Богоборцы 4 (СИ)

— Матвей, поехали, — я кивнул кузнецу. — На сегодня закончили. Александр Антонович, нам там баню обещали.
— А? — словно очнулся участковый и тут же расплылся в улыбке. — Так готово всё. Михалыч мне ещё полчаса назад звонил. Только вас и ждут.
— Ну и замечательно, — я довольно потёр руки. — Матвеич, погнали! Слышал, веники заждались!
— А то, — прогудел кузнец. — Баню я люблю.
— Фу, жарко, влажно, душно, — демонстративно сморщилась Белка. — Чего вы в ней находите?
— А вот я тебе сегодня попарю как следует — поймёшь, — обнадёжил подругу Матвей, только у той на лице энтузиазма особого не наблюдалось. — Ещё бы веник можжевеловый. Чтобы пробирал.
— Ну, можжевельник у нас не растёт, — вздохнул участковый. — А вот пихтовые, крапивные, берёзовые — это сколько угодно. Даже дубовый вроде у Михалыча был. Если надо, найдём и можжевеловый. Надо поспрошать в деревне.
— Да ладно, — отмахнулся кузнец, внимательно глядя на дорогу. — Это я так, мечтаю. Пихтовый тоже хорошо. Запах от него просто потрясающий. Дышишь и словно рождаешься заново.
— Ну так, русская баня — это тебе не какая-нибудь там сауна, — подбоченился полицейский, будто это лично он её изобрёл. — Это и здоровье, и красота. Вы зря, Белла, так говорите. Наши предки знали, как надо жить. В единении с природой. Лечились народными средствами, из леса, а не химией, как сейчас. Поэтому и жили до ста лет, и не болели. Бабы прямо в поле рожали и ничего.
— Ага, — буркнула Бенедетти. — Ничего хорошего. Детская смертность выше пятидесяти процентов. А пятая часть вместе с матерями. Вот уж здоровье.
— Враньё всё это, — насупился Миронов, — пропаганда! Медицинские корпорации забили вам голову всяким дерьмом, а вы верите. А скоро чипировать начнут, как скот. Вон, правду говорят, в городе уже эти вышки пять джи ставят? А всё Билл Гейтс. Он же на сионистов работает и Бильдербергский клуб.
— А что плохого в чипировании? — серьёзно посмотрела на него Белка. — Паспорт не надо будет с собой носить. Приложил руку — и бам, все твои данные. Карточки, опять же, не нужны станут. Да и в целом удобнее.
— Ага, а потом Беня пару кнопок нажмёт, и ты хоп! Уже не мужик, а непойми кто, — стукнул кулаком по колену капитан. — Думаешь, чего в этой самой Америке столько этих пид… гомосеков? На них же опыты ставили! США ещё когда разрабатывало бомбу, чтобы на врагов кидать, а те чтобы геями становились. Дескать, начали войну, кинули такую бомбу, а потом приходи бери их тёпленькими, пока их мужики друг дружку шпилят.
— И что, на своих тестировали, что ли? — девушка с недоверием во все глаза уставилась на полицейского. — Да ну, не верю.
— Кто там им свой, — зло оскалился тот, — думаешь, Америка — это прям единая нация и всё такое?! Забудь! Там капитализм, прям как у нас теперь. А при капитализме человек человеку волк. Хомо хомини лупус эст! Нет такого преступления, на которое не пойдёт капиталист ради трёхсот процентов прибыли. Вот увидите, они ещё какую-нибудь заразу по всему миру запустят, чтобы под шумок свои делишки провернуть и размер населения на Земле снизить.
— А я слышала, что это всё делают рептилоиды с Нибиру, а Сорос их агент на Земле, — с серьёзным лицом подал голос Матвей. — Дескать, у них база на тёмной стороне Луны, откуда они посылают летающие тарелки. А американцы давно вышли с ними на контакт, и пять джи вышки на самом деле промывают мозги людям особым излучением. И именно поэтому последние выборы выиграл дед со старческим маразмом. Нажали кнопку, и всё, промыли мозги простым людям, вот они за него и проголосовали.
— Вот ты вроде здоровый лоб, а в сказки веришь, — рассмеялся Миронов, — Какое Нибиру, какие рептилоиды?! Бред это всё, такой же, как про плоскую землю. Вот ведь засрали вам мозги этими всякими тытубами да тик-таками. А вы пялитесь в них, не переставая.
