В самом Сердце Стужи (СИ)

Видя, как она замерла, словно мышь перед тигром, у меня язык не повернулся обсуждать с ней то, что нам нужно будет сделать для окончательного заключения брака. Я просто оставил этот вопрос на откуп «будущему Виктору», как делал весь последний месяц.
И вот, как в том анекдоте про ведро гвоздей и сессию, то самое «будущее» наступило. И я совершенно не знал, что мне делать дальше.
  
Подхватить хрупкую девушку на руки и внести в спальню, открыв дверь ногой и радостно хохоча? Так ее сердечный приступ хватит, а я останусь вдовцом. Завести в комнату и потащить в ванну, которую слуги наполнили теплой водой, попытавшись воспроизвести романтическую сцену из пошлого кино, понадеясь, что смогу распалить ее чувства, сидя в горячей воде? Такое бывает только в том самом пошлом кино или между старыми парочками, да и здесь так не принято. Зайти в комнату, потушить все свечи и улечься в постель, в надежде, что все получится как-то само? Ага, еще можно кричать «Мать-природа, помоги!» для верности. У Эрен же нет сексуального опыта, она совсем молодая девушка. Сколько ей, девятнадцать? Максимум второкурсница, да еще и из средневековья, чего я вообще от нее ожидаю?
В итоге мы уже оказались в спальне, а я так ни к чему и не пришел. Эрен замерла на пороге, кутаясь в мой плащ, я же аккуратно закрыл дверь и опустил засов — если кто-то напьется и убежит от Арчи и Ларса, может произойти казус. А мне казусы были ни к чему.
Я нервничал, не знал, куда деть руки, да и вообще, всего себя. Так что единственное, на что у меня хватило мозгов — уставиться на накрытый перед камином столик, куда по моему приказу притащили буженину, хлеб, молодой козий сыр, вино и нарезанные яблоки. Простые, но сытные закуски на мой взгляд, но для местных — вполне себе богато накрытый стол. Я догадывался, что от волнения Эрен во время пира не притронется к еде, и так оно и случилось. Все время в зале девушка просидела, рассматривая свои колени и ладони, а когда я попытался с ней заговорить о приглашении на пир девушек из семей старейшин, что было крайне удачной идеей — она отвечала односложно, будто была в трансе. Конечно же, Эрен волновалась.
— Ты голодная? — спросил я, подходя к столу.
Буду вести себя с ней, как с кошкой. Дам немного пространства, пусть освоится и расслабится. Ведь она даже не бывала в этой комнате, три дня просидев у себя в каморке на пару с Лили.
Я поставил два кубка, взял кувшин с вином, налил по грамм двести, хотя в кубки входило добрых пол-литра. Надо будет перекинуться парой слов на эту тему с Арчи или Грегором, а то я такими темпами банально сопьюсь.
Когда я обернулся, Эрен все еще стояла на пороге, придерживая кончиками пальцев плащ. Нет, я конечно не слышал, чтобы она что-то делала, но ожидал, что она хотя бы присядет на кровать или в одно из кресел у стола, которое стояло рядом со мной.
Кресла были моей затеей. Всегда хотел сидеть у камина, чтобы на полу лежала чья-то шкура, а я смотрел в огонь и потягивал дорогой вискарь. С вискарем в этом мире было туго, а вот более-менее приличное вино на мою свадьбу нашлось. Затык был только с креслами.
Тут в ходу были или лавки, или стулья-троны с высокой прямой спинкой и плоским деревянным сидением. Если было твердо — просто подкладывали кусок ветоши или какую-нибудь ткань, а для барышень использовали небольшие подушки. Оно и не удивительно — верховая езда намертво убивает чувствительность задницы. Когда я изучал тело Виктора Гросса после попадания в этот мир, я еще удивился, насколько мало ощущает все то, что находится чуть ниже поясницы.
Кресла для камина мне соорудили всего за один день. Я приказал прибить к сидениям средней мягкости подушки, а к спинкам — пару слоев ткани, чтобы было и теплее, и комфортнее. А чтобы удобнее было сидеть у камина, стульям подрезали ножки, а перед огнем поставили специальные маленькие скамеечки, чтобы не тянуло по пяткам от холодного каменного пола. Подлокотники остались деревянным. На первое время сойдет, а потом я нарисую для городского плотника то, что захочу. Большое босс-кресло, обшитое кожей, в котором можно будет по-царски развалиться и коротать вечера, глядя в огонь.
