Безжалостные люди (ЛП)

— Прости, я не хотел тебя будить, — сказал я, оставляя дистанцию между нами, пытаясь понять ее настроение.
Она нахмурилась, заметив, что все еще в платье, прежде чем встать и обернуться.
— Помоги мне выбраться из него.
Не говоря ни слова, я расстегнул крошечные пуговицы и молнию, изо всех сил стараясь не волноваться, но это не сработало.
Ее гребаный отец только что умер, успокойся.
Увидев ее в одном белом кружеве, я чуть не отправился в след за ним.
К черту все это.
— Позволь мне взять тебя… — она остановила меня своими губами, и я сдался, с радостью притянув ее тело к своему и схватив ее за задницу. Я любил ее задницу. Мне нравилось ощущение, что она создана только для моих рук.
Когда ее крошечные ручки стянули с меня галстук и разорвали рубашку, мне пришлось оттолкнуть ее.
— Мел, мы можем подождать. Я могу подождать, — я ахнул, глубоко дыша, чтобы контролировать свой бушующий член.
— Ну, это не из-за тебя. Это касается меня, и я не могу ждать. Я не хочу думать. Я просто хочу, чтобы ты был внутри меня сейчас.
Бля.
На этот раз, когда она поцеловала меня, я поднял ее и положил обратно на кровать, оставляя поцелуи на ее губах, медленно опускаясь к шее. Она застонала, прижимаясь ко мне, запустив руки в мои волосы, пока я прокладывал свой путь вниз к ее груди.
— Я куплю тебе новое, — сказал я ей, срывая с нее лифчик, позволяя ее груди свободно подпрыгивать, и стянул с нее трусики. Она посмотрела на меня, но только на мгновение, прежде чем закрыть глаза, когда я ущипнул ее за соски.
— Сильнее, — попросила она. Так я и сделал, потянув за них, прежде чем взять в рот. Она уже раскачивалась напротив меня, и я знал, что она хотела, чтобы я был внутри нее, но я пока не сдавался.
Мои руки спустились вниз, чтобы обхватить ее, и она выгнулась от удовольствия.
— Просто трахни меня уже, Лиам, — простонала она, вбиваясь в мои руки.
— Нет, — ответил я, вводя в нее три пальца. Я наблюдал, наслаждаясь тем, как она выглядела, когда она встречала свое удовольствие. Я двигал пальцами быстрее и глубже в ее влажную сердцевину. Каждый раз она издавала тихие стоны удовольствия, и одна ее рука тянулась к моему сердцу, в то время как другая сжимала ее грудь. Наблюдая за ней, такой жаждущей моего члена, мое желание к ней росло еще больше. Я позаботился о том, чтобы сделать мысленные снимки этого.
— Лиам, твой член.
— Нет, — я хихикнул, трахая ее пальцами еще сильнее, пока она не оказалась так близко, что я вышел из нее.
Она уставилась на меня разъяренно и широко раскрытыми глазами. И все, что я мог сделать, это облизать пальцы от ее соков.
Она мгновение наблюдала за мной, прежде чем набросилась на меня. Я с удивлением уставился на нее, держась за ее бедра, когда моя жена разорвала мои брюки, чтобы добраться до моего члена. Ей не пришлось ждать, потому что в тот момент, когда она стянула с меня последнюю одежду, он появился перед нами. Вот почему я решил быть без боксеров. Она впилась в меня взглядом, вцепившись в меня, и я дернулся к ней, не в силах контролировать себя в ее руках.
— Ты хочешь этого так же сильно, как и я, — сказала она, и я почти поддался искушению сказать ей «нет, черт возьми».
Однако когда она легла на меня, я даже не мог ясно мыслить. Я двигал бедрами, толкая мой член в нее.
Мел двигалась слишком медленно, наблюдая, как я изо всех сил пытаюсь побороть желание трахать ее так, чтобы она потом не могла ходить.
— Как быстро могут поменяться роли, — прошептала она. Я ахнул, когда она наклонилась, чтобы поцеловать мою грудь.
Схватив ее за талию и волосы, я удержал ее на себе, прежде чем сесть. Мне надоело валять дурака. Я просто хотел трахнуть ее так глубоко, чтобы она не могла сидеть прямо.
— И как быстро они меняются обратно. — Схватив ее за талию, я заставил ее двигаться вместе со мной, трахая ее, когда мы сидели посреди моей кровати.
