Бывший муж, предатель и отец (СИ)

Напротив меня устроился его напарник. Достал папку, раскрыл её, щёлкнул ручкой.
— Вы знаете, — начал он спокойным, почти будничным голосом, — сколько лет вам грозит провести в заключении?
Я похолодела внутри.
— Ч-что? Сколько? — едва слышно прошептала я, хотя понимала, что ответ убьёт меня окончательно.
Оперативник чуть наклонился вперёд, его голос стал жёстче, без намёка на жалость:
  
— От восьми до пятнадцати лет лишения свободы.
Грудь сдавило так, будто на неё положили бетонную плиту. В ушах загудело. Взгляд метнулся к Илье - он стоял в углу, стиснув зубы, но молчал.
Восемь лет… Пятнадцать лет… София…
Я закрыла лицо ладонями и почувствовала, что комната уходит из-под ног.
  
Глава 44
 
Таисия
Я сидела, вцепившись пальцами в край стола, словно этот «кусок фанеры» мог удержать меня от падения в бездну. Воздух был спертым, пахнул старым линолеумом, пылью и какой-то застоявшейся горечью. Я чувствовала его в лёгких так, будто каждая моя попытка вдохнуть заканчивалась кашлем.
— От восьми до пятнадцати лет, — произнёс оперативник ровным голосом, будто читал прогноз погоды. — Это по статье «пособничество при подготовке убийства».
Слова вонзились прямо в грудь. Не цифры даже, а сам приговор. Восемь. Пятнадцать. Целая жизнь. Жизнь моей дочери без меня.
Я попыталась сглотнуть, но ком в горле застрял, как камень.
— Я… я не хотела, — хрипло выдавила я. — Я не знала, чем всё закончится.
— Но вы же сообщили Владу адрес, — не отрываясь от бумаг, уточнил он. — Вы сами признали, что сделали это.
— Да, но… — у меня подогнулись пальцы, ногти впились в ладонь. — Я думала, что так будет правильно. Я ошиблась.
— Ошиблись? — он поднял на меня взгляд. Холодный, как лёд. — Ошибки такой цены не стоят, Таисия Анатольевна. Люди гибнут из-за «ошибок». Вы — взрослая женщина, мать. Вы понимали, с кем имеете дело.
Слово «мать» ударило больнее, чем все угрозы разом. Я зажмурилась, и перед глазами сразу встал образ Софии: её тонкие плечики, смешная привычка поправлять волосы, когда волнуется. Я увидела её лицо - испуганное, потерянное. А рядом - не я. Кто-то другой. Чужая женщина. Или, что хуже, Влад.
Грудь сдавило так, что я перестала дышать.
Я поймала себя на том, что отчаянно ищу взгляд Ильи. Он стоял у стены, будто сторонний наблюдатель. Каменное лицо, руки скрещены на груди. Ничего не выражает. Но я знала: он слышит каждое слово. И видела по чуть дрогнувшей линии губ, по еле заметному движению пальцев, что он сдерживается.
— Скажите честно, — продолжал оперативник, — вы понимали, что ваши действия создают угрозу для жизни Влада?
Я прикусила губу. Ответить «нет» - значит выглядеть идиоткой. Ответить «да» - значит подписать себе приговор. Молчание душило, но слов не было.
И тогда вмешался Илья. Его голос прозвучал спокойно, даже лениво:
— Коллега, позволь уточнить. Мы ведь знаем, как Артём действовал. Он постоянно манипулировал женщинами, втягивал их в свои игры. Не исключено, что и Таисия была под давлением.
Я резко подняла голову. Он говорил обыденно, как о какой-то детали дела. Но я знала - это был бросок спасательного круга. Тонкий, осторожный.
— Давление? — оперативник скептически прищурился. — Интересное слово.
— Ну а что? — Илья пожал плечами. — Мы обязаны рассматривать все версии. Женщина могла не понимать, во что её втягивают.
Я сжала губы, чувствуя, как сердце грохочет о рёбра. Его слова были завуалированы под педантичность, но я понимала, что он старается смягчить, дать мне шанс.
— Допустим, — протянул оперативник на выдохе. — Но факт остаётся фактом: именно вы вывели Влада к Артёму. Если бы не ваши действия, ничего бы не случилось.
Я прижалась к спинке стула. Хотелось кричать, что я просто хотела избавиться от страха, от ночных звонков и угроз, что я не рассчитывала на кровь. Но каждое слово сейчас могло стать ножом, который вонзят в меня же.
— Я не думала, что всё закончится так, — прошептала я. — Я хотела… чтобы всё это прекратилось.
— Прекратилось? — оперативник чуть приподнял бровь. — Для этого вы пошли на сделку с человеком, за которым числятся убийства?
Я закрыла глаза. Горячая слеза скатилась по щеке, обожгла кожу.
— Я думала о дочери, — сорвалось с меня. — Я хотела её защитить. И я ничего не знала об этом человеке. Ничего! Он просто предложил избавить меня от проблем, если я позову Влада на этот чёртов склад!
Я не выдержала и почти закричала в конце, но сразу же осеклась и поняла, что ляпнула…
Повисла тишина.
Оперативник постучал ручкой по папке, будто ставил точку.
— Таисия Анатольевна, — произнёс он наконец, — если вы хотите хоть какой-то снисходительности суда, вам придётся сотрудничать.
— Что… значит сотрудничать? — спросила я, хотя сердце уже догадывалось.
— Признание, — сухо ответил он. — Подробные показания. Всё, что знаете об Артёме, о его связях, о том, как он на вас вышел. Любая деталь. Иначе дело пойдёт самым жёстким образом, и тогда… — он сделал паузу, — тюрьма для вас станет неизбежной.
У меня подкосились ноги. Признание. Это слово прозвучало как удар молота.
Я снова посмотрела на Илью. Он стоял неподвижно, словно его здесь вовсе не было. Но глаза его встретились с моими. По ним я поняла только одно: «Не паникуй».
Но как? Как держаться, если над тобой висит восемь-пятнадцать лет?
— У вас есть время подумать, держать вас сегодня уже не имеет смысла. У вас маленькая дочь и скоро она проснётся, — вмешался Илья. — Так что, идите домой, а завтра мы продолжим.
Напарник посмотрел на него очень не довольно. Неужели он раскусил Илью?
— Ты серьёзно? — спросил он его презрительным тоном.
— Вполне. А что она сделает? — ответил Илья. — Убежит в другую страну? У неё дочка дома, она мать одиночка. Так то я был приставлен к ней последний месяц, помнишь? Так что… вручи запрет на выезд из города и дело с концом. Что мы не люди что ли?
Я с трудом сглотнула, но во рту было сухо, будто я глотала песок.
Коллега Ильи практически насупился от его слов. Недовольно цокнул и перевёл взгляд на меня.
— Подумайте о дочери, — добавил он, будто нож вонзил.
Я вздрогнула всем телом. Перед глазами снова вспыхнуло лицо Софии. Её смех. Её ладошки, пахнущие яблоками. Её волосы, которые я заплетала каждое утро.
А потом — железные двери, решётка, одиночество и всепоглощающее чувство вины.
Я сжала кулаки от злости.
— Достаточно на сегодня, — произнёс Илья более высоким голосом. Видимо, потому что его коллега не понял с первого раза, что пора заканчивать, — Она устала.
Оперативник снова скривился. Если бы у него была такая возможность, я уверена, он бы брезгливо сплюнул слюну на пол. Настолько презрительно он смотрел на меня.
— Ладно. Но завтра продолжим, — он кивнул мне, а затем, встал со стула и повернулся к Илье. — Под твою ответственность, Зборальский.
Он собрал бумаги со стола и удалился из кабинета.
Я тоже поднялась, ноги дрожали, как у человека после тяжёлой болезни. Казалось, шаг сделаю и упаду. Но Илья, как только его коллега вышел, подорвался ко мне и подхватил меня.
— Что мне делать? — в паре сантиметров он его лица спросила я.
— Доверься мне, Тася. Я сделаю всё, чтобы ты была на свободе со своей дочерью… — ответил он и поцеловал меня в губы.
  
Глава 45
 
Таисия
Я отпрянула. Не резко, скорее так, будто меня слегка обдало огнём. Илья ещё стоял так близко, его глаза - напряжённые, слишком прямые, слишком честные для этого места, кричали о чувствах, до которых мне не было сейчас дело. Пару дней назад - может быть, да даже день назад я бы ответила ему полной взаимностью. Но разве сейчас подходящий момент?
  
Я смотрела на него ошарашенно, чувствуя, как внутри всё смешалось. Усталость, злость, благодарность, страх. Но вместо того чтобы спросить «зачем?» или «что это было?», я выпрямилась, провела рукой по волосам, будто приглаживая выбившиеся пряди, и сдержанно сказала: