В самом Сердце Стужи (СИ)

Но поднимать на руки я ее не стал — хотя усадить девушку на локоть или перекинуть как мешок через плечо мне бы не составило никакого труда. Она буквально весила кило сорок, а может и меньше. Но она должна выйти сама, а то это реально будет слишком похоже на похищение.
Едва мы вышли на улицу, я услышал крик:
— Как вы посмели ворваться в чужой дом⁈
Голос был молодой, звонкий. Перед строем из двух десятков местных дружинников стоял молодой аристократ, держащий в руках до блеска начищенный меч. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это оружие никогда не касалось живой плоти. Слишком идеальное, слишком красивое, слишком… чистое. Мой меч тоже был отполирован, спуски — поправлены, а сталь, наверное, и того была получше, но по нему сразу было видно — это боевое оружие. Истертая рукоять, чуть ассиметричная гарда, которая пострадала после нескольких тяжелых боев и деформировалась во время сложных ремонтов. Да и ощущения от моего или меча любого другого бойца моего отряда были совершенно иные. Не такие стерильные.
  
— Я так полагаю, я говорю с сыном графа Фиано? — спросил я, выходя вперед и пряча за своей спиной служанку.
— Я, Антонио Фиано! — воскликнул юнец. — Если сейчас же не уберетесь, паршивые собаки, мы пустим вам кровь!
По рядам дружинников прокатился одобрительный гул, я же только хмуро посмотрел на строй этих идиотов. Мои парни были все еще верхом, но даже если считать одно всадника за двоих — противники имели двукратное преимущество. Плюс где-нибудь в темноте могли скрываться лучники или арбалетчики, что делало ситуацию только хуже.
— Мы прибыли за личной служанкой леди Эрен… — начал Ларс, но его слова вызвали только взрыв хохота среди дружинников.
— И в чем же причина такого веселья? — спросил я.
— У этой девки не было слуг! — рявкнул Антонио.
— А вот я слышал иное. В любом случае, вы силой удерживали вольнонаемного человека взаперти, так что…
— Она воровка! — воскликнул секретарь, который до этого прятался за спинами бойцов. — Украла плащ! И за это была наказана по приказу госпожи Франчески! Мы еще хорошо с ней обошлись, а могли отсечь руку или ослепить на один глаз!
Я бросил короткий взгляд на сжавшуюся за моей спиной Лили. К моему удивлению, девушка была бледная, напуганная, но в глазах кроме страха плескалась еще и обида. Очевидно, это был наговор. Эрен вряд ли бы позволила перешивать ворованный плащ, да и каким надо быть дураком, чтобы так поступать с украденной вещью? Да и воруют обычно что-то ценное, а не плащ из грубой и кое-как окрашенной в черный цвет шерсти.
— Доказательства? — прямо спросил я.
— Да как ты смеешь! — прокричал юнец, делая шаг вперед.
Мои парни напряглись, я же потянулся ладонью к мечу. Если этот дебил на меня напрыгнет, придется вступать в бой. А делать этого очень и очень не хотелось. Дружинники были тут хоть ленивые, но морды у них сытые, а значит, физической силой они были не обделены. Плохо, очень плохо.
— Прекрати, Антонио! — услышал я окрик откуда-то из-за ряда бойцов.
Неужели, явился!
Мой будущий тесть шел к конюшням широким шагом, аккуратно придерживая рукой перевязь с мечом. Это был статный высокий мужчина лет пятидесяти с седыми вискам. В отличие от большинства мужчин, которые носили тут бороды, его лицо за исключением усов было гладко выбрито. Что еще раз подчеркивало его благородный статус: содержать брадобрея удовольствие не из дешевых.
— Граф Фиано, — поприветствовал я хозяина поместья чуть склонив голову, как младший по титулу. Но от колкости не удержался. — Рад наконец-то увидеть вас лично.
— Барон Гросс, — выплюнул мой титул граф. — Прикажите своим людям убрать оружие.
— Не раньше, чем ваш отпрыск прекратит размахивать мечом перед моим лицом, граф, — ответил я.
Граф внимательно посмотрел мне в глаза, твердо, уверенно, взгляда не отвел. В отличие от своего щенка, он был волком матерым, это было заметно и по походке, и по тому, как он сейчас держался.
