В самом Сердце Стужи (СИ)

Я мог бы сделать ее целиком и полностью своей, я на самом деле хотел обладать этой женщиной. Не только из-за ее красоты, но и из-за ее острого ума, образования и воспитания. Она была для меня невероятно ценна и полезна, король Эдуард сам не знал, какую огромную услугу оказал мне, когда сосватал к внебрачной дочери графа Фиано. Он думал, что накидывает на меня поводок, не позволяя вступить в союз с кем-нибудь из соседей или других лордов через брак, это я уже понял, когда чуть вникнул в жизнь Херцкальта. Но, по сути, он дал мне человека, обладающего бесценной для меня информацией и навыками, при этом накрепко привязав Эрен ко мне узами брака.
  
Да, это была очень соблазнительная мысль, лечь рядом с девушкой и приступить к ее слому. Сначала забрать ее физическое достоинство, показать, что ее тело принадлежит мне. А потом — забрать и ее душу.
Эрен чуть шевельнулась и сонно повернула голову, и от этого ее движения я пришел в себя. Напряженный и возбужденный, я продолжал пожирать ее глазами, но уже не плотоядно, гоняя по кругу подлые мысли, а скорее с сожалением.
Нет, Витя, так делать нельзя. Нельзя ломать людей. Даже если опустить то, насколько Эрен для тебя ценна, она единственный человек, который будет на твоей стороне безусловно, как твоя жена. Так что в долгосрочной перспективе будет намного выгоднее склонить ее к добровольному сотрудничеству, чем брать желаемое силой. Даже если наши отношения останутся чисто платоническими.
О вопросах продолжения рода и наследования я пока не думал, но точно знал, что для Эрен это проблемой не будет. Это я, продукт христианской морали и своего современного века, где к сексу слишком сложное отношение. Как и к деторождению. Тут же с этим все на порядки проще. Тут деторождение не моральный выбор, а буквально обязанность и миссия любой женщины. И я почему-то был уверен, что Эрен с радостью возьмет на себя эту роль.
Стараясь не потревожить сон девушки, я аккуратно улегся на свою половину кровати и, отвернувшись от Эрен, укрылся одеялом почти с головой.
Этой ночью, чтобы уснуть, мне потребовалось намного больше времени, чем обычно.
На следующий день Грегор с самого утра порадовал меня новостями. Освобожденный от необходимости быть моим личным слугой, мужчина сейчас выполнял различные поручения, которые я не мог или не хотел доверять Арчи или Ларсу. Банально потому что Грегор не задавал лишних вопросов. Никогда.
Я еще завтракал в своем кабинете, когда вошел мой оруженосец и сообщил, что на рассвете пришли люди от гончаров и принесли примеры горшков, которые я просил раздобыть.
— Принесли десяток сосудов с крышками, в том числе для солений и квашений, как вы и просили, — отрапортовал Грегор, пока я налегал на что-то, отдаленно похожее на омлет. — Хотя капусту или грибы обычно в бочках ставят, поэтому выбор не слишком велик.
Мое питание вообще было проблемой. Многие местные блюда я не ел, а мясо птицы было хоть и доступным, но не самым дешевым продуктом. Так что приходилось налегать на яйца, которых в зимнее время куры несли не слишком охотно. Комбикорма-то еще нет, да и большую часть взрослого поголовья уже забили, оставив побольше цыплят на следующий год.
— Все горшки с глазурью? — уточнил я. — Это очень важно.
— Все, милорд, — медленно кивнул Грегор, — это я отдельно проверил.
Сумки с уксусной кислотой сейчас лежали в комнате на четвертом этаже, где я планировал организовать свою мини-лабораторию. Лишних людей там не шастало, помещения были просторные, а если что-то бахнет — то на высоте, а не на нижних этажах. Короче, отличное место для того, чтобы тихо заниматься моими экспериментами.
Еще во время рейда на земли варваров я понял, что мне очень не хватает консервов, а местные способы хранения пищи не позволяют дешево упаковывать самый ценный продукт — мясо.