Наши взгляды встретились, а губы были всего в нескольких дюймах друг от друга, вдыхая друг друга, пока она скакала на мне. Протянув руку, я коснулся ее щеки и откинул ее волосы назад, чтобы я мог поцеловать ее в шею. Затем я толкнул Мел на кровать и вошёл глубже.
 
Она застонала, и я улыбнулся.
— Гребаный Иисус, Лиам.
Наклонившись, я поцеловал ее в щеку, прежде чем прошептать: — Даже он не может спасти тебя от меня сейчас.
Держась за ее запястье одной рукой и сжимая ее бедро другой, я жестко трахал ее киску, проникая все дальше и дальше в нее, пока она дрожала от удовольствия.
— Черт возьми, Мел, — закричал я, чувствуя, как ее стенки сжимаются вокруг меня. Но даже тогда я не остановился. Я хотел выебать ее хорошенькие маленькие мозги, поэтому я отпустил ее руки и схватил за бедра. Я трахал ее, как будто она была сучкой с течкой. Я входил быстро. Я входил глубоко. Я входил и выходил так много раз, что даже не мог нормально видеть, а она выкрикивала мое имя, царапая мою спину. Она кончила уже дважды, и я продолжал бы заставлять ее кончать, пока она не была бы наполнена только мной.
Лишь слегка замедлив свои толчки, моя голова откинулась назад, когда я кончил в нее как раз в тот момент, когда она испытала оргазм в третий раз. Опустошенный, я навис над ней, не желая раздавить. Однако она удивила меня и притянула к себе. Поэтому я просто лежал у нее на груди, оставляя легкие поцелуи на ее шее.
— Спасибо.
— Ты никогда не должна благодарить меня за секс, — на самом деле, она могла получить его в любое время, когда, черт возьми, захочет.
— Не только за секс, Лиам, — прекратив свои поцелуи, я сел, чтобы посмотреть ей в глаза, но она отказывалась смотреть на меня.
— Моя дорогая жена, ты не за что не должна благодарить меня, — я= поцеловал ее в щеку, прежде чем, наконец, выйти из нее. Я собирался заговорить о презервативах позже, и, надеюсь, они ей тоже не нужны.
Некоторое время мы не разговаривали, пока я лежал рядом с ней. Вместо этого запах секса и наше дыхание были единственным, что наполняло комнату.
— Чего ты хочешь от меня, Лиам?
Я не был уверен, как сказать это, не… не звуча как придурок. Но я знал, что если я солгу, то она узнает, а последнее, с чем могли справиться наши отношения, — это ложь, большая она или маленькая.
— Я хочу, чтобы ты любила меня, — тихо сказал я. — Но если нет, тогда я хочу, чтобы ты испытывала самое близкое к любви. Я хочу твоей преданности. Я хочу твоей честности. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной и ни с кем другим. Я хочу твое тело. Мне нужен твой разум. Я хочу знать твои надежды и мечты, чтобы однажды воплотить их в реальность.
Я сделал паузу, зная, что больная, погруженная во тьму часть меня вот-вот заговорит. Но это был тот, кем я был, и я хотел, чтобы она знала это. До сих пор я даже не осознавал, что хочу этого.
— Я хочу, чтобы ты была готова убить ради меня. Я хочу, чтобы ты была такой же убийцей, как я, и не убегала от крови. Я хочу, чтобы ты упивалась кровью вместе со мной. Я хочу, чтобы ты помогла мне уничтожить каждого ублюдка, который встанет на пути семьи Каллахан.
Она молчала, и я тоже, пока мы лежали там.
— Вторую часть я могу сделать с легкостью, — наконец ответила она. — А первая…. любовь. Я уже давно никого не любила. Я заботилась об Орландо, но мы никогда не были близки. Я провела большую часть своей жизни, тренируясь. А он работал. Я не знаю, как любить.
Это было не «нет». Это было просто «как», и я должен был показать ей. Я взял ее руку, поцеловал ее, прежде чем сесть.
— Мы начнем с того, что узнаем друг друга получше, — ответил я, наслаждаясь тем, как она выглядела в моей постели… в нашей постели.
— Узнаем друг друга?
— Например, какой, черт возьми, твой любимый цвет, и другие не важные, но важные вещи в этом роде.
— Бирюзовый. Я не знаю почему, но это бирюзовый цвет.
Улыбаясь, я встал, голый, как в день своего рождения, схватил тарелку с едой, вино и папки и положил их перед нами на кровать.