Дважды одаренный. Том VI (СИ)

— Пришлось отвлечься от исследований, чтобы отбиться, — проворчал наш с Алисой дядька. Затем он мельком глянул на дочь и сосредоточил свой взгляд на мне. — Вот если бы мой эксперимент с Велесовыми Детьми завершился полным успехом, у нас появились бы надёжные помощники в обороне земель. Да и не только у нас, боевых зверей вполне можно было бы и продавать, когда создадим достаточное количество. — Он многозначительно кивнул.
  
— Согласен, — отозвался я, глядя ему в глаза.
Что ж… светская беседа закончилась, и мы перешли к тому, ради чего Распутины проехали несколько сотен километров.
— И вы знаете, что нужно сделать для завершения этого эксперимента, — твёрдо произнёс я, а затем спросил в лоб: — Что насчёт расшифровки зелья, Велеслав Владимирович? Когда вы сможете повторить его состав?
Граф Распутин тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.
— Это ваше зелье спокойствия… которое вы вчера применили на его сиятельстве… его возможно создавать в больших количествах? — спросил он.
— Вы отвечаете вопросом на вопрос, — ровным тоном заметил я.
— Прошу прощения, — сдержанно проговорил наследник графского рода Распутиных. — Просто не терпится увидеть его своими глазами. Как и вам не терпится увидеть воссозданную эссенцию хранения.
Я почувствовал, что вот-вот начну улыбаться, и силой сдержал эмоции — граф внимательно следил за моей реакцией, но я не собирался идти у него на поводу.
Вместо этого я ровным тоном спросил:
— Вы дали название исходному зелью?
— Отец посчитал, что оно подходит идеально, — хмыкнул Распутин и чуть скривился. — Хотя до того, как мы сможем воссоздать эссенцию и проверить её в действии, мы не можем на сто процентов быть уверены в том, что правильно определили её свойства.
— И вот именно с повторением исходного зелья у вас возникли проблемы, — задумчиво произнёс я. — Вы приехали, чтобы лично рассказать мне о них, верно?
— Что? — изобразил удивление наследник графского рода. — Я же сказал, что просто соскучился по дочери. — Он помахал Младе. Молодая графиня закатила глаза, а её отец уже вновь сосредоточил взгляд на мне. — Но, говоря о проблемах… Их две. И первая из них — хоть мы с отцом и выявили все компоненты исходного зелья, их физически невозможно смешать, чтобы получить результат. — Сцепив руки в замок, Велеслав Владимирович положил на них подбородок и буравя меня тяжёлым взглядом, продолжил: — Среди компонентов есть взаимоисключающие пары. Их нельзя объединить.
— И всё же кто-то их объединил, — напомнил я графу. — Кто-то сделал то, что графский род Распутиных считает невозможным?
— Верно, — спокойно ответил он. — И осознание этого скорбного факта сейчас больше всего на свете раздражает моего отца. — Он хмыкнул и добавил: — Я помогал ему в исследовании и видел, в какой он ярости.
— Судя по вашему тону, мне кажется, вы знаете, как сделать невозможное возможным, — усмехнулся я.
— Раньше считалось невозможным путешествовать по небу, но сейчас существуют самолёты, — вновь откинувшись на спинку кресла, развёл руки в стороны граф Распутин. — То же самое и с оборудованием для создания зелий. Я сказал об этом отцу. И пусть ему неприятно это осознавать, он склонен со мной согласиться.
Граф Распутин впился в меня пронзительным взглядом, будто пытаясь увидеть внутри моей черепной коробки мысли, будто пытаясь выяснить, понял ли я, куда он клонит.
Я же догадался о сути проблемы ещё в тот момент, когда граф сказал, что имеющееся у него на руках зелье создать невозможно.
Но сейчас не я озвучил догадку.
— Оборудование… — задумчиво проговорила Алиса и впилась в дядьку пылающим взглядом. — Не о том ли новейшем оборудовании для лабораторий речь, которым хвастались Эпштейны?
— Они увели его у нас прямо из-под носа, — прорычала Млада и сжала кулаки. — Твари! Перекупили нашего поставщика! Хотя мы были первыми и полностью оплатили его ещё полгода назад!
