Купидон поневоле (СИ)

— Я… я… не поняла… Это ты мне предложение делаешь? — в конце концов еле слышно проговорила она.
— Кать, ну ты чего такая глупая-то. Нам же и так хорошо вместе. Зачем нам жениться? Зато можешь говорить всем, что самый главный вопрос от меня все-таки получила, — развел руками Максим. — Круто я придумал, да?
— Круто… — эхом повторила Катя.
«А я ведь много раз говорила, что ношу серебро, а не золото», — вдруг промелькнуло в голове.
Катя захлопнула коробочку и с силой сжала ее в руке.
— Пошел вон, — тихо, но твердо отрезала она.
— Что-о-о? — вытаращился на нее Максим, даже вилку до рта не донес.
— Катись из моей жизни колесом, Колесников.
— Ты сдурела совсем, что ли? — вдруг побагровел Максим.
— Убирайся, я сказала! Прямо сейчас! — взвизгнула Катя и вскочила с места. — Какая же ты сволочь… Выметайся!
Она подлетела к несостоявшемуся жениху и дернула его за руку.
Максим нехотя встал. Он совсем не узнавал свою милую, глупенькую и кроткую Катюшу.
— Кать, ну ты чего? Обиделась, что ли? Совсем чувства юмора нет?
— Нет! — рявкнула Катя. — Для тебя больше ничего нет!
Она уже дотолкала его до входной двери, а Максим так и не мог понять, какой бес вселился в Плошкину Екатерину — самое услужливое создание на всей планете.
— Вещи твои соберу, потом заберешь! — продолжила орать Катя, открыла дверь и пихнула в проем теперь уже бывшего парня.
Тот не сопротивлялся, всё еще не веря, что Катя была настроена вполне серьезно. А та поджала губы, сняла с вешалки куртку и кинула ее Максиму.
— А свой вопрос, милый, засунь себе в жопу!
Она бросила бархатную коробочку на лестничную площадку и захлопнула дверь прямо перед его носом.
  
Глава 2. Мечты
 
Четыре года назад
Первого января Катя приехала к маме.
Отказаться было нельзя.
Нарушение привычного уклада жизни Плошкиной Валентины Ивановны грозило перерасти в грандиозный скандал. А скандалы Катя ненавидела всей душой. Да и почтенный возраст маменьки не улучшил ее характер, так что…
Они прошли в кухню и сели за стол, где бледная заплаканная дочь, так и не ставшая невестой, и поведала о поступке недожениха.
Валентина Ивановна прищурила свои зеленые глаза, поджала губы, а потом выплюнула:
— М-да, дочь. Упустила ты свой шанс! Да еще и Новый год одна встретила. Будешь теперь свой век одна куковать. Кому ты, кроме меня, нужна?
Катя вздрогнула. Страх липкими пальцами вцепился в горло.
«Ведь и правда Новый год одна провела. Да еще и в слезах», — пульсировала в голове мысль.
— Ну подумаешь, оступился парень, с кем не бывает. Так это ты, может, плохо старалась? Опростоволосилась — вот и результат! — вынесла вердикт мама. — Нет бы с Мариночки пример взять. На два года младше тебя, а уже и карьера хорошая, и деток двое, и муж в наличии. Где это видано, чтобы младшая сестра первой замуж выходила? — покачала головой мать.
«Что? Опростоволосилась? Плохо старалась? — в ушах у Кати зашумело, она громко задышала и сжала руки в кулаки под столом. — Куда уж лучше!»
Валентина Ивановна реакцию дочери не увидела. Потому что поправила свои седые локоны, собранные в улитку, и встала, чтобы налить чаю.
«Да на хрен мне вообще эти мужики сдались!» — продолжала бушевать про себя Катя.
Как ей хотелось в тот момент встать и разнести к чертям собачьим мамину кухню! Но всё, что она себе позволила, — это взять себя в руки и чинно пить с матерью чай. Спорить с той было себе дороже — это дочь знала не понаслышке.
Вспоминая этот разговор через несколько лет, Катя и хотела бы сказать, что мама как в воду глядела, но в голове вертелась совсем другая фраза: накаркала.
***
— Чего-о-о? — поперхнулась минералкой лучшая подруга, Галочка, и поставила стакан на журнальный столик.
Катя пригласила ее в гости второго января и рассказала о визите к маме.
Шебутная, всегда веселая и деятельная Галина сидела на диване в зале рядом с подругой, поджав под себя ноги.
— Как-как, говоришь, твоя маман сказала? Оступился? Офиге-е-еть… — всплеснула руками подруга. — Ну да, чего уж там, оступился и низко пал. Правильно сделала, что выпнула. Молодец, Катюха!
 
