Безжалостные люди (ЛП)

Правило шестнадцатое: Никогда не огорчай свою мать.
— Позови мою жену.
— В этом нет необходимости. — Мелоди вошла, заставив меня захотеть упасть на колени и поцеловать ее ноги. Она была в длинном белом платье без бретелек. Она выглядела как богиня или ангел, и я чувствовал себя счастливым, даже стоя перед ней.
— Отец, мама, спасибо вам. Однако у нас с женой есть кое-какие дела, которыми нужно заняться. Мы встретимся с вами на свадьбе.
— Пожалуйста, позовите офицеров, — ответила моя Мел, когда она шла, скорее скользила, ко мне.
Взяв ее за руку, я поцеловал ее, как только мои родители ушли.
— Ты выглядишь невероятно.
— Прибереги свою лесть и скажи мне, что мы убьем этих сукиных сынов за то, что они вернулись сюда. — Она сверкнула глазами, поправляя мои волосы.
Раздался еще один стук в дверь, и я ухмыльнулся ей.
— Давай выясним. — Я усмехнулся, подходя к своему столу. — Войдите. — К сожалению, это был не комиссар, а его приятель Медведь Смоки вместе с другим широкоплечим мужчиной с рыжими волосами.
— Без комиссара? Я оскорблен. — Я повернулась к Мел, которая только свирепо смотрела на них.
— В городе слишком опасно, чтобы он мог приехать, — сказал Смоки. — Как вы знаете, я…
— Нам все равно. Чего вы хотите? — спросила Мел, глядя на молодого человека рядом со Смоки.
— Мы здесь, чтобы выкинуть белый флаг, — заявил рыжий мужчина.
Я почувствовал, как моя бровь приподнялась, а губы изогнулись в ухмылке. Когда я посмотрел на Мел, она нахмурилась. Конечно, она так сделала, белые флаги не были ее сильной стороной.
Шагнув к мужчине, я оглядел его с ног до головы.
— Ты ирландец.
— Да, мистер Каллахан.
— Кто, черт возьми, забыл завербовать тебя? — Я хихикнул. Больше всего уроженцев ирландского происхождения в этом чертовом штате в той или иной форме работали на меня.
Он уставился на меня.
— Я хотел быть первым в своей семье, кто живет по закону.
— Что ж, тогда, как вы можете видеть, мы уходим. — ответила Мел, делая шаг ко мне. — Мы поговорим с комиссаром позже. Вы оба нашли дорогу сюда, я верю, что вы знаете, где выход. Пожалуйста, передайте офицеру Поупу и его семье мои наилучшие пожелания.
Они не могли говорить, и это, возможно, было связано с тем, что она выглядела греховно красивой в белом, или потому, что офицера Поупа и его семьи больше не было в живых. Они кивнули, в их глазах нарастала ярость. Дверь захлопнулась, как только они вышли.
Она повернулась ко мне и нахмурилась, снова поправляя мой галстук.
— Ты знаешь, что они лгали, верно?
— Да, и что мы делаем с лжецами? — спросил я, положив руки ей на бедра. Она тоже улыбнулась, потянувшись к моему смокингу, чтобы вытащить телефон.
— Монте, два офицера должны покинуть помещение. Пожалуйста, не забудь сопроводить их обратно в участок. Мы с тобой оба знаем, какими сложными могут быть эти высокие мосты. — Я наблюдал за ее губами, пока она говорила, и ничего так не хотел, как коснуться дыхания с ее губ.
Она заметила это, как только повесила трубку и коснулась их пальцем.
— Кондитерская все еще закрыта. — Она сверкнула глазами. — В конце концов, вместо этого ты захочешь увидеть лицо Вэнса.
— Любимая… — Она даже не дала мне договорить, прежде чем ушла. Черт бы все это побрал. Вэнсу лучше, блядь, поплакать и нассать в свои гребаные штаны.
МЕЛОДИ
— Пристрели меня, пожалуйста. — Я застонала, наблюдая, как целуются Эмори и Сэйдж. Это было похоже на то, что они пытались высосать кожу с лиц друг друга.
— Не раньше, чем ты пристрелишь меня, — прошептал Лиам в ответ. Его брови не переставали подергиваться, и если бы это были только мы, я бы посмеялась над этим. Однако дело было не только в нас. Нас окружали по меньшей мере три сотни самых близких «родственников и друзей» Вэнса. Свадьба была такой скучной, что мы с Лиамом большую часть времени переписывались с Декланом и Нилом, чтобы узнать последние новости.
Но сейчас было время игры. Заняв свое место за пятым столиком вместе с остальными Каллаханами, мы стали ждать текстового сообщения, сигнализирующего о том, что все готово. Однако настоящий фейерверк начался только после того, как Вэнсу позвонили. Меня так и подмывало рассказать ему все самой. Однако Вэнс все еще думал, что я какой-то маленький ягненок, не подозревающий об окружающем мире. Он был гребаным идиотом. Из писем Сэйдж он, должно быть, знал, что я была тем ребенком, которого пощадили в самолете. Однако он по-прежнему не видел во мне угрозы.
 
— Черный, красный и белый цвета просто не подходят для этого времени года. — Коралина нахмурилась, оглядывая свадебный зал.
— Да, — ответила я, оглядывая Оливию с ног до головы. — Добавление красного в цветовую гамму было плохим выбором.
Голубые глаза Оливии сузились, глядя на меня.
— Как и надеть белое на свадьбу другой женщины.
— Есть очень мало людей, которых я считаю «женщинами». Сэйдж — змея, — сказала я, выпивая воду. — Не спрашивай, кем я тебя считаю.
Эвелин вздохнула, а Лиам хихикнул. Седрик был слишком занят, поглядывая на часы. Он тоже умирал от желания увидеть, что должно было произойти.
— Для вас двоих нет никакой надежды, не так ли? — спросила Эвелин у Оливии и меня.
— Нет, если она продолжит причинять вред моему мужу, а затем заставлять его выполнять задания, когда он должен быть рядом со мной, — сказала Оливия.
— Оливия, огрызнешься на меня еще раз, и у тебя не будет мужа. На самом деле, я бы с таким же успехом убила тебя и пошла дальше. Ты все равно ничего не стоишь, так что сделай нам всем одолжение и посиди в углу, как хороший маленький трофей. — Я закатила глаза, глядя на нее, когда зазвонил телефон Лиама.
Наклонив его ко мне, я наблюдала, как очень дорогой на вид дом вместе со слишком большим количеством машин сгорел. Камеры запечатлели каждый угол дома, включая двух женщин, колотящих в дверь, пытаясь освободиться.
— Кто они такие?
— Очевидно, у Вэнса и Эмори было два общих особых друга. — Лиам хихикнул, и я увидела отражение огня в его зеленых глазах.
— Это отвратительно. Сэйдж должна быть благодарна мне. — От этой мысли мне захотелось блевать прямо в рот.
— Она кому-то звонит, — сказал Седрик. Мы с Лиамом посмотрели на него и постарались не рассмеяться. Он поменялся местами с Эвелин только для того, чтобы посмотреть на этот чертов телефон. Эвелин посмотрела на меня и подмигнула, отпивая вино.
— Я думаю, что знаю, кто, — сказала Коралина, заставив нас всех проследить за ее взглядом на Вэнса, который как раз произносил речь своему сыну. Он на мгновение взглянул на свой телефон, прежде чем продолжить.
— …именно по этой причине я хотел бы поприветствовать мою дочь, Сэйдж Валеро, в семье. Пусть она и мой сын заставят нас всех гордиться собой.
Все, кроме нас, громко зааплодировали. Когда Вэнс передал микрофон Джейн, кажется, так ее звали, подружке невесты Сэйдж, он пошел отвечать на телефонные звонки. К сожалению, было слишком поздно, потому что мы с Лиамом увидели, что женщина потеряла сознание, вероятно, из-за дыма. Убрав свой телефон, Лиам взял мою руку и поцеловал ее, пока мы смотрели, как Вэнс прослушивает свои сообщения. Он был повернут к нам спиной, но в тот момент, когда он повесил трубку после очередного звонка, он повернулся к нам, его глаза были широко раскрыты и смертоносны. Все эмоции, которые он испытал во время свадьбы, исчезли, и все, что осталось, — это этот монстр. Похоже, он так сильно сжал телефон, что экран треснул. Лиам ухмыльнулся и коротко кивнул ему, как будто они были друзьями.
— Ты думаешь, он сердится?
— Остается только надеяться, любимая.
— Действительно, занятно. — Седрик улыбнулся, откидываясь на спинку стула.
— Это было только первое блюдо, отец. — Лиам ухмыльнулся, и я не могла дождаться десерта.
ЛИАМ
У меня не было привычки курить. Однако эта чертова свадьба продолжалась слишком долго. Теперь Эмори был полностью в курсе, что должно было означать, что и его новая жена тоже. Напряжение между нами, когда мы притворялись не более чем гостями, кипело под поверхностью. Даже то, как Сэйдж нарезала свой стейк, который был настолько прожаренным, что казалось, с него капает кровь, кажется, вызывает у нас неприязнь. Она посмотрела на Мел с такой ненавистью, что даже Оливии пришлось отвести взгляд. Моя Мел улыбнулась ей, как будто она ничего не заметила. Хотя я знал, что это не так. Щелкающий звук под столом, когда она заряжала пистолет одной рукой, был достаточным доказательством.