Безжалостные люди (ЛП)

— Я пошлю за доктором, — сказала я насмешливым тоном, затем прошла мимо них в домик.
Доктор посмотрел на меня, не зная, что делать и куда идти.
— Федель займется вашей оплатой после того, как вы осмотрите Нила и Деклана, — сказала я ему, снимая ботинки. Моя рука болела, но с этим я разберусь позже.
Он, должно быть, заметил, потому что шагнул вперед, но я впилась в него взглядом. Был только один врач, которому я доверяла, и это был не он. Он быстро ушел, оставив меня наедине с красивым, спящим мудаком, который был моим мужем. И снова я поймала себя на том, что пристально смотрю на него. Он выглядел прекрасно, и я уступила своей потребности, позволив своей здоровой руке пробежаться по его волосам. Когда он издал тихий стон, я остановилась. Даже во сне он был на чеку. С ним определенно все было в порядке.
Улыбаясь про себя, как идиотка, я разделась и направилась в ванную, прихватив по пути бутылку бренди.
Включив душ, я подождала, пока вода станет горячей, что заняло некоторое время. Это был один из недостатков лагеря. Отпив из бутылки, я позволила себе секунду поглазеть в зеркало. Большинство людей ненавидели смотреть на себя. Они всегда находили изъян в человеке, на которого смотрели.
Однако у меня никогда не было такой проблемы. Я знала, что привлекательна и умна. Однако я смотрела недостаточно внимательно, пока Лиам не поднес метафорическое зеркало так близко к моему лицу, что мой нос касался стекла. Только тогда я по-настоящему увидела, что во многих отношениях он был прав. Я была одна, и мне было одиноко. Я всегда принимала это и старалась никогда об этом не думать. Только когда мы оказались в лесу, я по-настоящему поняла. Потеря Орландо причиняла боль, даже когда я предвидела, что это произойдет. Лиам… Эта пуля, я не видела, как она прилетела, и через мгновение его могло не быть.
Не с кем было бы сражаться, смеяться или править вместе. Я нахмурилась про себя, делая еще один глоток бренди, прежде чем поставить его на стойку. Это также означало, что рядом некому спать и не с кем разговаривать. Я могла бы поговорить с другими. Однако я могла говорить только с Лиамом, потому что каким-то образом он… Я не знаю. Я могла просто поговорить с ним, и через секунду тупой гребаный Нил чуть не забрал его.
— Где бренди?
Я подскочила при звуке его голоса. Зеркало было таким запотевшим, что я даже не заметила, когда он вошел.
Повернувшись к нему, мой взгляд упал прямо на повязку, которая была обернута через его плечо и вокруг талии. Когда я все-таки подняла глаза, Лиам смотрел на меня так, словно я была водой, а он — человеком в пустыне.
До этого момента я не осознавала, что стою совершенно голая, в то время как он стоит в пижамных штанах.
— Ли…
Его губы оказались на моих, прежде чем я смогла произнести хоть слово. Моя рука скользнула к его волосам, целуя его так же сильно, как он целовал меня. На вкус он был как мед, и я не хотела его отпускать. Но мне следовало это сделать.
Вырвавшись, я сделала глубокий вдох, готовясь заговорить, когда его губы коснулись моей шеи.
— Лиам, нам нужно…
Он сжал мой сосок, и я почувствовала, как из моего горла вырвался стон. Когда его язык начал спускаться от моей шеи к груди, я начала тянуть за эти волосы.
— Господи! Черт возьми, Лиам! Остановись! — крикнула я, и он замер, медленно отрываясь от меня, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. В его глазах я увидела замешательство, разочарование… и боль.
Полностью отпустив меня, он сделал шаг назад, качая головой.
— Извини. Я просто пришел в поисках бренди.
Он нахмурился и потянулся ко мне, но я схватила его первой.
— Тебе не следует смешивать алкоголь и болеутоляющие, — быстро сказала я. Он пристально посмотрел на меня, прежде чем заметил мои руки. Я не была уверена почему, пока не заметила засохшую кровь, которая все еще была на них… Кровь Нила, может быть, немного и Деклана.
Не спрашивай, Лиам.
— Что, черт возьми, случилось с твоей рукой?
