Разреши мне разбить тебе сердце

 
Светлана Багрянцева
 
Разреши мне разбить тебе сердце
  
Глава 1
 
Ярослава
Телефон дрожал в моей руке, казалось, обжигал кожу, будто раскалённый металл.
– Ты не можешь просто взять и исчезнуть, – прошипел мужчина, и каждый слог вонзался в сознание как лезвие. – Я иду к тебе.
Я сглотнула ком в горле.
  
– Вы… ошиблись номером.
Тишина, потом послышался смех, от которого по спине побежали мурашки.
– Мило, Лиза, через полчаса буду у тебя. Если попробуешь сбежать… – он сделал паузу, и я непроизвольно вжалась в стену, – ты пожалеешь.
Послышались гудки, я опустила телефон, ладонь была влажной от пота. Кто этот человек? Почему он говорит со мной, как будто знает меня?
За спиной раздался всхлип. Я резко обернулась, мой племянник сидел среди разбросанных игрушек, его круглые серые глаза смотрели на меня с детским любопытством. Маленькие пальцы сжимали плюшевого медвежонка – последняя покупка Лизы сыну.
– Всё хорошо, солнышко, – я подхватила малыша на руки, прижала к груди, голос дрожал.
Кто-то думает, что я – Лиза. Господи, что ещё натворила моя сестра перед смертью?
Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Я посадила Макса обратно, метнулась к окну, резко дёрнула штору. Улица была пустынна, всё же поздний вечер. В животе скрутило ледяным узлом. У меня есть полчаса.
Надо взять, вещи, документы, и бежать. Куда бежать и от кого непонятно. Мне несколько дней казалось, что за мной следят, но я гнала от себя эти мысли. Значит, мне не почудилось и на самом деле так было.
Быстро покидала в сумку необходимые вещи, потом стала одевать Макса. Не успела уйти, в дверь стали звонить.
– Открой, Лиза! Давай, милая, открывай! Я знаю, что ты дома! – раздался громкий голос того мужчины, который разговаривал со мной по телефону.
Мне показалось, что я попала в фильм ужасов. Замерла на месте, сердце стучало так, что я была уверена, он слышит его даже через дверь.
– Лиза, я знаю, что ты там! Не заставляй меня ломать дверь! Тебе даже полиция не поможет, хватит прятаться! – слова незнакомца были полны угрозы, и я почувствовала, как мороз пробирается в душу.
Я не шевелилась, но через минуту дверь открыли. Вероятно, кто-то взломал замок.  За порогом стоял высокий, широкоплечий мужчина в длинном чёрном пальто. Тёмные волосы слегка растрёпаны, лицо с резкими чертами и едва заметным шрамом над левой бровью. Больше всего пугали тёмные глаза, почти чёрные, бездонные. В них горел холодный, нечеловеческий гнев.
– Лиза, – произнёс он тихо.
Я отшатнулась, прижимая к себе Макса так сильно, что он хныкнул.
– Я не Лиза.
Его губы дрогнули в подобии улыбки. Он шагнул вперёд, и я почувствовала запах его дорогого одеколона, с нотками чего-то древесного, что странным образом контрастировало с его устрашающей аурой.
Незнакомец протянул руку, и его пальцы с идеально подстриженными ногтями, сомкнулись вокруг моего запястья.
Я замерла, его прикосновение было отчего-то обжигающим, почти болезненным.
– Ты думала, что спрячешься? Думала, я позволю тебе украсть моего сына?
Макс испуганно прижался ко мне.
– Вы не понимаете… – я попыталась вырваться, но хватка мужчины стала только жёстче.
– О, я всё понимаю, – незнакомец наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах. – Теперь ты вернёшься туда, где должна была быть с самого начала.
Мир вокруг поплыл. Он не верит мне? Он заберёт меня и Макса, но куда? Неужели он и вправду отец малыша?
Я сделала единственное, что пришло в голову, пнула его изо всех сил.
Его пальцы разжались от неожиданности, и я рванула в сторону, прижимая Макса к груди. Мальчик расплакался, его маленькие ручонки вцепились в мой свитер.
– Тихо, солнышко, тихо… – бормотала я, пятясь к кухне.
Незнакомец не двигался, он стоял посреди комнаты, как чёрная грозовая туча, его глаза сузились, изучая меня с новым интересом.
– Лиза никогда не дралась, – произнёс он медленно, и в его голосе впервые появились нотки сомнения.
Я наткнулась спиной на кухонный стол, опустила ребёнка на пол, и он тут же спрятался за меня. Ладонь нащупала на столе ручку ножа для масла.
– Я же сказала, я не она! – голос сорвался на крик. – Моя сестра… Лиза… Она…
Губы предательски задрожали. Я не могла произнести это вслух. До сих пор не могла поверить, что её нет.
Мужчина сделал шаг вперёд, потом ещё один. В этот момент Макс потянулся к нему и прошептал:
– Па…
Всё замерло, мужчина остолбенел, его ладони непроизвольно сжались, потом разжались. Он медленно опустился на колени.
– Подойди ко мне, – сказал он мальчику, и в его голосе была какая-то новая, незнакомая нота.
Макс потянулся к нему.
– Нет! – я рванулась вперёд, но было поздно. Он уже взял ребёнка на руки с неожиданной для такого крупного мужчины нежностью.
– Продолжишь утверждать, что не Лиза? – прошептал он, глядя на сына, потом поднял на меня глаза. – И кто тогда ты?
– Босс, всё чисто? – в проёме двери появились два здоровяка в чёрном.
Незнакомец, не выпуская Макса, кивнул в мою сторону:
– Заберите её.
Я вся сжалась, держа в потной ладони жалкий кухонный нож. В жизни никого не обидела, да и грех убивать. У меня быстро отобрали бесполезное оружие, потом схватили под руки. Босс пошёл вперёд, а меня поволокли за ним.
– Куда вы меня тащите?!
Мужчина повернулся ко мне, и в его глазах появилось что-то необъяснимое – ярость, любопытство, а может быть, начало понимания.
– Туда, где ты расскажешь мне всю правду.
Когда один из охранников приложил тряпку к моему носу, мир поплыл перед глазами. Последнее, что я увидела – это Макс, спокойно устроившийся на руках у этого чудовища.
Восемнадцать лет назад.
Мы с Лизой прячемся под столом, нам по шесть лет. Родители орут друг на друга и это жутко. Папа обвиняет маму в измене, а та оправдывается.
Прижимаемся друг к другу, стараясь дышать как можно тише. Сквозь порванную скатерть видно, как папа размахивает руками, его лицо искажено злостью. Мама плачет, прикрыв ладонью рот.
– Ты всё врёшь! – папа бьёт кулаком по стене, и мы вздрагиваем.
Лиза хватает меня за руку, её пальцы дрожат. Запах маминых духов смешался с чем-то резким – может, это разлитое вино или папин пот. В горле стоит ком, но я не решаюсь даже сглотнуть.
– Да как ты могла?! – кричит папа, и вдруг раздаётся грохот – что-то тяжёлое падает на пол.
Лиза прикрывает уши, а я чувствую, как по щеке скатывается слеза.
– Скоро кончится, – шепчу я себе. – Скоро они перестанут…
Крики не утихают, я понимаю, что это надолго. Больше не могу терпеть, осторожно выползаю из-под стола, всё ещё держа сестру за руку. На полу разбитая ваза – та самая, что мама так любила, осколки блестят в свете лампы.
– Мама… – шёпот вырывается у меня сам собой.
Она оборачивается, её глаза красные, лицо мокрое. Папа замечает нас и на секунду замолкает. В воздухе повисает тяжёлая тишина.
– Дети, идите в свою комнату, – говорит папа, но голос уже не злой, а усталый.
Мама быстро вытирает щёки и пытается улыбнуться:
– Всё хорошо, просто взрослые иногда ссорятся.
Мы знаем, что это не просто ссора, сегодня хуже, чем всегда. Лиза крепче сжимает мою ладонь, и мы медленно идём в коридор. За спиной снова начинается скандал, но теперь тише.
В своей комнате мы забираемся на кровать и укрываемся одним одеялом.
– Они разведутся? – шёпотом спрашивает Лиза.
Я не знаю, что ответить. Поэтому просто обнимаю её и глажу по волосам, как делала мама, когда мы боялись грозы.
  
За стеной что-то падает или хлопает дверь, я вздрагиваю.
Через два месяца они всё же развелись, был суд, на котором решили, что Лиза останется с отцом, а я с мамой. После папа продал квартиру, которая досталась ему от бабушки, и уехал в неизвестном направлении. Мама сменила фамилию на девичью. Я стала Ярославой Шубиной, только отчество оставили Сергеевна.