— Никуда я не пялюсь, — немного обиделся кузнец, действительно любивший залипнуть на ролики, правда, в меру. — И почему это бред? То есть духи с богами — это не бред, а инопланетяне-рептилоиды уже да?!
 
— Ну так боги — это объективная реальность, данная нам в ощущениях, — хлопнул себя по колену капитан. — Вы вот, например, прямое доказательство того, что они есть. Домовые те же, лешие, водяные. Они вот они, даже если увидеть нельзя, всё равно можно пообщаться! А инопланетяне, где они? Нет, ты мне скажи где?! Факты давай! А то покажут какого-нибудь алкаша, которого якобы похитили и опыты на нём ставили, а по факту он сам неделю бухал на хазе какой и не помнит ни хрена! Я таких насмотрелся за глаза и больше.
— Ну, справедливости ради хочу заметить, что тоже не верю в разные Нибиру, рептилоидов и прочую чушь, — я решил немного разрядить обстановку. — Однако при этом не отрицаю возможность существования в космосе разумной жизни. Пусть даже шанс на её возникновение один из миллиарда, вселенная слишком велика, чтобы он не сработал ещё раз. Другой вопрос, встретимся ли мы с ними и когда. Но это скорее разминка для ума. При этом я точно так же не верю в чипирование. Это глупо, затратно, да и не нужно. Для чего реально может быть нужен этот чип? Следить за нами? Так вон у каждого есть телефон, который сливает гораздо больше личных данных каждый день. А мозги промывать проще и эффективнее через СМИ и соцсети.
— Молодые вы ещё, — насупился участковый. — Жизни не знаете. Ничего, обтешетесь, с людьми пообщаетесь, глядишь, и мозги заработают. Ну а нет, так нет. Больше половины мира живёт без головы, и ничего.
— А ещё мы в неё едим, — завершил я дискуссию. — Александр Антонович, а у вас в деревне кваса хорошего достать можно? Про самогон мы уже в курсе, но этого добра везде хватает, а вот кваса ядрёного после баньки самое то было бы.
— Ну так то все ставят, но если интересует прям такой, чтобы ух, то у меня стоит фляга ячменного, с хреном, — откликнулся капитан. — Сам люблю такой, чтобы аж дыхание перехватывало, так что по весне всегда ставлю пару фляг на берёзовом соке.
— На пережаренном ячмене?! — я чуть слюной не захлебнулся. — Супер! А как бы нам у вас литров несколько позаимствовать?
— Да, как приедем, схожу принесу, чего уж там, — отмахнулся Миронов. — Этого-то добра у нас навалом.
— Вот от души! — я изобразил поклон. — А то в городе одни эти шипучки сладкие. Мерзость.
— Травят народ химией, — кивнул участковый, — видели ролики, где этой колой печень заливали? Так та буквально растаяла. А всё потому, что в ней ортофосфорная кислота, сахар и ничего полезного. А вы её пьёте литрами! Я вон своим запретил покупать, а дочь нет-нет да и купит внуку. Ладно тот мелкий, ничего ещё не понимает, но эта-то дура институт закончила, а ума как не было, так и не стало. Эх, молодёжь…
Отвечать мы не стали, тем более что уже почти приехали. Только на этот раз не к администрации, а прямиком к дому главы. Нас там уже ждали. По-деревенски богатый накрытый стол манил простыми, но сытными блюдами, разносолами и запотевшим графином, от которого мы дружно отказались. Причём не столько из-за того, что были на работе, сколько из-за непоняток, творящихся вокруг. Три машины, полные трупов, — это уже не шутки. Участковому, кстати, я про них ни слова не сказал. Не нравилась мне его плотная опека. Может, конечно, он просто ревнует, привыкнув на своей земле быть хозяином, и появление левых людей, ещё и не подконтрольных ему лично, воспринимает как оскорбление. Но это лишь одна из версий, а факты пока говорят против него.
Хотя, с другой стороны, уверен, про эти трупы полицейский не знал. Иначе не вёл бы себя так спокойно, зная, что я пошёл общаться с водяным. А также убийцы не знали о соглашении между водным духом и нефтяниками. Ну, или были полными кретинами, так подставившись, но это вряд ли. Хотя ни в чём нельзя быть уверенным. Монеты эти явно указывают на то, что здесь или нашли клад, или древнюю гробницу, хотя кого могли хоронить на болотах, не представляю. Но, как обычно, золото манит кровь, и в погоне за богатством крышу у людей могло посрывать капитально, что забудут обо всём. Так что надо быть настороже. А пока нас ждала баня.