— Пройдемте, леди Эрен, — осторожно сказал я, приглашая девушку сесть.
Сам же я, не дожидаясь молодой жены, первый опустился в кресло, держа оба кубка перед собой.
Сначала Эрен не поняла, что происходит, но через мгновение поспешно опустилась в кресло рядом со мной. Спина у девушки была настолько прямая, что мне было на это даже больно смотреть.
И только потом я понял, что сначала нужно было снять с ее плеч плащ, за который девушка до сих пор держалась сжатыми пальцами, усадить на место, а потом сесть самому.
— Тебе надо поесть, — сказал я, поднимаясь.
Эрен попыталась вскочить вслед за мной, но я аккуратно положил ей ладонь на плечо, чтобы она осталась на месте. Плащ я трогать не стал — может, ей спокойнее под прикрытием плотной ткани, чем в одной тонкой белой сорочке.
— Вот, я сказал принести мяса, возьми, — начал я, накладывая на небольшую круглую тарелку пару кусков буженины и кусок хлеба. — Я не видел, чтобы ты ела на пиру…
Когда я обернулся, протягивая девушке еду, то напоролся на встревоженный, ничего не понимающий взгляд. Эрен уставилась на меня, словно я был инопланетянином — что, на самом деле, было не далеко от истины — после посмотрела на тарелку с едой, а потом опять на меня.
— Милорд… Что вы делаете? — с легкой хрипотцой спросила девушка.
— Кормлю голодную жену?.. — вопросом на вопрос ответил я.
— Это я должна. Это я должна подавать вам, милорд, так нельзя!
В голосе Эрен прорезались слегка истеричные нотки. Видимо, мое поведение так выбивалось из ее шаблонов, что она решила, будто бы происходит что-то категорически неправильное.
В отличие от молодой баронессы Гросс, я во время застолья и перекусил, и немного выпил, так что чувствовал себя более свободно. Когда Эрен попыталась в очередной раз вскочить с места, я ее остановил, после чего поставил тарелку перед ней, а сам, обойдя кресло, придвинул его поближе к столику, чтобы ей не пришлось тянуться.
Когда тяжелая мебель с легкостью сдвинулась по каменному полу вместе с Эрен, девушка чуть вскрикнула, ухватившись за подлокотники, но осталась сидеть на месте.
— Просто поешь, — сказал я, усаживаясь на кресло рядом и протягивая девушке массивную трезубую вилку из серебра.
Таких приборов было всего несколько комплектов. Два остались в приемном зале, где сейчас творилось веселье, еще два — в моей комнате. От серебряной посуды в покоях я отказался. Пока у меня не было столько врагов, чтобы бояться отравления. В будущем — может быть, но не сейчас.
Девушка с опаской посмотрела на вилку, но все же взяла ее из моих рук. Наши пальцы на секунду соприкоснулись, но только и всего. Я же слегка улыбнулся, взял свой кубок с вином и, откинувшись в кресле, сделал победный глоток, поглядывая на лениво пляшущее пламя.
Ну, вроде бы, все идет не так плохо, как могло бы.
Пока Эрен перекусывала мясом с хлебом, я размышлял, что мне делать дальше. Стоит чуть напоить девушку, чтобы она расслабилась? А если она переберет, то как быть? От одной мысли о пьяном сексе у меня сводило зубы. Это может кому и было весело, но точно не мне.
Я так погрузился в свои мысли, что не заметил, как моя молодая жена закончила с едой. Эрен медленно отложила в сторону вилку, сделала глоток вина из кубка и сейчас сидела в кресле, ожидая моих распоряжений.
Плащ, в который была завернута девушка, чуть съехал вниз, обнажая белую шею. Интересно, она вообще бывала раньше на солнце? Такая белая кожа встречалась мне в этом мире впервые, словно Эрен всю жизнь провела в подвале. Эта ее бледность очень контрастировала с черными волосами девушки, а легкий румянец, который сейчас проступил на ее щеках от глотка вина, только добавлял ей очков милоты.
  
— Если хочешь, за ширмой стоит ванна с горячей водой, — кивнул я, видя, что Эрен не знает, что ей делать. — Хотя думаю, она уже просто теплая… Час прошел точно.