулась на полу, чувствуя, как будто ее выворачивает наизнанку.
Повреждения тела подошли к критической границе — для того, чтобы вернуть возможность двигаться и функционировать, потребовалось больше девяти часов. Только по их истечении Анна смогла более-менее вздохнуть и пошевелиться, чувствуя постепенно возвращающийся контроль над телом, позволяющий доковылять до медицинской капсулы.
Вот уже десятый час Анна уже лежала ни о чем не думая, только теперь слушая свое дыхание и ожидая пока к ней вернется зрение. Еще немного и она сможет встать, чтобы отвести корвет на облачную базу Корпуса Марса — откуда ей уже пора домой, искать новые зацепки.
Вдруг совсем рядом, прерывая только начавшие более-менее формироваться мысли, раздался громкий и очень резко-неприятный звук.
— Кто здесь? — шепотом спросила Анна, поднимая голову и мутным взглядом шаря по темному навигационному мостику, наблюдая только размытые зеленые пятна телеметрии вокруг пульта.
Ей никто не ответил.
Природу резкого звука Анна поняла в тот момент, когда на запястье опустилось чье-то колено, прижимая руку к полу, а полоска широкого и липкого скотча закрыла ей глаза.