Безжалостные люди (ЛП)

Он остановился всего на секунду, чтобы оглядеть меня, и буря в его глазах бушевала сильнее, чем я когда-либо видела.
— Это твой единственный шанс сказать мне, чтобы я остановился.
ГЛАВА 10.
«Чтобы совершить убийство, нужны двое.
Есть прирожденные жертвы, рожденные для того, чтобы им перерезали горло, как есть головорезы, которые рождаются, чтобы быть повешенными».
— Олдос Хаксли
ЛИАМ
Она ухмыльнулась, и я мог видеть, как похоть растет в ее глазах, пока она не отразила мою собственную.
— Тебе лучше не рвать на мне одежду, — ее карие глаза сузились, глядя на меня, и с этими словами каждая цепочка, замок и засов в моем сознании сломались.
Я схватил ее за лодыжку и раздвинул ее ноги, пока она не оказалась не менее чем в дюйме от того, чтобы я взял ее. Я чувствовал, как она становится влажной только от возможной близости наших тел. Проведя рукой по ее щеке, затем по губам, я схватил Мелоди за волосы и откинул их назад, позволяя мне вцепиться в ее шею. Никому из нас не нужно было говорить. Мы знали, чего хотим, и в человеческом языке не хватало слов, которые могли бы выразить то, что физически мог мой язык, когда я покусывал, лизал и посасывал ее шею. Я чувствовал себя гребаным животным, но не мог остановиться, и, клянусь Богом, когда она расстегнула молнию на моем жилете и провела своими прохладными руками по всему моему торсу, то я почувствовал голод.
Оттолкнув ее назад, я стянул с нее топ как можно быстрее, изо всех сил стараясь сделать так, как она просила, и не сорвать с нее эту чертову штуку. Однако это не сработало, и я услышал небольшой треск, прежде чем верхняя часть разлетелась в клочья.
— Черт возьми, Лиам! — она закричала на меня, и я остановился, приподнявшись, чтобы посмотреть в ее глубокие, темные глаза, мое дыхание на ее губах.
— Скажи это снова, — пробормотал я, схватив ее за грудь через лифчик. Я бы предпочел кружевной бюстгальтер вместо спортивного, но грудь была гребаной грудью.
— Сказать что?
Наклонившись, я быстро поцеловал ее в губы, прежде чем прикусить нижнюю. Затем я поцеловал ее в щеку, прежде чем, наконец, добрался до ее уха и коснулся губами мочки. Я сходил с ума, я чувствовал это, все, что мне хотелось сделать, это поглотить каждую гребаную часть ее тела.
— Мое имя, — прошептал я ей на ухо, и она задрожала от удовольствия. — Произнеси мое имя еще раз. Не в гневе или отвращении, а так, как ты только что сделала. Как будто я единственный мужчина в мире, который может удовлетворить тебя.
Потому что так оно и было. Я поцеловал ее шею еще раз. Однако она схватила меня за волосы и вернула на уровень глаз. Она не сказала ни слова, просто пристально посмотрела на меня на мгновение, прежде чем поцеловать меня почти отчаянно. На этот раз она, блядь, поцеловала меня первой, и я не мог не думать, что это лучше, чем гребаный рай, пока она не перевернула меня на спину.
Она оседлала мою талию и посмотрела на меня сверху вниз, прежде чем снять лифчик. Мелоди медленно поцеловала мою грудь, прижимаясь к моему члену, когда он умолял об освобождении. Когда она добралась до моей шеи, то мои руки потянулись прямо к ее волосам, а ее — к моим штанам. Слава гребаному Христу.
Перевернув ее, я прижал ее руки над головой и уставился на то, что теперь было моим. Ее щеки раскраснелись, соски напряглись, и я наклонился, чтобы пососать их, как будто они умоляли меня сделать это. Она громко застонала, пытаясь высвободить руки.
— Лиам, — сказала она, выгибаясь ко мне.
— Еще, — потребовал я, мой язык кружил вокруг ее ареолы, не прикасаясь к ее соску, пока она не сделает, как я сказал. Но моя девочка никогда просто так мне не сдавалась. Переложив обе ее руки в одну, моя свободная рука отправилась в ее штаны, не останавливаясь, пока не достигла своей цели. Я мог чувствовать ее, и это затмевало боль в моей конечности. Она такая мокрая. В тот момент, когда я обхватил ее, спина моей девочки поднялась с гребаной кровати.
