Безжалостные люди (ЛП)

Повесив трубку, я попытался подавить желание ухмыльнуться, как дурак. Только выйдя из своей Ауди, я почувствовал, что ситуация изменилась в мою пользу.
— Лиам, — сказал мой отец, становясь в очередь рядом со мной. — Ты берешь на себя инициативу в этом деле. С этого момента я не буду вмешиваться во все, что происходит. Если сделаешь это, то ты успешно преодолеешь все препятствия на нашем пути, и я позволю тебе занять мое место в качестве Ceann na Conairte7. Однако до тех пор, пока это соглашение не будет подписано, мы по-прежнему останемся врагами. Если ты потерпишь неудачу, ищи утешения у своей матери, потому что во мне ты его не найдешь.
— Я бы, блядь, и не подумал об этом, — с горечью подумал я. Внешне я кивнул и напустил на себя деловой вид.
Деклан и Нил повторили выражение моего лица. Мы говорили о различных сценариях, к которым это может привести, и были готовы ко всем из них. У Нила снаружи было четыре снайпера, а Деклан заглушил все частоты, которые не были нашими. У нас также была машина, расположенная менее чем в квартале отсюда, с мужчинами, которые только и ждали возможности подрезать крылья Джованни. Мы будем врагами до тех пор, пока в соглашении не будет указано иное. Я был более чем готов подписать бумаги и продолжить свое кровное восхождение к Ceann na Conairte.
— Идём, — объявил Нил слева от меня, как раз в тот момент, когда двери особняка открылись, показывая пожилого, измученного мужчину со шрамом, который тянулся от его лба до подбородка.
— Добро пожаловать, господа Каллаханы, на виллу Джованни. Мистер Джованни уже ждет и сказал мне, чтобы я пока обошелся без формальностей. Я провожу вас в его кабинет. — Пожилой мужчина поклонился, как будто он вышел из долбаного аббатства Даунтон8. Я знал, что Деклан посмеется над этим позже, но сейчас мы работали.
Я кивнул, тоже не желая тратить время на формальности. Нам известно, зачем мы здесь, и не было никакой необходимости нести чушь. Обычно мой отец шел впереди нас, но так как сегодня я был главным, то последовал за стариком внутрь первым. Дом был красивым, богатым и чертовски итальянским, с винтажной керамической плиткой, слишком большим количеством статуй и ошеломляющим ароматом роз. Это больше походило на музей Древнего Рима, чем на дом.
Наконец старик остановился и, не потрудившись постучать, открыл нам дверь. Войдя внутрь, я впервые за свои двадцать семь лет был потрясен. Это не отразилось на моем лице, но внутренне я был потрясен.
— Не это ли моя любимая ирландская преступная семья, — сказал Орландо, кашляя и сидя в инвалидном кресле. Человек, известный как «Железные Руки», исчез. Кабинет Джованни был заполнен древними свитками, книгами от пола до потолка, за исключением одного большого окна, и мебелью ручной работы девятнадцатого века. Однако ничто здесь не было более бесценным, чем вид этого старого калеки.
Его безволосое лицо расплылось в ухмылке.
— Седрик, ты хорошо их обучил. Они даже не вздрогнули.
— Я оскорблен, что ты только сейчас это понял, — сказал мой отец, и, бросив на меня косой взгляд, я понял, о чем он думает. Он был так же потрясен, как и мы. Он просто хорошо это скрывал.
В мире мафии об Орландо «Железные Руки» Джованни ходили легенды. Нельзя рассказать о том, что он сделал, вслух, не сделав многих людей напуганными или не заставив их обмочиться от страха. Он был одним из немногих людей, которых мой отец уважал и в каком-то смысле боялся. Они оба испытывали здоровый страх друг перед другом, но человек передо мной сейчас выглядел так, как будто он не был в одной комнате с «Железными руками» в течение многих лет.
«Это объясняет, почему он хотел, чтобы это слияние было завершено», — подумал я.
— Пожалуйста, присаживайтесь. Соглашение лежит на столе, — сказал он нам.
Я знал, что моя семья ничего не предпримет. Только Ceann na Conairte мог сесть рядом с врагом, поэтому я расстегнул пиджак, пока остальные стояли по бокам моего стула.
— Нам уже довелось ознакомиться с соглашением. Мы просто хотим, чтобы ваша дочь подписала его, — сказал я ему. На самом деле, я читал его столько раз, черт возьми, что знал его наизусть.
 
— Прочтите это еще раз, она уже подписала, — сказал он сквозь лающий кашель.
Поддавшись искушению потерять самообладание, я уставился на Деклана, взглядом приказывая ему прочитать это. Он умел читать так же быстро, как и я, и я не хотел, чтобы Орландо видел, как я поддаюсь его играм. Я бы сейчас вел себя прилично, но я был не прочь избить человека в инвалидном кресле.
— Лиам, — огрызнулся Деклан, возвращая мне бумаги.
Мне потребовалось мгновение, чтобы перечитать две строки, которые были изменены.
— Вы шутите, — Я хихикнул, передавая их Нилу и моему отцу. — Вы просите, чтобы она следила за тем, как я управляю своей компанией?
Карие глаза Орландо сузились. Тот факт, что у него больше не было бровей, только придавал ему еще более больной вид.
— Мы предпочитаем термин «империя», — заявил он.
— Конечно, — гребаные итальянцы и их империи. — Орландо, и я буду называть вас Орландо, не из неуважения, а потому, что я знаю, что к концу сегодняшнего вечера мое кольцо будет на пальце вашей дочери, ваша дочь ни в чем не будет нуждаться. Она сможет купить солнце дважды, если захочет. О ней будут заботиться и обращаться с ней, как с любой другой женщиной Каллахан, а это, черт возьми, по-королевски. Под моим присмотром к вашей империи будут относиться с такой же заботой и почтением.
Орландо ухмыльнулся, прежде чем скрестить свои слабые руки.
— Красивые слова, мальчик. И я буду называть тебя мальчиком, потому что, даже если бы ты был членом королевской семьи, ты все равно никогда не был бы достаточно хорош для моей дочери. Я не просил ее нянчиться с тобой. Мелоди умна и будет более чем полезна. Я не сомневаюсь, что с империей все будет в порядке. Как увидел твой брат, когда взломал наши записи.
Краем глаза я заметил, как Деклан рядом со мной напрягся. Никто никогда не знал, что он взломал их файлы. Именно тогда я понял, что нас подставили. Орландо хотел, чтобы мы увидели, как много мы потеряем, если не сдадимся.
— Орландо….
— Не пытайся меня уговаривать. Я итальянец, мы написали об этом книгу. Так что соглашайся на сделку или уходи. Это мое единственное предложение. И на случай, если ты не заметил, у меня нет времени, чтобы тратить его впустую.
Старый ублюдок прервал меня.
Я опустил левую руку вниз и нащупал в кармане брюк кастет. Мне хотелось врезать ему по физиономии. Вена на моей шее сбоку сильно запульсировала, как всегда, когда я становился кровожадным. Мое зрение начало затуманиваться от ярости. Я без сомнения знал, что мой отец ждет, чтобы увидеть, что я буду делать. Какой бы выбор я ни сделал, он поддержит меня здесь и будет ворчать на меня дома. Я бы никому не позволил выставить меня напоказ, тем более старику, который уже на полпути к своей могиле. Ни здесь, ни сейчас, и никогда. В комнате воцарилась тишина, когда я встал, подошел к его бару и налил себе бокал бренди. Он хотел играть жестко? Я тоже могу.
— Что она вообще знает о компании, извините, я имею в виду империи, как вы ее называете? — спросил я его, наливая.
— Достаточно.
Ухмыльнувшись, я повернулся к нему.
— Достаточно? Это все, что вы можете мне сказать? Орландо, мы с вами оба понимаем, что она, может быть, и умна, но ни один отец никогда не позволит своей маленькой принцессе видеть то, что видим мы, или делать то, что делаем мы.
— Она быстро учится. Учитывая женщин, с которыми ты был, разве этого недостаточно? — в его словах был смысл.
Повернувшись к своему брату, я налил еще немного, прежде чем облокотиться на стол Орландо. Достаточно скоро он станет моим.
— Нил, дорогой брат, что ты об этом думаешь? — спросил я, забирая у Орландо ручку и направляя ее на него.
— Пока она выполняет свои другие обязанности, почему бы и нет? Всему, чего она не знает, ты можешь ее научить. Это может помочь связать наши семьи, — мне почти хотелось поаплодировать ему. Я рассмеялся при этой мысли.