Деймос. Спектр силы (СИ)

— Я могу идти, госпожа Анна?
— Да. Нет. Нет, постой. Посиди, — показала она на кресло.
Внешне Анна пусть и надела маску, сменив облик, но внутри у нее явно еще полный раздрай. Садиться я не стал, но куратор даже не обратила на это внимания. Ушла в спальную комнату, вернулась переодетая — снова легкое платье, но уже более целомудренное, хотя на ее фигуре смотрелось тоже вполне себе. Не глядя на меня Анна налила себе почти полный бокал, вылив туда полбутылки — показательно растоптав даже намек на застольный этикет, после чего выпила вино за несколько глотков. Налила еще один бокал, но в этот раз пить не стала и перевела на меня взгляд.
  
— Я понимаю, что второго шанса произвести первое впечатление у меня нет, но я попробую. До этого момента я общалась с тобой как с Давидом Сангуэса, перешагнувшим порог столетнего возраста сенатским посланником и детоубийцей, который как я знала занял твое тело. Общалась я с ним, с тобой, с учетом того, что Давид не знает, что я об этом знаю. В конце… В конце нашего совместного пути он должен был умереть, в том числе как наказание за случившееся с тобой, поэтому я недавно позволила себе в его, ну и так получилось, что в твою сторону некоторые вольности. Сейчас я предлагаю тебе уйти к себе и в рабочей обстановке пообщаться со своими соратницами по команде, вам наверняка есть о чем поговорить. Завтра будет новый день, в ходе которого я буду общаться с тобой как с тем, кем ты являешься — то есть как с Деймосом-Данте, и вечером мы снова поговорим. Надеюсь, у нас получится это сделать как с чистого лица. До встречи.
— До свидания, госпожа Анна, — кивнул я и покинул кабинет.
Мне было о чем подумать. Кроме того, у меня было немало незавершенных дел. Например, с Седьмым отрядом в инкубаторе Кальдерона — пусть Рита и научилась неплохо справляться в одиночку, но обязанности ментора отряда с меня никто не снимал. Да и нужно ей хотя бы весточку послать, чтобы не переживала.
На удивление, в пустом помещение нашей казармы обнаружились все трое — Анабель, Милагрос и Лола, собравшиеся у рабочего стола и выглядевших слегка растерянно. Причину этого я понял, едва зайдя к себе в каюту — неприятным сюрпризом оказалось, что из личного помещения невозможно зайти в управленческое меню своего отряда, отсюда не получалось даже наладить связь с инкубатором.
Вернувшись в общий зал, я подошел к круглому столу, активировал рабочую область. Здесь работала и связь, и управленческое меню отряда, но отображалась информация в общем доступе, не только в моей дополненной реальности. Именно это и было причиной замешательства растерянных девушек, явно не готовых раскрывать перед остальными внутреннюю кухню своего управления.
Обучение — в общем, и военные игры в частности, вдруг открылось во мне новыми гранями. Сейчас мы вчетвером, будучи во многом непримиримыми соперниками по стратагемам в инкубаторе Кальдерона, здесь находимся в одной лодке и будем вынужденными либо взаимодействовать, либо категорично проигрывать соревнование команд инкубаторов. Поэтому нужно договариваться — убрав все открытые меню, я любимым жестом матери — два раза быстро щелкнув пальцами, привлек внимание остальных.
— Предлагаю перемирие. Оставаясь соперниками по стратагемам, здесь мы в полную силу концентрируемся на командной работе ради победы над остальными командами из других инкубаторов.
— Я согласна, — почти моментально ответила Лола, даже не дав мне полностью закончить фразу.
Милагрос с Анабель удивленно переглянулись.
— Лола, с чего такое покладистое отношение? — поинтересовалась сестрица с ноткой недоверия в голосе.
— Я конечно с недавнего времени вас не очень люблю, девочки… Особенно после того как ты подставила нас на Земле, — взгляд темно-синих глаз Лолы столкнулся с алым взглядом Анабель. — Но снобов Сааведра и выскочек-проституток Веги я не люблю еще больше.
— Я согласна, — кивнула Милагрос. — Я тоже их не люблю.
Анабель в этот момент побагровела от ярости — обвинение Лолы явно ее задело. Судя по выражению лица, версия сестрицы отличалась от высказанного Лолой варианта, так что похоже сейчас готова прозвучать резкая отповедь. И прозвучала бы, не встать я прямо напротив Анабель и не возьми ее за руки — глаза сестрицы широко раскрылись, для нее подобная близость оказалась неожиданностью. Легонько сжав ладони Анабель, я отступил и повернулся к Лоле с Милагрос.
— Нам придется искать компромисс, научившись сотрудничеству и друг с другом, и с другими командами, — заговорил я. — Это вот все, все эти военные игры и стратагемы, это как шахматы, только шахматы трехмерные и без правил, играть в которые нужно во время совместного преодоления полосы препятствий. И еще, если вы обратили внимание, то с командами других инкубаторов мы в одной группе, возглавляемой одним куратором, так что будьте уверены — скоро нашими соперниками станут подобные группы с Сарагосы и Теруэли, причем составленные не только из идущих по Пути Мудрости патрициев, но собранные с Путей Силы и Чести.
Взгляды девушек изменились. Осознали.
— Я согласна на совместную работу ради результата, — негромко произнесла Анабель.
Посмотрев на сестрицу, а потянул ее к столу, а после положил руки на стол ладонями вверх. То же самое почти сразу сделала Милагрос — только накрывая мою левую ладонь своей правой, с некоторым опозданием повторила Лола. Последней взялась за руки Анабель — и таким общим рукопожатием мы скрепили договор, обойдясь больше без слов.
Вот и отлично, вот и договорились. Пусть и временно — очень уж обжигающе поглядывают друг на друга Анабель с Лолой. Но их взаимная нелюбовь дальше горящих взглядов более не шла. Сохраняя предельно деловой тон, мы распределили как общее время пользования рабочей областью стола, так и личное время каждого — чтобы можно было заняться делами своего отряда и эскадрона без лишних глаз. Когда закончили, до ужина оставалось совсем немного времени. Девушки уже хотели расходиться по своим комнатам чтобы переодеться — форма была заявлена как парадная, но я остановил их окликом.
— Слушайте, еще вопрос последний. Вы знаете, кто эта за женщина?
— Какая женщина? — первой спросила сестрица.
Вот это странно. Когда Анна у ямы арены отправляла Анабель вниз для поединка с золотоволосой Валленштайн, мне показалось, что общается куратор с ней как со старой знакомой.
— Наш куратор. Анна. Кто это? У меня ее данные просто не отображаются.
Все трое переглянулись удивленно, после с почти одинаковыми эмоциями посмотрели на меня.
— Ты не знаешь?
— Если бы я знал, я не спрашивал.
— Ее зовут не Анна, — покачала головой Лола.
— А как ее зовут?
— Церера.
Необычное имя. Почему тогда Анна? — не понял я.
— Анна — это Церера, — повторила Лола, видя мое замешательство.
Анна — это же греческое имя, причем здесь Церера? — вновь не понял я что вообще Лола имеет ввиду, но тут до меня начало доходить.
— Так, погодите. Анна — этот Церера?
— Да! — в один голос ответили девушки.
— Одна из двенадцати богов Совета?
— Да! — снова в один голос.
Вот оно что, вот почему у нее лицо знакомое! Я не сильно увлекался составом Советом Богов, мне — как патрицию Арагона, это не особо интересно, с учетом что все эти боги просто не имеют здесь силы. Но лицо Анны, вернее Цереры, на изображениях двенадцати высших богов я видел неоднократно. И еще я теперь понял, почему все остальные пятнадцать членов группы выглядели такими удивленными, когда впервые увидели нашего куратора.
— А что она здесь делает?
— Она взяла кураторство над нашей группой. Наверняка прибыла из метрополии по более важному делу, а мы для нее так — развлечение, предмет спора или просто прикрытие, — предположила Лола, озвучивая элементарные вещи.
  
— Это понятно, — сделал я вид, что сдержал легкое раздражение. — Я имел ввиду, что может вы знаете близкую к истине причину.
— Не знаем, — покачала головой Лола.
— Но у нее же здесь нет никакой силы, она не может использовать свою божественную мощь, так?