Разреши мне разбить тебе сердце

Я не отпрянула, но и удара не последовало, мама вдруг встала между нами.
– Хватит, – сказала она тихо. – Толя, хватит, нам пора выходить, мы опоздаем на линейку в школу.
Анатолий что-то буркнул насчёт того, что он отмечает первое сентября, плюхнулся обратно на стул и налил себе ещё водки.
Мама обернулась ко мне и произнесла строго:
– Иди погуляй, мы сейчас спустимся.
  
Я вышла, на улице было тепло. Солнце ярко светило, дети смеялись где-то вдалеке. Внезапно пришла мысль, а как бы я жила, если бы у меня были нормальные бабушка и дедушка? Что бы было, если бы с отцом осталась я, а не Лиза?
Мама из детского дома, после развода мы с ней переехали в ту квартиру, которую ей когда-то подарило государство. У отца были родители, но жили в Германии с семьёй старшего сына. Они по нации немцы, предки которых в своё время поселились в России. Отец уезжать с ними отказался, остался здесь, чтобы ухаживать за своей бабушкой.
Папа не звонил и не писал, он будто забыл обо мне. Для него существовала только Лиза, а меня он выкинул из своей жизни. Было обидно до слёз, я плакала по ночам в подушку. Теперь какой-то лысый упырь желает, чтобы его называли папой. Мама не против, она вцепилась в Толика как в спасательный круг. Ещё бы, ведь он мелкий предприниматель и держит сеть ларьков с овощами и фруктами.
Вот так я шла к школе, держа букет роз в руках и думая о своей безрадостной жизни. Лучше бы папа забрал меня, а не Лизу, но тогда бы досталось от лысого ей. Мне всегда казалось, что сестрёнка нежнее меня, очень хрупкая и ранимая, она бы не выдержала.
 