— Антонио, вернись в дом, — коротко скомандовал Фиано, не сводя с меня взгляд.
— Отец!..
— Живо! — прорычал граф. — И пусть здесь останется только командир дружины и трое лучших бойцов. Остальные свободны.
Вот как. Показал, что не боится меня и моих головорезов. Готов драться в равном числе даже против всадников.
Я тоже решил продемонстрировать добрую волю. Поднял левую руку и легким движением пальцев приказал своим парням спешиться.
Моему приказу они последовали неохотно. Сущность наемников претила им так легко расставаться с конным преимуществом, но после того, как на землю спрыгнул Грегор, остальные последовали его примеру. Последним вылез из седла, конечно же, Ларс. Не потому что он не подчинялся моим приказам, а потому что до последнего ожидал подвоха и готовился вернуться в седло, как самый умелый мечник среди присутствующих. Да, Ларс был крайне хорош, я мог с ним справиться только из-за нашей разницы в росте и весе. Будь мы с ним одних размеров, именно он стал бы командиром отряда, а также бароном северного надела. И я очень надеялся, что Ларс задумывался об этом не слишком часто.
— Мне сказали, причиной вторжения стала какая-то девка, — начал граф. — Вы сегодня забрали мою дочь и спешно покинули поместье. Что вам понадобилось вновь в моем доме, барон Гросс?
— Леди Эрен требуется служанка, в моем отряде нет женщин, мы не предусмотрели этот вопрос, — прямо ответил я, опуская меч в ножны и снимая шлем.
Граф мелко кивнул, будто бы одобрял такое мое поведение. Мы сейчас были с ним как две собаки, которые пытались решить, драться им друг с другом или все же разойтись миром. И я не планировал провоцировать этого мужчину. Все, чего я сейчас хотел — забрать Лили и убраться из этого поместья навсегда.
— Эрен теперь ваша ответственность, а не моя, — продолжил граф Фиано. — Но вы почему-то решили, что можете вломиться в мой дом и красть моих слуг…
— Ваш секретарь угрожал отсечь руку вольной девушке за лживое обвинение в воровстве, — перебил я графа Фиано. — Я скорее спасал поданную Его Величества Эдуарда от произвола, милорд.
От упоминания короля граф Фиано сжал зубы. Вот и все, попался. В отличие от любого наемника из этого мира, я прекрасно понимал, что такое юридические тонкости. Я столько сотен часов провел по всяким коридорам, медкомиссиям и прочим богадельням для получения пенсии по инвалидности, что не пересказать! И даже если отбросить мой колясочный опыт, были еще суды с работодателем по нарушению техники безопасности и отсутствию ограждения, из-за которых я и сорвался с высоты, раздробив себе таз и позвоночник при падении.
Так что как играть формулировками и на что давить, чтобы было больно — я знал превосходно. Потому что сам прошел через такие юридические пинки.
— Если девушка что-то украла, у вас должен быть протокол дознания, это обязанность владельца земель. После оповещение королевского стряпчего о преступлении и окончательно разбирательство с судом… А что я вижу? Судя по крови, девочку пытались засечь до смерти, совершая произвол, — продолжил грузить я графа.
Я отступил назад и, схватив Лили за локоть, заставил ее сделать шаг вперед и крутануться на месте. Смущенная, Лили ойкнула, но свою роль выполнила — свет факелов и ламп выхватил бурые кровавые пятна на ее юбках.
Скорее всего, ничего опасного. Господы-аристократы секли своих слуг, даже вольных, но за другие провинности. Обычно — за леность, или там за то, что поджирают на кухне. Кража целого зимнего плаща — а это довольно дорогая верхняя одежда — уже тянула на «уголовку», которую тоже должны были документально оформить. Это холопов или своих дружинников граф мог судить сам, а вот с вольными дела обстояли куда сложнее. И мы оба это знали и понимали.
  
— И чего вы добиваетесь? — прямо спросил граф, не отводя взгляда.
Что-то было в его выражении лица странное. Мне кажется, или граф Фиано был не в курсе того, что происходит в его доме? Скорее всего так, потому что воинственность моего почти-тестя куда-то ушла.