Алиев. Его сладкий плен (СИ)

Мне стало дурно. Я знала, что этот разговор добром не кончится.
— Ладно те, Алиев, хватит её пугать. Она щас в обморок ебанется, — кто-то из друзей решил разрядить обстановку.
Но в это же мгновенье ему ответили. Крайне грубо ответили.
— Не твоё дело, — бросил он через плечо, не сводя глаз с меня.
Секунды тянулись как вечность.
Что делать?
Как выпутаться? Он ведь мне выбора не оставляет.
  
Я глубоко вдохнула, собирая остатки смелости:
— Если я вам что-то принесла неправильно, я могу это исправить, но мне действительно пора на кухню.
Он рассмеялся, громко, с хрипотцой:
— Ты думаешь, я хочу, чтобы ты тарелки мыла? Нихуя, девочка. Я хочу, чтобы ты тут сидела и не выебывалась. Ешь давай, пока я тебя на вертел не повесил.
  
Визуал Маша
 
Метель Мария Михайловна, 19 лет 
Студентка университета международных отношений.
Учится заочно, чтобы работать на базе отдыха официанткой.
Любимое время года — весна, когда всё цветёт и обретает жизнь.
Нежная, робкая, считает, что добро всегда побеждает зло.
Очень милая и отзывчивая, есть только одна подруга, верная, ещё с детского сада.
Аллергия на кошек. Поэтому из домашних животных только говорящий попугай Кеша.
Листаем дальше, чтобы познакомиться поближе с Алиевым. 
  
Визуал Алиев
 
Алиев Дамир Рустамович, 34 года 
Криминальный авторитет Москвы. Живет в частном доме в элитном районе.
Хобби — охота. Часто охотится на крупных животных.
Падок на холодное оружие.
Прозвище в криминальном мире — Зверь.
Есть кошка Буся: мейн-кун, черная с золотыми глазами.
Чем он конкретно занимается, узнаем чуть позже.
  
Глава 3
 
Маша 
Я сидела, словно на углях, чувствуя, как под кожей пробегают мурашки.
Большие такие, мурашищи.
Дамир продолжал прожигать меня взглядом, не отводя глаз, и это ощущение становилось невыносимым.
Рюмка передо мной так и стояла полной, и я понимала, что отказаться просто так не получится.
Можно я от него отсяду? Самый казалось одетый и самый какой-то... Жуткий.
— Я… я не могу пить, — наконец выдавила я.
Голос мой прозвучал тише, чем я рассчитывала, но достаточно громко, чтобы он услышал.
— Почему? — Дамир приподнял бровь, усмехаясь, словно заранее знал, что я совру.
Может и так, даже, скорее всего так и есть.
— Аллергия, — ответила я, чувствуя, как по спине стекает пот. — Даже капли алкоголя достаточно, чтобы мне стало плохо.
Он демонстративно фыркнул, слегка наклонив голову набок,оценивая мои слова.
Его улыбка стала шире, а взгляд скользнул по мне сверху вниз, обжигая, как те угли, которые после их готовки еще не остыли.
Он прикусил нижнюю губу, будто сдерживал смешок, но глаза его так и говорили: «Врёшь, малышка».
И да. Я вру. Но не буду пить. Не хочу. Не будет же он мне заливать? Не будет.
— Аллергия, значит, — протянул он, поднимая свою рюмку. — Ну-ну.
Я почувствовала, как меня заливает жар, но продолжала сидеть неподвижно, надеясь, что разговор переключится на что-то другое.
К счастью, один из его друзей, тот, который с самого начала пытался разрядить обстановку, решил заговорить:
— А помните, как у меня ружьё заклинило, когда мы на медведя пошли? — начал он, вызывая общий смех за столом.
Даже Анастасия Сергеевна улыбнулась, словно уже знает эту историю А она скорее всего и знает. Не первый раз, наверное, в их компании.
— Это когда ты ещё в кусты сиганул, как заяц ебаный? — подхватил другой, разминая шею.
— Сам ты ебаный, а я стратег, — он почесал свой немного выступающий живот и поправил полотенце на бедрах.
Мужики захохотали, обменивались подколками, вспоминая детали охоты.
Атмосфера за столом немного разрядилась, но мне от этого не стало легче.
Чем громче они смеялись, тем больше я чувствовала себя не на своём месте. Это далеко не мое.
Я как эта... Девчонка по вызову с ними сижу. На рюмку смотрю и дышать забываю.
Эти истории, их грубые шутки, взгляды — всё это напоминало, что я для них здесь тоже — просто очередная «дичь».
Я украдкой взглянула на Дамира.
Он не смеялся, только наблюдал за мной, будто вовсе не слушал рассказ. Так и было.
Взгляд его был тяжёлым, почти осязаемым, и от этого хотелось сбежать, куда угодно, лишь бы подальше от этого стола.
Я уже готова в сугроб, да прям так, в рубашке, сигануть и не вылезать, пока они не уедут.
Этот Алиев прекратил стучать перстнем и перевел взгляд на своих друзей.
Поднялся, сжимая в руке свою рюмку. Смех за столом тут же стих.
— Тост, — произнёс он, и его голос звучал, как раскат грома.
Все замолчали, повернулись к нему.
Он слегка наклонился вперёд.
На меня посмотрел.
Снова.
— За сучек, которые брыкаются, — сказал он, растягивая слова,— За добычу, которая сама в лапы не идёт. Тем интереснее.
За столом раздался одобрительный гул, кто-то засмеялся, кто-то стукнул рюмкой о стол, поддерживая тост.
А мне казалось, что в этот момент воздух в комнате стал ещё плотнее, ещё тяжелее.
Я почувствовала, как ноги подкашиваются, хотя я всё ещё сидела.
Тревога захлёстывала меня, но я знала: проявить слабость сейчас — самое глупое, что я могу сделать.
Я вылила из рюмки водку в соседний стакан и налила туда сока.
Подняла ее и протянула ему.
Будем.
  