Катя тяжело вздохнула.
— А то, что Новый год одна?.. — с сомнением в голосе спросила она.
— А что Новый год? Лучше одна, чем с Колесниковым. Или тебя прельщала перспектива провести с этим героем еще один год?
Катя потрясла головой. Нет, такая перспектива определенно точно ее не прельщала. Теперь она вообще не понимала, почему так старалась его заполучить.
С ее плеч с уходом Максима словно свалился стопудовый груз, и от перспективы его возвращения в жилах стыла кровь.
Это же можно было себе позволить отдохнуть, а не драить квартиру, готовить еду и ублажать господина хорошего с меню «Чего еще изволите» наперевес.
А Галина вскочила с места, сверкнула серыми глазищами, уставилась на подругу:
— Тащи ручку и бумагу.
— Зачем? — опешила Катя.
— Как зачем? Будем портрет будущего жениха составлять. Только нормального! — тряхнула рыжими волосами Галочка. — Всё-всё продумаем. И так выдадим тебя замуж, что любой купидон позавидует!
  
Глава 3. Корпоратив для «Купидона»
 
— Еще!
Роман Амурцев сидел за барной стойкой. Движением руки он отправил пустой бокал бармену.
Тот кивнул, долил янтарной жидкости и вернул посетителю.
Амурцев сделал глоток и начал лениво крутить бокал в руке, наблюдая за игрой света его отполированных граней.
Музыка орала так, что сложно было услышать даже собственные мысли, не говоря уж о собеседнике.
Роман не любил такие заведения, но положение обязывало.
Владелец лучшего в городе брачного агентства «Купидон» «наслаждался» новогодним корпоративом, устроенным для собственных сотрудников.
Над фамилией генерального директора смеялся только тот, кто не видел его в деле. Роман словно был ниспослан богами на грешную Землю, чтобы соединять сердца. Это действительно у него получалось лучше всего.
Ну, без генов, правда, тоже не обошлось.
Музыка стихла, пришло время для конкурсов. Их Амурцев не любил еще больше, чем корпоративы.
— Дружище, ты опять сбежал? — подсел к нему Марк Лавров, лучший друг, а по совместительству его финансовый директор. — Чего хмурый такой? Новый год через неделю, а ты словно лайм съел, а текилу не выпил.
— Можно подумать, не знаешь, что я не люблю Новый год.
— Вот и говорю, жениться тебе пора, Рома! Тридцать пять лет, а всё не под каблуком, — засмеялся друг. — Тогда и Новый год полюбишь, и елку, и мандарины.
— Угу, — мрачно пробурчал Роман.
— Слушай, ну ты даже мне жену нашел, — развел руками Марк, — а себе всё никак. Могу порекомендовать лучшего специалиста, — вдруг подмигнул он. — Уж если он не найдет тебе невесту, значит, никто не найдет.
Амурцев прищурился.
— Очень смешно, Марк.
— Ну да, твоя маман четыре раз выходила замуж, будучи директором агентства, — вдруг резко посерьезнел друг. — Но это не значит, что ты не сможешь создать крепкую семью.
— А пятый раз вышла уже после того, как передала бразды правления мне, — поморщился Роман. — Я больше пробовать не хочу, или, думаешь, двух раз мало?
— Второй раз не считается, вы и до загса-то не дошли, — парировал друг.
— Ну не мое это, Марк, не мое. Буду делать то, что получается лучше всего: искать партнеров для тех, кто обращается в наше агентство.
Но Лавров словно не слышал друга.
Мимо с подносом проплывала хорошенькая официантка, и Марк остановил ее жестом.
— Марина, — прочитал он ее имя на бейдже, — скажите, вы считаете моего друга привлекательным?
Марина кинула взгляд на Романа и нервно сглотнула, непонимающе уставившись на Марка.
— Ну же, не бойтесь, — приободрил ее Лавров. — Я вполне серьезно спрашиваю. Он сомневается, что сможет создать семью. Может, дело во внешности?