Счастье из чужой вселенной (СИ)

Лишь когда мы забрались в летающий шар, который был самым распространённым транспортом у эров, оба моих спутника облегчённо выдохнули.
***
Это было дико странно — бродить по родному дому Айлира. По прибытии на планету мы сразу из космопорта отправились на суд, и лишь после — в родовую обитель хвостатого. Дом, по моим чисто федеральным и по большей части земным вкусам, выглядел несколько безумно. Он был шаром из множества маленьких шариков. Здесь, если верить тому, что я знала про эту расу и их быт, подобное жильё считалось признаком достатка. Да и оброненные вскользь фразы окружающих наталкивали на интересные мысли.
  
Было очевидно: Айлир не из бедной семьи, но сколь богатым и древним был их род, раз судить взялся сам Император? Очевидно, папаша хвостатого был непростой птицей. И мне оставалось лишь гадать, кем же был ист Кейролис в обществе эров. Красноглазый не желал просвещать меня, увиливая от вопросов. Как он выражался, это не важно и вообще вечером нам обратно в Федерацию возвращаться.
Меня разместили в роскошной комнате, там были все условия для жизни. Но сидеть в четырёх стенах, если это применимо к круглому помещению, мне не хотелось. Поэтому я и бродила по особняку, изучая виды из окна, особенности архитектуры и мебельные изыски хвостатых. Моё внимание привлекла галографическая картина, на которой была изображена прекрасная розововолосая эриса. Сейчас никого не удивишь «живыми» картинами — изображениями, которые двигались на подобии мини-видео, но такой реалистичности я ещё не встречала. Ни единой помарки! Казалось, будто девушка в любой момент выйдет за границы тонкой резной рамы. Но она продолжала набор движений, заканчивающихся на клыкастой, но очень доброй улыбке.
— Это наша мама, — раздался мужской голос, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности.
Позади меня стоял Мейн и с неприкрытой тоской смотрел на изображение. Я не знала этого эра, успела лишь вынести из короткого диалога, что теперь он глава рода, а так же владелец всего, что когда-то принадлежало их с Айлиром отцу. По сути, пусть это и родной дом хвостатого, но мы здесь на одинаковых птичьих правах гостей. Правда, эр своего брата любил и верил ему. И меня старался убедить, чтобы я чувствовала тут себя как дома. Но сейчас мне было не по себе. Вдруг этому эру не понравится, что посторонняя девица бродит по его собственности?
Подойдя вплотную, эр протянул руку и деактивировал изображение, заставив красавицу замереть.
— Она очень красивая, — наконец, смогла произнести я.
— Была красивой, — голос инопланетянина звучал мрачно, но на меня он посмотрел без злости. — Она умерла одиннадцать лет назад, при очередных родах.
— Оу… — потерялась я, — мне очень жаль. Правда. Я не хотела проявить неуважение или что-то в этом духе. Извините.
— Не стоит, — махнул рукой Мейн. — Я и не думал вас в чём-то обвинять, Ева.
Отойдя на расстояния десятка шагов, эр устроился в кресле и устремил взгляд в огромное окно. Мейн выглядел задумчивым. Я же не знала, что мне делать: уйти или остаться?
— Я бы никому во всех галактиках не пожелал быть супругой, детородной самкой, да даже просто самкой моего отца, — заговорил мужчина. — У меня всего один брат — Айлир, и двенадцать сестёр.
— Ох ты ж чёрт! — вырвалось у меня непроизвольно, но я быстро спохватилась. — Простите.
Но я правда была в ужасе. Бедная женщина! Родить четырнадцать детей!
— Ничего, — хмыкнул Мейн. — Вы правы в своих эмоциях. При этом мама перенесла ещё с десяток выкидышей. Отец жаждал иметь как можно больше сыновей и, как только позволял срок, организовывал маме новую беременность. И каждый раз, когда на обследовании говорили, что будет девочка, выходил из себя. Мне было двадцать один, когда я узнал, из-за чего так часто мама не может доносить плод. Он в ярости просто бил её. Уже тогда у нас с ним взаимопонимание стремилось к нулю. Он всё своё внимание и любовь, если это можно так назвать, отдавал Айлиру, я же был так, лишний, запасной сын. Тогда как брат — любимец и наследник. Оттого их отношения всегда были весьма близкими, и это наложило свой отпечаток на его характер. Но при этом я с Айлиром хорошо ладил.
Это было невероятно странно — такие откровения, да ещё и от незнакомого эра. Я понимала: Айлир отчего-то не стремится рассказывать мне всё это, и сейчас с позволения его брата я ступаю на запретную территорию, но остановиться не могла. Просто осознала — я хочу это знать. Понять, как жил хвостатый, отчего он такой, какой есть. И история его семьи могла частично пролить на это свет.
— Ты, наверное, заметила, на казни я не испытывал и десятой части тех эмоций, что ощутил мой брат, — снова зазвучал голос эра. — А всё от того, что, несмотря на то, что из рода меня не изгоняли, я уже одиннадцать лет не поддерживал никаких контактов с папашей. Да, — кивнул Мейн, — всё верно. После того, как этот ублюдок довёл маму до смерти, мучая постоянными беременностями, побоями и родами, я понял, что не хочу иметь с ним ничего общего. Я послал его в Чёрную дыру и занялся тем, чего всегда хотел — пошёл в космические войска. У меня давно не осталось никаких тёплых чувств к нему, и на суде меня лишь раздражала необходимость присутствовать на этом спектакле.
Я не стала говорить, что в то время всё моё внимание было сосредоточено на подсудимом и Айлире. Просто продолжала молча слушать слова хвостатого брата хорошо знакомого эра.
— С Айлиром всё сложнее. Он много лет готовился к совсем другому будущему, — я даже дыхание затаила, предчувствуя услышать нечто важное. — Раньше у нас в Империи была несколько другая система власти. Главным всегда был Император, но его «правой рукой» был Совет. Ихтарон, установив связь с Федерацией и сообща одержав победу над артумами, собрал вокруг себя преданных ему сторонников и в конечном итоге распустил Совет. Наш отец был его главой, Айлир должен был стать его сменой на этом посту. Его к этому готовили всю жизнь, и ему было тяжело принять изменения. Как мне кажется, он чувствовал себя несправедливо обделённым. Помню, как он возмущался, когда папаша отправил его работать на Лендор.
Шок сковал всё тело, и я могла лишь таращиться в пространство круглыми глазами. И я удивлялась снобизму Айлира? Да он мог бы стать вторым эром после Императора, не устрой тот передел власти! Теперь понятно, отчего хвостатый так пренебрежительно относился к должности в посольстве. Конечно, куда ему восторгаться подобным, когда он готовился к куда более значимому будущему! Это что же получается, мой коллега чуть ли не особа королевской крови? Обалдеть просто! Стало как-то зябко и совсем неуютно. Было проще, когда я видела в Айлире простого эра.
Мейн продолжал говорить о брате и отце. По его словам, он мало удивился, что родитель совсем слетел с катушек после роспуска Совета. Более того, он ожидал чего-то подобного, ведь он и раньше был не особо адекватен. Так же мужчина очень радовался, что брату хватило силы воли пойти против свихнувшегося старика. И, по мнению эра, спасибо сказать стоило мне. От таких слов я вовсе лишилась дара речи.
— Мне кажется, вы ошибаетесь, ист Мейн, — наконец нашла я слова.