— Ты гребаный ублюдок, — Мелоди застонала, пытаясь потереть ноги друг о друга и вызвать трение, которого я ей не давал.
 
— Еще, — потребовал я в очередной раз, мои губы медленно путешествовали от ее груди вниз к талии. Я целовал каждую ее частичку, едва касаясь ее мокрой киски. Мелоди хотела большего, и я тоже, но она должна была делать то, что я желал.
Опять же, моя девочка хотела сделать мою жизнь как можно более трудной, не оставив мне другого выбора, кроме как ослабить хватку на ее руках, чтобы я мог полностью снять с нее штаны. В тот момент, когда мои глаза увидели источник меда, просящийся на мой язык, я вцепился в него, посасывая и выпивая все соки, которые она мне дала.
Она ахнула, вцепившись в мои волосы, и потерлась о мое лицо.
— Лиам.
Я отстранился, но только на мгновение.
— Еще раз.
Она отказалась, и тогда мой палец проник в нее, и она ахнула в экстазе. Вдыхая и выдыхая, как можно быстрее и глубже, я вонзал в нее свои пальцы, пока она терлась о мою руку, желая удовлетворения, которое мог дать только мой член, но изо всех сил стараясь обойтись тремя пальцами, которые я держал внутри нее. Как раз в тот момент, когда она достигла кульминации, я остановился. Ее глаза сузились, глядя на меня, когда она глубоко вздохнула.
— Ты ублюдок.
— Еще нет, — прошептал я, отступая назад, чтобы освободить свой член из штанов. Она уставилась на него, и я позволил ей, всего на мгновение, прежде чем притянуть ее обратно к себе. Прежде чем моя будущая жена даже успела подумать, я глубоко вошел в нее. Ее спина выгнулась дугой, когда она закричала по-итальянски.
Я притянул ее ближе к себе и вошел еще глубже, если такое вообще возможно. Вздрагивая от того, как медленно я двигался, я наблюдал, как она дрожала, когда мой член заполнял ее.
— Скажи мое имя, — произнес я, почти остановившись, когда мой член запульсировал. Я надеялся и молился, чтобы она сдалась, чтобы я мог поступить с ней по-своему.
Она этого не сделала, поэтому я быстро рванулся вперед.
— Мелоди, ради всего святого, просто произнеси мое имя.
Вместо этого она слегка отодвинулась от меня, прежде чем обвить руками мою шею.
— Мел, просто Мел, — выдохнул она.
Держась за ее талию, я медленно отодвинулся назад, прежде чем снова толкнуться.
— Скажи его, Мел.
Она поцеловала мою шею, затем ухо, прежде чем остановиться на моих губах, пристально глядя мне в глаза. Ее глаза были такими темными, что я мог видеть в них себя. Ее дыхание было почти у меня на языке, и мне просто нужно было это услышать.
— Лиам, — прошипела она и крепко поцеловала меня.
Мое имя было ключом к открытию самых глубоких возможных уровней одержимости. Я толкнул ее на спину, заставляя нас обоих кричать и шипеть, когда мой член врезался в нее снова и снова. Она двигалась в такт со мной, с каждым толчком, не пропуская ни одного удара. Она выкрикивала мое имя снова и снова.
Схватив Мел за грудь, я трахал ее глубже, даже не останавливаясь, когда она закричала от оргазма… Я даже не был близок к тому, чтобы кончить, она достигнет кульминации по крайней мере еще раз, прежде чем я кончу в нее.
Выйдя из ее киски, мы оба закричали в знак протеста, пока я не перевернул ее и не взял, держа за талию и плечо.
— Черт возьми, Лиам! Сильнее, — умоляла она, — быстрее.
И по обоим желаниям я подчинялся, пока не смог больше сдерживаться, также как и она.
— Mo Mel álainn19, — я ахнул, прежде чем выйти из нее и упасть на кровать.
Перевернувшись на спину, она попыталась выровнять дыхание, прежде чем заговорила.
— Ты можешь называть меня Мел только во время секса.
— Почему так? — я поднял бровь, глядя на нее.
— Ты этого не заслужил.
Я не мог этого допустить. После того, что только что произошло между нами, все изменилось, знала она об этом или нет. Схватив ее, я перекатился через нее, давая ей пространство, чтобы мой вес не причинил вреда. Она удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала.