Медиум из высшего общества

– Ваше Императорское Величество Кристиан, – бабушка остановилась и сделала идеальный реверанс в сторону императора, который мне пришлось повторить. – И Ваше Императорское Величество Астрид, позвольте еще раз поздравить вас с Днем рождения!
Император недовольно покосился на пустующий стул, но ответил с улыбкой:
– Дорогая Беата, мы благодарны!
Астрид улыбалась, и я видела, что ее радость при виде бабушки искренна, а не продиктована протоколом.
  
Сделав еще один реверанс, мы отошли в сторону, освобождая место следующим гостям.
– Для кого этот стул? – торопливо спросила я, пока к нам не подошел кто-нибудь из знакомых.
– Для принца Стича, разумеется, – поджала губы бабушка. – Но он, как всегда, опаздывает.
Я не интересовалась придворными сплетнями, но знала от бабушки, которая постоянно переписывалась с Астрид, что принц, получивший имя в честь знаменитого предка, откровенно пренебрегает обязанностями наследника.
Опоздать на бал в честь Дня рождения матери? Не очень-то это и вежливо! Я невольно повторила бабушкину гримасу и вдруг услышала:
– Добрый вечер, Беата. Не могу поверить, неужели с вами Эвелинн?
Обернувшись, увидела высокую даму в черном, чьи резкие черты лица навсегда впечатались в мою память.
– Добрый вечер, Киролина, – бабушка подарила мне короткий многозначительный взгляд. – Да, это моя внучка, Эвелинн.
– Ваша Светлость, – я присела в реверансе, опустив глаза.
Именно этой женщине я была обязана освобождением из тюремных стен времен своей юности.
Герцогиня Альбион, патронесса пансиона им. Святой Альвины-первопрестольницы, оглядела меня с ног до головы. Я едва удержалась, чтобы не сбежать.
– Вы похорошели, дитя мое, – сказала герцогиня таким тоном, словно увидела утопленницу, – и это платье вам к лицу. Но отчего вы так бледны?
Я покосилась на бабушку. Она молчала, предоставляя мне возможность выпутываться самостоятельно.
– Мигрень разыгралась, Ваша Светлость, – нашлась я.
– Мигрень? – герцогиня изломала идеальную бровь. – Мне припоминается, у вас были другие проблемы со здоровьем. Как вы себя сейчас чувствуете?
Она разговаривала со мной таким тоном, будто собиралась выставить вон со словами: «Попечительский совет принял решение – девочке здесь не место!» Но она, похоже, забыла, что мне уже не четырнадцать.
– Благодарю вас, Ваша Светлость, я чувствую себя великолепно, – бесстрастно ответила я. – Сегодня прекрасный вечер для бала, не находите?
В этот момент я ощутила холодок, тронувший затылок. Между гостями бесшумно скользила женщина в белом. Люди, ощущавшие приближение, но не видевшие призрака, расходились в стороны. Привидение казалось кораблем, раздвигающим льды северных морей, дабы поскорее причалить. Подлетев к нам, оно зависло за правым плечом герцогини Альбион и посмотрело на меня. Я машинально кивнула и улыбнулась.
Герцогиня, заметив, что я смотрю не на нее, оглянулась.
– Что… что вы там видите, Эвелинн? – пробормотала она с изменившимся выражением лица – почти любой человек рядом с призраком ощущал себя не в своей тарелке.
– Ничего, Ваша Светлость, ровным счетом ничего, – заметила я.
Белая дама приветственно помахала мне какой-то призрачной тряпкой, которую держала, и растворилась в воздухе.
– Простите, я вынуждена вас покинуть, – пробормотала герцогиня Альбион и поспешно ретировалась.
Проследив, как она исчезает в гуще толпы, бабушка взглянула на меня с интересом:
– Дорогая, ты разыграла Ее Светлость, или там на самом деле что-то было?
– Было, – кивнула я. – Женщина в белом, держащая носовой платок размером с простынь. Мы поздоровались.
– Ну надо же! – восхитилась бабушка. – Ты видела Белую даму – камер-фрейлину одной из прежних императриц, самое известное на сегодня привидение королевского замка. Во времена твоего прапрадеда она была безумно влюблена в тогдашнего императора. Всем его любовницам подсыпала в постель яд. Коли девы не умирали – получали уродливые незаживающие язвы на теле. Когда император женился, у нее не хватило духу отравить его жену перед богом и людьми. И она покончила с собой, повесившись на простыне.