Глава 4
 
Маша 
— Будем, — мой голос прозвучал так тихо, что я сама едва его услышала.
Дамир ухмыльнулся, поднял свою рюмку и, не спеша, обернулся к блондинке.
Она тут же, будто предугадывая его движение, протянула ему свою.
Он чокнулся с ней, обдав лёгкой усмешкой, затем залпом алкоголь. Не поморщился даже.
Блондинка сделала то же самое, вытерев губы салфеткой, но на лице её не осталось ни намёка на веселье.
С одной стороны, ее ревности нет. А с другой?
Я наблюдала за этой сценой, едва дыша, и всё же успокоилась на мгновение, решив, что внимание Дамира теперь переключилось.
Но когда он снова обернулся ко мне, я замерла, будто в ловушке.
— Интересно, — протянул он, прищурившись. — А чего это у тебя в рюмке капли остались? — Его взгляд медленно скользнул к моей рюмке, которую я всё ещё держала в руках.
Пальцы дрогнули.
Блин. Блин, Маша, ты что наделала?
Сама же спровоцировала не подумав.
Я сглотнула, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
— Я специально, — сказала я, стараясь звучать как можно спокойнее. — Чтобы мне сейчас плохо стало, и я ушла.
На мгновение за столом повисла тишина.
Тишина, а у меня еще их гул в ушах...
— А че тебе, цыпа, дерзкая, за нашим столом не по масти? — вдруг грубо бросил один из мужчин, который до этого рассказывал историю про охоту. Он сверкнул на меня своими маленькими злыми глазами.
Мой живот сжался от страха, и я инстинктивно сжалась, пытаясь стать меньше.
— Завали, Шапочка, — с ленивой усмешкой прервал его Дамир, не сводя глаз с меня. — Не пугай ягнёнка.
Смех за столом тут же затих, а тот, кого он назвал Шапочкой, недовольно буркнул что-то под нос, но умолк.
Однако это не сделало ситуацию менее напряжённой.
Я бросила взгляд на Анастасию Сергеевну, надеясь, что она скажет хоть слово, защитит меня.
Но она лишь прикусила губу, её взгляд был растерянным, почти извиняющимся.
Я никогда раньше не видела её такой — это только усиливало тревогу.
  
Куда я попала. Почему сегодня у меня не выходной? Почему.... Блин.
— Ну что, плохо тебе уже? — проговорил Дамир с лёгкой насмешкой, вставая из-за стола.