Алиев. Его сладкий плен (СИ)

Полочки с книгами, медвежья шкура на полу перед камином, который не горел, но выглядел так, будто его только вчера почистили. Возможно, так и есть.
Щелчок выбил из мыслей.
Когда дверь открылась и Дамир вернулся, я не смогла сразу поднять на него глаза.
Теперь он был в домашних штанах, торс оставался обнажённым.
Широкие плечи, мускулы, каждая линия тела чёткая, как высеченная из камня.
  
Он выглядел так, словно мог одним движением сломать меня пополам.
Я думаю мог.
Если бы захотел.
И я надеюсь, очень, что не хочет.
Я тут же отвела взгляд, чувствуя, как лицо заливает жар.
— Ну, раз теперь одеты теплее, — пробормотала я, стараясь не смотреть на него, — может, на улицу?
— На улицу? — переспросил он, бросив на меня быстрый подозрительный взгляд, — Ты сама-то в себе уверена? Или опять на жопе скатишься?
Я вздрогнула, но ничего не ответила, лишь продолжала нервно дёргать молнию куртки.
Нервный тик какой-то уже. От него вот. Зверя какого-то.
Ей богу, как дикий.
— Сок будешь? — спросил он, открывая холодильник.
— Нет, спасибо, — быстро выпалила я.
— А я говорю, будешь, — отрезал он, наливая жидкость в стакан.
Его голос был низким, грубым, и я не осмелилась спорить.
Себе дороже. Правда.
Когда он протянул мне стакан, я осторожно взяла его, но даже не подумала пить.
Мало ли что подсыпал? Хотя вроде все при мне. И упаковка была закрыта.
А я все-равно подозрительная! Слышала я истории! Не надо мне тут свои соки.
И вообще, хочет мне что-то залить в горло, словно у меня тут засуха, как в пустыне.
Сама бы выпила... Если бы захотела.
Но это так. Мысли мои.
В глаза то ему не могу ничего сказать. Дверь закроет сейчас и будет делать, что хочет. Теперь меня точно никто не спасет. От него-то...
— Куртку сними, — вдруг прорычал он, садясь за стол.
— Нет, мне так удобнее, — ответила я тихо, сжимая стакан в руках.
Он прищурился, а затем медленно наклонился вперёд.
— Снимай, — повторил он. — Или я сам тебя раздевать буду.
У меня перехватило дыхание. Неужели он серьёзно?
— Я… хорошо, — выдавила я, руки задрожали, пока я расстёгивала молнию.
— Вот так, Белка, — усмехнулся он, — А то спаришься, мокрая будешь, а потом ещё хныкать начнёшь. Хотя, мокрая... Мне это даже нравится.
Я осталась стоять, сжимая куртку в руках, чувствуя себя глупо и уязвимо.
Его взгляд скользнул по мне, грубый и похабный.
— Чего стоишь? — рявкнул он. — Осмотрись, не бойся. Не съем. Пока.
Слова прозвучали как угроза, и я нервно огляделась.
— Я… я просто хочу вернуться на кухню, — пробормотала я, понимая, что не отпустит.
Точно не отпустит.
— Кухню свою забудь, — отрезал он, поднимая стакан к губам. — Пока я не скажу, ты никуда не уйдёшь.
Я лишь кивнула.
Что мне еще делать? В тайгу бежать?
— Угомонись вообще. Актрису выключай, заебываешь уже своей невинностью. Я таких, как ты, на раз вижу. Брыкаться любишь, но всё равно делаешь, что скажут.
Я сглотнула, опуская глаза.
Чувствую себя мышкой, пойманной в когтистые лапы хищника.
  