Глава 4
 
Марк
Мы летели три с половиной часа. Малыш спал, Лиза в какой-то момент тоже уснула. Я прикрыл глаза, мне удалось вздремнуть, но недолго. Вскоре разбудил голос пилота, мы снижаемся. Тронул плечо жены, она открыла глаза и отшатнулась от меня, будто увидела монстра. Что ж, в чём-то она недалека от истины.
– Просыпайся, мы снижаемся. Через несколько минут будем на земле, – сказал я тихо.
Мы приземлялись в одном из частных аэропортов. Тут были ангары для самолётов – бизнес-класса, я арендовал место в одном из них. Также имелась платная стоянка для машин, где можно оставить автомобиль на длительное время.
Один из охранников выбежал из самолёта первым.
– Накинь куртку, Лиза. Машину сейчас подадут прямо к трапу, – сказал я, стараясь не раздражаться, – Максима бутить не надо, я его на руки возьму.
Через несколько минут мой автомобиль стоял у самолёта. Охранник забрал чемодан и сумку, я аккуратно завернул сына в лёгкое одеяло, которым тот был укрыт, потом подхватил его на руки. Малыш даже не проснулся, только улыбнулся чему-то во сне.
– Выходи на улицу и садись на заднее сидение, – тихо произнёс я.
Лиза посмотрела на меня затравленным взглядом и всё же пошла. Она всё ещё была не совсем в себе, но действие препарата начало уменьшаться. Жена сама смогла спуститься по трапу и забраться в салон машины. Я аккуратно залез следом за ней, сын всё так же спал на моих руках. Витя был за рулём, Егор сел на переднее сиденье. Пилота мы ждать не стали. Он загонит самолёт в ангар, потом вызовет себе такси.
До коттеджного посёлка, где находится мой дом, ехать час, с учётом того, что сейчас ночь и дороги практически пустынны. Машина мчалась на предельно разрешённой скорости. Парни молчали, я специально выбирал такую охрану, которая болтливостью не отличалась. Лиза пялилась в окно, отвернувшись от меня. В какой-то момент она чуть лицом к стеклу не прилипла, мы проезжали мимо моря.
Ещё одна странность: жена никогда не стала бы так реагировать. Она видела эти пейзажи сотни раз, и для неё море давно стало чем-то обыденным, почти незаметным, сейчас она будто видела его впервые.
Я перевёл взгляд на Максима, тот по-прежнему спал, его дыхание было ровным и спокойным. Хотя, если бы не он, я бы уже давно сорвался. Всё в Лизе, её взгляд, движения, даже то, как она отстранялась от меня, говорило о страхе. Этот страх был направлен именно на меня, и это бесило до кровавых пятен в глазах.
Машина свернула с трассы на узкую дорогу, ведущую к коттеджному посёлку. Жена сжалась в углу салона, будто пыталась стать меньше.
– Лиза, – тихо позвал я, но она не отреагировала.
Осторожно протянул руку, чтобы прикоснуться к её плечу, но она резко дёрнулась, словно от ожога.
– Не трогайте меня, – её голос был тихий, но в нём звучала такая ненависть, что у меня похолодело внутри.
– Ты не в себе, – попробовал я успокоить её, но сам понимал, что слова сейчас бессмысленны. Препарат ещё не до конца выветрился, и её сознание было где-то между реальностью и кошмаром.
Машина замедлила ход, въезжая в посёлок. Мой большой дом появился впереди. Мы остановились у ворот, Витя открыл их, щёлкнув кнопкой брелока. Поехали дальше, он открыл подземный гараж, из которого сразу можно попасть в дом.
– Выходи, – сказал я Лизе, но она не двигалась.
Тогда я осторожно передал Максима Егору, вышел из машины, чтобы открыть ей дверь.
– Лиза, мы дома, выходи уже, – твёрдо сказал я, протягивая руку.
Она посмотрела на мою ладонь, потом медленно подняла голову. В её взгляде было что-то странное, я подумал, что всё из-за укола, завтра она придёт в себя.
Три года назад
Лиза вышла на балкон с бокалом вина. Она встала у ограждения и посмотрела на море. Я направился следом за ней, обнял её сзади и прижал к себе. Сегодня девушка надела красивое голубое платье с подолом до середины бедра, и глубоким вырезом. Она любила откровенные наряды на грани приличия.
– Я прошу тебя, приди на похороны моего отца в приличной одежде, желательно чёрного цвета, – вежливо попросил я.
– Прости, Марк, я не смогу присутствовать. Сегодня вечером уезжаю с одним из наших модельеров на показ в Париж. Я уже подписала краткосрочный контракт. Пойми, это другой уровень, другие деньги. Сейчас у меня есть возможность пробиться в мировую индустрию моды, я об этом мечтала.
– Когда ты мне сказать собиралась? – раздражённо спросил я.
– Вот, уже говорю, – девушка допила вино и поставила пустой бокал на кофейный столик.
Лиза была родом не из Сочи, но поступила работать в модельное агентство именно у нас. Директор агентства её продвигал, ведь девушка выглядела потрясающе, одним своим видом могла покорить любого мужчину. Я не был исключением, влюбился в неё как идиот.
Лиза проводила со мной мало времени, она постоянно моталась по показам, делала какие-то фотосессии. Мы всегда встречались в моём доме, она сама просила пока не афишировать наши отношения. Теперь вот снова улетает, на этот раз в Париж. Я понимал, если контракт подписан, то она не сможет появиться на похоронах моего отца, тут даже обижаться не стоит.
Отец воспитывал меня один. Мама умерла при родах, и он предпочёл семью больше не заводить, ушёл с головой в бизнес. Обо мне заботились бабушки и няня. Папа пропадал на работе или с многочисленными любовницами. Девушки сменяли одна другую, позже я узнал, что среди его пассий была и молоденькая секретарь, замужняя девушка, между прочим. Я ещё подростком решил для себя, что моя жена будет мне верна, если что, удавлю собственными руками.
Вот и сейчас ревность подняла голову. Лиза будет дефилировать для богатых европейских мужиков. Я затолкал раздражение поглубже, ничего, когда пройдёт сорок дней после смерти отца, я женюсь на ней, и она будет сидеть дома. Хватит ждать, уже год встречаемся едва ли не два раза в месяц.
Я не стал говорить ей о своих планах, ещё не время. Развернул девушку на себя и посмотрел ей в глаза. Всё же не выдержал и сказал строго.
  
– Смотри у меня там, узнаю, что с кем-то переспала и пощады не жди. Ты моя и делить твоё тело я ни с кем не собираюсь.
– Я для тебя всего лишь тело? – усмехнулась она.
– Не утрируй, я не это хотел сказать. Ты же знаешь, что я тебя люблю.
– Знаю, – Лиза вздохнула и слегка отстранилась, её голос звучал устало. – Иногда твоя любовь больше похожа на одержимость. Я не вещь, Марк.