Деймос. Спектр силы (СИ)

— Если попытаться его снять, ошейник взорвется, придурок! — ответила мне Лола, судя по доносящимся негромким звукам все уходящая куда-то по кустам дальше от нас. Ну, она о продуктивности общения совсем не заботится — говорил же мне дон Диего, что этой дочери фамилии Хименес еще ума не хватает. Зато грудь такая, что… так, стоп.
— Лола, сказано было, что взорвутся ошейники ягнят по истечении пятнадцати минут. Услышьте же меня! — вновь с трудом удержался я от желания дать всем остальным характеристику. — Смысл этой игры «Прятки» в том, что овцам действительно нужно прятаться — прятаться от волка, от его взгляда в тот момент, когда они вскрывают и обезвреживают его ошейник.
  
— Было сказано, что выживет только один, — произнесла Милагрос. Она сейчас стояла неподалеку от спуска вниз, прижимая содранный разводным ключом Лолы лоскут кожи. Да, там не просто бровь разбита.
— В описании курса нашей подготовки нет четко указанного периода времени проведения начавшихся сейчас военных игр. Мы сейчас в одном из воздушных городов республиканской армии, на форме у нас эмблема не только своих отрядов и эскадронов, но и герб нашего инкубатора! Китано сказал, что возможность отправиться в Академию будет предоставлена победителям, а не победителю!
Пришлось сделать паузу — голоса в голове зазвучали так громко, что чуть было не начал за ними повторять суждения, не способствующие улучшению переговорного фона. Но ограниченное восприятие и неспособность понять очевидное серьезно злило моих внутренних демонов.
— Менторы второй ступени из остальных инкубаторов Уэски наверняка участвуют в военных играх параллельно с нами, и «выживет только один» — условное выражение, означающее победу одного из отрядов. Я бы не хотел начинать испытание с позора быстрых решений, поэтому Лола — вернись, пожалуйста, к нам.
— Допустим, я вернусь. И что мы будем делать? — после некоторой паузы негромко спросила она, явно переборов себя. Ну вот, пошел наконец конструктив.
— Очевидно, что роль волка завязана не на ошейник, а на омнифон. Ты возвращаешься, и мы снимаем с тебя ошейник. Потом ты передаешь роль волка Милагрос, после — освободившись от ошейника, она в свою очередь передает роль волка Анабель, и в конце волком становлюсь я.
— Почему ты?
— Потому что если этого не случится, то сейчас мы с Анабель и с присоединившийся к нам Милагрос быстро тебя найдем и завершим командное соревнование выжив все вчетвером, просто ты сделаешь этого немного более помятой и обездвиженной. Не забывай, что мы с Анабель — Сангуэса, и можем видеть в разных спектрах зрения.
— Ты Рамиро.
Невероятным усилием получилось удержаться от грубости. Помогло, что щеку прикусил изнутри до крови.
— Лола, у тебя есть время подумать, пока мы ищем необходимые инструменты.
Анабель бросила на меня короткий колючий взгляд — очень недовольная, что я назначил себя победителем, но слова по этому поводу не сказавшая. Милагрос уже подошла к нам ближе — она определенно не глупа и уже выбрала вариант не проиграть. Прекрасно понимая, что если не согласится, то ей сейчас тоже придется стать «немного помятой и обездвиженной».
Лола где-то внизу молчала, затаив дыхание, а у меня все громче раздавались голоса в голове, заставляя нервничать — если она сейчас не отреагирует, я не уверен, что до конца игры доживут все участники.
  