— Спокойнее, Млада, — хмуро проговорила её мать. — Не пристало юной леди так рьяно фонтанировать эмоциями.
— Мам! — резко повернулась к ней Млада.
— Не мамкай, — ровным тоном ответила Елена Константиновна.
Дочь одарила её недовольным взглядом, но дальше спорить не стала. В столовой повисла напряжённая тишина, все собравшиеся уставились в мою сторону.
Один лишь юный Никита Распутин уплетал блины со сметаной и чихать хотел на взрослую суету.
— Так значит, это оборудование решит основную проблему, верно? — спокойно спросил я у Велеслава Распутина.
— Не могу утверждать стопроцентно, — сухо ответил он. — Но хочется верить, что мы с отцом отнюдь не профаны в деле алхимии. А других мыслей, как смешать взаимоисключающие пары, у нас нет. Да, отец день и ночь старается найти решение, но…
Он развёл руки в стороны и замолчал.
Но затем хмыкнул и дополнил:
— Разумеется, то, что изначально вы с ним договаривались о передачи лишь формулы, а не вновь созданного образца, его не волнует. — Граф загадочно улыбнулся.
Намекает на то, что я стал просить больше, чем изначально условились? Ха…
— Проверенная, — с явным ударением на первое слово произнёс я, — формула меня тоже устроит. Но мы прекрасно знаем, что проверить её без воссоздания исходника невозможно.
Граф хмыкнул и кивнул.
Я глубоко задумался, анализируя услышанное. Честно говоря, я предполагал, что Распутины столкнутся с тем, что при создании этой «эссенции хранения» неприятель использовал какие-то новые технологии. Я думал, моего опыта из прошлой жизни может быть достаточно, чтобы решить проблему.
Однако же, похоже, в этом мире проблема уже решена…
— Хм… — протянул я задумчиво. — Стало быть, если ваша догадка верна, то тот, кто создал этот исходник, уже использовал новейшие технологии?
Граф Распутин нахмурился и медленно кивнул:
— Полагаю, что так.
Я тяжело вздохнул.
Дело в том, что я дал своим родственникам на изучение ту дрянь, которую кольценосцы называют «отвар душекрада». А если точнее — бутылёк с «Зельем восстановления маны», в который этот отвар вылили ратники Киреева по приказу бывшего проректора МАУД. Этот гад хотел сделать из дважды одарённого наёмника, похитившего Марину, топливо для Круга.
В итоге сам простился с жизнью на руническом кровавом кругу…
Я не стал устраивать глупые проверки Распутиным и сразу сказал, что «настоящее чудо-зелье» замаскировано под зелье маны. На это дед Распутин лишь хмыкнул и ответил, что вычленить его не составит труда.
И у Распутиных всё получилось…
Почти.
Удивительное дело: тот, кто создал отвар душекрада для Круга, обладает оборудованием, превосходящим оборудование самого выдающегося Имперского рода алхимиков…
— Это Эпштейны? — быстро спросил я, искоса глядя на графа Распутина.
Велеслав Владимирович правильно трактовал мой вопрос и покачал головой.
— Сомневаюсь. До того, как они перехватили наше оборудование, насколько мне известно, аналогичного у них не было. Это кто-то другой… Я не слышал о том, чтобы в Империи кто-то раньше использовал Биоалхимический синтезатор «Призма-Про Юнь». Да и, честно говоря, раньше я бы не подумал, что кто-то кроме нас и… Эпштейнов может заинтересоваться столь сложным оборудованием. Нужны большие познания в алхимии, чтобы использовать его полноценно.
Он замолчал и поморщился.
— Значит, в Империи есть алхимические рода, не уступающие вам в мастерстве, но держащиеся в тени, — задумчиво произнёс я.
И они связаны с Кругом.
Стоп…
— Это оборудование китайское, что ли? — предположил я, проанализировав название.
— Да, — кивнул граф Распутин. — Совместная разработка учёных из Поднебесной и Британии. Отец с Младой, — он указал взглядом на дочь, — специально летали в Пекин на закрытую конференцию. Трудно было туда достать пригласительные… — Он покачал головой и тяжело вздохнул. — Ещё труднее было найти поставщика. Поднебесная не очень-то жаждет продавать это оборудование за границу.