Точнее, пока стоят холода, мясо можно заморозить, но вот малейшая оттепель, малейшее повышение температуры, и продукт надо было срочно отправлять в котел. Вроде бы зимой и можно охотиться как на самцов, так и на самок, без риска трагично сократить поголовье на отдельно взятой территории, но вот с наступлением весны все запасенное мясо надо или солить, или съедать.
Меня такой подход не устраивал, потому что я прекрасно понимал: случись какой набег, конфликт или другая неприятность типа неурожая, и народ начнет от голода жрать кору. Некоторые и сейчас ее добавляют в супы для веса, но это отдельная история.
Простейшая пастеризация и консервация возможна даже с глиняной посудой. Главное — хорошо выварить продукт, добавить столового уксуса и надежно перекрыть поступление воздуха. Жестяные банки я в этой эпохе ни у какого чудо-кузнеца не закажу, вопрос стеклянной тары решается довольно сложно — это надо искать варщиков и стеклодувов, которые сделают для меня тонкую посуду, способную выдержать многочасовое кипячение, а вот горшки…
Глазурование крайне древний способ обработки глиняной посуды, который лишает ее двух фатальных недостатков: впитываемости и способности пропускать воздух, превращая сомнительную по качеству керамическую поделку в герметичный сосуд. Крышку же всегда можно залить смолой или воском, тут нужно будет поэкспериментировать. Насколько я знал историю своего мира, закатывание в жесть или под крышку придумали для военных, а изначально первую консерву поставили в стеклянной бутылке, а горлышко просто залили воском.
— Занеси всю посуду на четвертый этаж и поставь рядом с кислотой, — начал я давать указания Грегору. — И пусть туда натаскают дров, поставят переносную жаровню, пару глубоких котлов и бочку воды. И раздобудь где-нибудь воск, можно даже просто восковых свечей. Но именно воск!
— Будет сделано, милорд, — кивнул оруженосец, после чего испарился где-то в коридоре.
Впереди меня ждал еще один трудовой день вместе с моими бойцами. Строго говоря, мои эксперименты с консервацией и пастеризацией плюс работа с Эрен были намного важнее в практическом смысле, но у ковыряния в средневековых септиках был свой, идеологический смысл.
За два с половиной месяца, которые прошли с момента нашего возвращения с северного рейда, мой отряд стал немного расхлябанным. Ларс доложил, что парни воображают себе сахарную жизнь как у Христа за пазухой, раз уж мне дали титул барона, а они теперь стали частью моей дружины. Но я-то понимал, что впереди непростые времена.
Совсем скоро я планировал наехать на Легера и всю структуру самоуправления, которая была в Херцкальте. Мастеровые, чувствуя ветер перемен, затаились в ожидании, купцы, ранее консолидированные вокруг фигуры бургомистра — готовились отражать мою атаку. Не отпускало меня и ощущение того, что соседние аристократы не сильно рады появлению барона-выскочки, а значит стоит ждать проблем и диверсий и с их стороны.
В ближайшее время мои парни должны будут взять на себя охранные функции в городе, то есть превратиться в стражников. А стражник — фигура не слишком уважаемая. Так что мне сейчас критически важно напомнить им, что мы вообще-то выжили только благодаря моим идеям и моим же приказам. И если я сказал, что сегодня мы копаемся в выгребных ямах — они должны копаться в них. А если приказал взять в руки вместо мечей копья и дубинки, и отправиться в патрули и стоять на воротах — значит, это должны брать под козырек и воспринимать хотя бы как «слава богу, сегодня без лопат».
Мужчины должны быть при деле, иначе они начинают пить, буянить и драться между собой, чего я допустить просто не мог. Как не мог я вечно держать их под контролем лишь одним своим авторитетом, который в свою очередь, держался исключительно на моей физической силе. Нужно давать им дела и вовлекать в службу, чтобы некогда было думать лишнего.
  
Но так как для выдачи им каких-то серьезных заданий время еще не пришло, то пусть пока отрабатывают свое жалованье с лопатой в руках.
Погода сегодня была отличная, сухая, солнечная, так что полдень наступил почти незаметно. И так же незаметно у западной стены появилась миледи Эрен в сопровождении Лили и еще нескольких слуг.