Черт возьми, просто выслушай меня хоть раз.
— Нил был тем, кто стрелял в тебя, — ответила я, ожидая увидеть, как Лиам отреагирует, но он не выглядел удивленным.
 
— Это не объясняет, почему твои руки в крови.
— Я сказала, что твой идиот брат подстрелил тебя, и все, что тебя волнует, это моя рука? — Он должен быть там и надирать задницу своему брату.
— Да, потому что ты моя жена. — Он вздохнул. — Я разберусь с Нилом, когда не буду под наркотиками.
Отвернувшись от него, я сняла кольцо, чтобы вымыть руки.
— Я справилась с ним.
— Ты убила Нила? — прошептал он, подходя прямо ко мне. Тепло исходило от него, как волны. Я почувствовала, что прижимаюсь к нему, закрываю глаза и расслабляюсь, положив голову ему на грудь. То есть до тех пор, пока я не вспомнила, что у него пулевое ранение, и не выпрямилась.
— Нет, я этого не сделала, — но мне определенно стоило так поступить. — Я ударила его электрошокером после того, как ударила его в лицо и повредила ножом руку Деклана.
Я приготовилась к его ворчанию, но когда повернулась к нему, то заметила улыбку на его лице. Должно быть, он принял какие-то действительно хорошие наркотики.
— Позволь мне осознать случившееся. Ты ударила Деклана ножом. Напала на Нила и ударила его электрошокером, пока меня не было? — спросил он, и я кивнула.
— Ты проявляешь привязанность самыми странными способами, — сказал он, целуя меня в лоб и беря бренди.
Но я снова взяла бренди у него и поставила.
— Только не с таблетками.
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной! Отдай мне бутылку, Мелоди. — Лиам застонал, потянувшись к ней.
Но я ткнула в его рану, заставив его зашипеть и отпрянуть.
— Нет, значит нет, Лиам.
— Это худшее, что ты когда-либо делала со мной. — Он нахмурился, как шестилетний мальчик.
— Я выстрелила в тебя, пырнула ножом твоего кузена, ударила твоего брата электрошокером и чуть не раскроила череп твоей бывшей девушке…
— Моей бывшей девушке?
— Черт. Я не хотела этого говорить. — Я прикусила губу. — Мы с Наташей встретились в туалете в церкви. Она что-то сказала, и я разбила ее лицом зеркало. Так что нет, отказ от бренди — не самое худшее, что я тебе когда-либо делала.
И снова его губы нашли мои, но только на секунду, прежде чем он отстранился.
— В моих глазах так и есть, — прошептал он. — У меня есть два удовольствия в этом мире. Первое — это ты, Мелоди Каллахан, а второе — бренди. Отказываться от обоих — это просто жестоко и на грани бесчеловечности.
И что-то щелкнуло у меня в голове. Я стояла перед ним обнаженная, не только телом, но и своими «грехами», а ему было все равно. Он видел самые глубокие и грязные уголки моей души и разума, но ему было все равно. На самом деле, он хотел остаться со мной в темноте. Только он, я и чертов бренди.
— Они оба временно вне досягаемости. Ты можешь вернутся к ним как только почувствуешь себя лучше, — прошептала я в ответ, нежно целуя его в губы, прежде чем отстраниться.
Его глаза расширились, когда до него дошли мои слова. Схватив меня за талию, он притянул меня ближе к себе. Приблизив губы к моему уху, его стояк прижался к моему животу.
— Я не почувствую себя лучше, если ты не будешь со мной, — ответил он, кусая мою шею и заставляя меня хотеть его еще больше.
Я застонала, потираясь о него.
— Лиам, ты ранен.
Оттащив меня от раковины, он прижал меня к двери ванной.
— Мел, я планирую выебать тебя, — он потянул за шнурок на штанах. Его член был направлен прямо на меня, и я поджала ноги, пытаясь мыслить ясно.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя у этой двери, — прошептал Лиам, глядя мне в глаза. Он держал меня в плену почти без всяких усилий.
Думай, Мелоди.
— Я хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, — говоря это, он терся об меня. — Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя. Я чувствую это, — добавил он, облизывая мою шею, в то же время используя свою здоровую руку, чтобы схватить меня за задницу.