– Бедная женщина, – пробормотала я.
И собралась было выдохнуть, но расслабиться не получилось – к нам спешила старинная бабушкина приятельница.
– Шарлот, как мило, что ты здесь! – воскликнула бабушка. – Я не ожидала, что ты пересилишь свою лень и выберешься в столицу.
– Ну как же я могла пропустить такое событие, как День рождения нашей обожаемой Астрид? – ухмыльнулась баронесса, пожирая меня глазами.
Она последовательно проанализировала: мою прическу, мою бледность, мое платье, мои драгоценности, мои туфельки, мыски которых выглядывали из-под длинной юбки, и, в конце концов, вернула любознательный взгляд к моему лицу.
– Эвелинн, как приятно снова видеть вас, – проворковала она, сложив умело накрашенные губы бантиком. – Ее Светлость сказала вам, что на таких мероприятиях можно найти удачную пару? Беата, ты говорила ей?
Бабушка, усмехнувшись, отрицательно качнула головой.
– Ну что же ты, – укорила ее дражайшая подруга. – Эвелинн, вы выглядите восхитительно! Цвет платья удивительно гармонирует с вашей бледностью. Это… интересно. Когда начнутся танцы, у вас не будет отбоя от кавалеров.
«Боже упаси!» – мысленно ужаснулась я и, вежливо улыбаясь, произнесла:
– Бабушка, я вас оставлю ненадолго.
– Конечно, иди, – ответила та.
Я отошла, стараясь держать себя в руках и не ускорять шаги. Последнее, что я услышала, был вопрос Шарлот: «И как ты думаешь, где опять шляется Его Высочество?»
Возможно, я была слишком чувствительна к любопытным взглядам, а, может быть, в заполненном людьми зале становилось душно, но мне срочно требовался глоток чистого воздуха.
Спеша к одному из окон, украшенных портьерами из тяжелого золотого бархата, я краем глаза заметила, как кто-то отделился из толпы и направился ко мне. Почти добежав до открытых настежь створок, я подставила лицо ветру.
– Приветствую, леди Торч, – услышала я голос, который не узнала. – Примите мои поздравления с приглашением на это мероприятие!
Я обернулась и увидела высокого мужчину, в чьих волосах обильно серебрилась седина, а в чертах лица можно было узнать другого человека. К моему большому сожалению.
– Добрый вечер, сэр Хокун, – вежливо улыбнулась я тому, кто чуть было не стал моим свекром. – Благодарю вас!
Виллем представил меня отцу в ту пору, когда мы встречались. Аллем Хокун произвел на меня впечатление человека незаурядного, такого, который много видел на своем веку, однако еще не устал от жизни. Всегда сдержанный и элегантный, он мог поддержать беседу на любую тему, но вы никогда бы не догадались, о чем именно он думает, искренне вам улыбаясь.
– Я готов лишить Виллема наследства за то, что он упустил такую женщину, как вы, – усмехнулся он. – Впрочем, все в руках господа. Несмотря на вашу с ним размолвку надеюсь когда-нибудь все же иметь удовольствие видеть вас в нашем доме.
Я молча кивнула. Пусть тешит себя надеждой.
– Более вам не мешаю. Приятного вечера, леди Торч! – пожелал сэр Хокун и отошел, оставляя меня наедине с осенней свежестью.
Провожая его взглядом, я машинально подхватила бокал с шампанским с подноса пробегавшего мимо лакея и сделала порядочный глоток. Может быть, напиться? И тогда этот ужасный вечер быстрее закончится, и я вернусь в любимую мансарду под налитыми дождем облаками на улице Первого пришествия!
– Вы так бледны, что похожи на призрака, – вдруг сказал кто-то рядом со мной.
От неожиданности я вздрогнула, расплескав шампанское.
  
– Держите, – в моей руке оказался платок, – прошу простить, леди, я не хотел напугать вас.
Сердито взглянув на дознавателя Дарча, – совершенно непонятно, как он оказался так близко! – я принялась промокать платком рукав, на который попал напиток.
– Все в порядке? – между тем, продолжал он. – Я хочу сказать, вы нормально себя чувствуете?