Глава 5
 
Деймос
 
Лола вернулась, собранная и напряженная. Поднялась по лестнице как раз в тот момент, когда я собирался идти ее искать, чтобы пристрелить — демоны нашептали уже так, что злость в груди адским огнем бурлила.
Вернулась Лола молча, с застегнутым на все пуговицы пиджаком — не полностью скрывающим, что пуговицы на блузке оторваны. Я немного нервничал, когда мы вскрывали ее ошейник, тем более что времени на это ушло немало. Не только я нервничал, но именно я больше всех — как автор идеи. Потому что, если ошейник Лолы сейчас взорвется, волка вообще больше не будет, и мы проиграем всей командой. Но все получилось, пусть и не сразу — крепления обруча были под разные инструменты, пришлось разбираться и искать по полу среди всего раскиданного разнообразного.
Разобравшись наконец, разомкнули обруч ошейника и аккуратно сняли его без каких-либо последствий. Не сказавшая ни единого слова Лола передала взглядом роль волка Милагрос и отошла в сторону, пока мы с Анабель разбирались со вторым ошейником. Сестрице, кстати, происходящее не нравилось гораздо больше, чем Милагрос и Лоле, но она держалась. Да и приходилось уже торопиться — до конца игры оставалось всего три минуты, и ошейник с Анабель снимали в спешке. Передала она мне роль волка и отвернулась, когда таймер отсчитывал последнюю минуту.
Все трое остались стоять неподалеку, отойти подальше я их не просил. Это был риск, но риск сознательный — все же моей реакции хватит, чтобы уклониться от физической попытки заставить меня на кого-то из них посмотреть, а на трюк с грудью я больше не куплюсь. Именно сейчас, по крайней мере, когда готов к подобному.
Хотя, если Лола снова попробует, я совсем не уверен, что… так, стоп.
— Поздравляем! Победитель сегодняшней игры — Деймос Рамиро! — наконец время кончилось и прозвучал приятно игривый голос.
Рамки на портретах под куполом пропали, одновременно счетчик очков изменился — теперь у меня их было пятьдесят, у Анабель сорок, у Лолы и Милагрос по тридцать. Параллельно информация в ожившей дополненной реальности сообщила, что у нас есть полчаса времени чтобы привести себя в порядок, после чего нас ждут в Комнате брифингов.
Едва собрались покинуть смотровую площадку, как столкнулись с сюрпризом внутренней планировки: сюда мы пришли по четырем параллельным коридорам и вышли из четырех дверей, но пока шла игра в прятки три двери исчезли, оставив только одну, в центре. И пройдя внутрь стало понятно, что у наших коридоров исчезли перегородки, так что теперь это было просторным помещением, напоминающем казарму эскадрона в инкубаторе — большой зал с возможностью модульного изменения. На противоположной стороне видны двери наших четырех кают, на каждой эмблема эскадрона, в центре пустого пространства расположился большой круглый стол для совещаний, справа у стены приткнулся медицинский модуль.
Оглянувшись на девушек, я оценил повреждения.
— Лола в медицинский модуль идет первая, потом Милагрос, после Анабель по необходимости. Приводите себя в порядок, встречаемся здесь за пять минут до конца времени.
Никто не возразил, хотя взгляды всех троих приязненными назвать было сложно. Неважно, главное результат, а результат у нас неплохой — подумал я, заходя к себе в каюту. Вот только следом за мной проскользнула Анабель, и толкнула в грудь так, что я спиной ударился в стену.
— Ты что, братец, посмотрел на сиськи и весь разум потерял?
Вообще-то да, факт. Потерял. Стыдно. И даже не знаю, как оправдываться, только голову пеплом посыпать и пытаться обещать, что подобного больше не повториться. Но обещать я этого не могу, потому что не уверен.
— Ты зачем эту сучку Хименес первой в медкапсулу отправил? Вернись в реальность, или…
Фух, все оказалось не так плохо.
— Сестра, у Лолы нога сломана в двух местах, а у Милагрос только рука и косметические повреждения на лице, что можно пластырем заклеить.
— Как ты узнал, что у Лолы нога в двух местах сломана?
— Потому что не только на ее грудь смотрел, в отличие от тебя.
В «двух местах» не уверен, для эффекта сказал, но в одном месте точно сломана. Все же падение с такой высоты даром не прошло, но перелом скорее всего Лола получила в самом начале, после той самой эффектной подсечки Анабель, промахнувшейся броском ножа. И я прекрасно видел, как стараясь не показать виду Лола едва-едва заметно прихрамывала еще когда по лестнице к нам обратно поднималась. Нордическая черта фамилии Хименес — воин не должен хромать, пока у него есть две ноги, и прочие не всегда рациональные правила. Может поэтому у нее немного ума не хватает до сих пор, как знать.