Глава 9
 
Маша 
  
Мне срочно нужно было перевести тему, иначе его тяжёлый взгляд буквально прожжёт дыру в свитере.
Он сидел, расслабленный, но в его спокойствии было что-то угрожающее.
Индюк. Раз уж меня зовет Белкой, Я буду звать его медведем. А они, как правило не совместимы. Так что все, пусть сидит пьет свой сок в гордом одиночестве и не светит передо мной этими своими мускулами.
Сколько он вообще в зале проводит? Хм, интересно.
Да, я невольно посмотрела на его мышцы, на его руки, как здоровые банки, он бы меня ими обхватил и раздавил, но пока что я покорно сижу.
Хотя... Нашлась мысль лучше.
Я посмотрела на стену, где стояло большое оружие.
— Это ваше, вы с ним охотитесь? — вырвалось у меня, хотя это было очевидно.
— А ты как думала? — лениво протянул он, прищурившись. — Или решила, что это для декора? Вроде работаешь тут, должна знать.
— Нет, конечно, — пробормотала я, делая шаг ближе к оружию. — Просто интересно.
Интерес, конечно, был больше притворный, но лучше уж про ружья, чем снова слушать его грубые, похабные и вообще невыносимые намёки.
Я осторожно потянулась к прикладу, надеясь переключить разговор.
— Не трогай, — предупредил он, но я уже взялась за него.
Ружьё оказалось неожиданно тяжёлым, и я едва удержала его в руках.
Пальцы дрожали, а рукоятка вдруг соскользнула.
Ай. Ой. Падает! Ловите!
— Ой-ей-ей! — выкрикнула я, когда оружие с грохотом рухнуло на пол.
Звук, казалось, взорвал тишину в комнате.
Я отскочила назад, как от огня, широко раскрыв глаза.
Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я заметила, что ружьё заряжено: патрон в патроннике блеснул металлическим отблеском.
— Это что, заряжено?! — выпалила я, переводя взгляд с ружья на него.
Дамир не сразу ответил.
Сначала он посмотрел на меня, затем громко рассмеялся, запрокинув голову назад.
Смех был громким, раскатистым, словно я только что устроила лучший цирковой номер в его жизни.
— Да ты, Белка, вообще, — выдавил он сквозь смех, вытирая угол глаза. — Я такого шоу давно не видел.
— Вам… вам вообще меня не жалко?! — выпалила я, чувствуя, как внутри всё кипит от смеси страха и злости.
Он перестал смеяться, прищурился, а потом снова ухмыльнулся.
— Жалко у пчёлки, — ответил он, легко поднимая ружьё с пола и ставя его обратно на место. — А ты — Белка.
— Жалко у пчёлки, а ружьё у оленя? — пробормотала я, пытаясь хоть как-то отбросить накатившую волну нервов.
Он снова улыбнулся.
Только эта улыбка, думаю, у него была редкая, едва заметная, вней мелькнуло что-то, от чего по спине пробежал холодок.
— Умная Белка, — проговорил он. — Но не настолько, чтобы со мной спорить. Или оленем меня обзывать.
Я замерла, понимая, что моя попытка пошутить может обернуться чем-то совсем другим.
Он сделал шаг ближе. Навис надо мной. Голый по пояс бестактный мужичина!
— Тему не переводи, — вдруг резко сказал он, голос его стал ниже, резче, а лицо грубее, — Говори давай. Сколько тебе бабла надо отвалить, чтобы ты перестала строить из себя невинную и разделась уже?
Я чувствовала, как внутри всё сжимается, словно воздух в комнате стал тяжёлым, как свинец.
— Вы… вы больной, — прошептала я, отступая на шаг.
— Больной? Может быть, — усмехнулся он, подходя ещё ближе. — Но ты мне нужна, Белка. И не надо тут пускать пыль в глаза. С темы съезжаешь, юлишь, цену набиваешь? За что?
Мои руки сжались в кулаки, я боролась с желанием либо закричать, либо убежать.
Может все-таки, ну... В тайгу лучше? Чем к этому... Медведю. Хотя.
Я уже в его берлоге.
И он...
Он был огромен, грозен, и я понимала, что любое слово или действие могло только усугубить ситуацию.
— Зачем вам это? — наконец выдавила я, пытаясь сохранить хоть видимость спокойствия.
Он приподнял бровь, возможно от удивления.
— Потому что могу, — просто ответил он. — Захотел — значит, будет.
— Может, захотите дать мне спокойствие? — выпалила я, пытаясь взять себя в руки.
— Белка, с ветки на ветку прыгать завязывай уже,— он коснулся моего плеча и медленно спустил свитер, оголяя мое плечо,— А бельишко то у тебя ничего. И трусики такие же?
Я испугалась. Да так, что дернулась резко на выход, пока он меня перехватил.
Я повисла на его руке, прижимаясь к его горячему телу спиной и не придумала ничего лучше,чем кричать:
— Помогите! Насилуют! Помогите!
  
Глава 10
 
Маша 
  
— Помогите! Насилуют! Помогите! — выкрикнула я, едва соображая, что кричу.
Дамир тут же рывком развернул меня к себе, схватил за плечи и, глядя прямо в глаза, с усмешкой произнёс: