Подпольная империя рода Амато (СИ)

— Тебе нравится здесь?
— Всегда мечтала научиться делать ризотто! — с чувством ответила Ася и рассмеялась.
— Да нет… вообще на острове, в гостях у моих родственников?
— Да. Здесь волшебно, Андрей. Спасибо.
Ася, протиравшая столешницу, бросила тряпку и повернулась ко мне.
Я сделал шаг к ней и легонько коснулся кончиками пальцев её подбородка. Она прикрыла глаза. Её чёрные длинные ресницы на нежной, белой коже лица смотрелись очень красиво.
Мне нестерпимо захотелось расцеловать всё её лицо.
Я нагнулся и с опаской коснулся её губ.
Сколько женщин побывали в моей постели! И какие это были женщины — роскошные, роковые красавицы. Но такого трепета в груди, волнения при нахождении рядом с женщиной я не испытывал уже давно. Эта робость была уместна для юнца, но никак не для искушённого в любовных играх зрелого мужчины.
Я опасался, что тороплюсь, что Ася не тянется ко мне с той же силой, с какой тянулся к ней я, но ошибся — она ответила на мой поцелуй и ответила страстно. Я прижал её к себе и с упоением наслаждался её упругой плотью под своими руками, её нежными губами, её ароматом. Осознанием того, что она сейчас моя.
Наслаждение прервал телефонный звонок.
— Прости, — шепнул я ей и отошёл.
Звонили из Норильска, из горнодобывающей компании. Надо было обсудить и решить некоторые рабочие вопросы. Убрав телефон, я обратился к Асе.
— Слушай, тут такое дело… мне нужно срочно ехать в поместье. Мне сейчас звонили по работе. Это очень важно. Мне нужны кое-какие электронные документы, а они в ноутбуке. Ты справишься тут одна?
— О! — Ася не ожидала такого поворота событий, растерялась в первую секунду, но уже в следующую уверенно улыбнулась. — Конечно, поезжай спокойно. И Андрей… как ты думаешь, я буду ужасным человеком, если…
— Что такое? — встревожился я.
— … если всё-таки сделаю крохотную пиццу с брокколи исключительно для себя?
Я рассмеялся.
— Это будет наш секрет, я тебя не выдам! — Я подошёл к ней, с чувством поцеловал и отстранился. — Звони, если что.
В пиццерии
Ася тихонько напевала себе под нос и раскатывала тесто для пиццы с брокколи.
— В море с горы сбросить — надо же… — качала она головой, после чего хихикала, как девчонка.
Отправив пиццу в духовку, девушка вышла в зал, села за прилавок и, взяв себе местной газировки, отпила пару глотков, чтобы освежиться после жара кухни.
Дверь открылась, и в помещение вошёл долговязый парень с длинными светлыми волосами. Ася с досадой подумала о том, что на двери висит табличка «Закрыто» — к чему же её игнорировать? Вероятно, парень просто не обратил на неё внимания.
— Красавица, нальёшь мне выпить? — по-английский спросил он.
Видимо, турист, решила девушка.
— Сегодня пиццерия не работает, извините, — вежливо отказала она, в совершенстве владевшая английским.
— Да ладно тебе, такая жара на улице, налей мне холодненького чего-нибудь. — Парень нахально протянул руку через прилавок и легонько ущипнул её за щеку.
Анастасия с негодованием убрала его руку.
«Если получит свою газировку, наверняка сразу уйдёт придурок».
Она взяла из холодильника бутылку газировки и протянула нахалу.
— За счёт заведения. Будьте добры, покиньте пиццерию. — Асе приходилось изо всех сил скрывать раздражение.
Она терпеть не могла наглецов, соображающих, что являются центром вселенной.
— А как же мой десерт, а?
Длинноволосый подошёл к ней и попытался обнять.
— Что вы себе позволяете? Пошли вон отсюда! — гневно сверля его взглядом, велела Ася.
Но парень не унимался. Он попытался прижать девушку к себе.
Тут ворвалась охрана.
«Где вас носило столько времени⁇», мысленно возмутилась Анастасия.
Но чуть позже выяснилось, что дружки долговязого устроили какой-то беспорядок у дверей пиццерии, и охрана прогоняла их.
Длинноволосого она скрутила и вывела из пиццерии.
Ася всё ещё негодовала. Андрею она решила ничего не рассказывать: случай для девушки был пустячный, хоть и неприятный.
  
* * *
Вопросы, требующие решения, были несложными, но срочными. Мне понадобился час с лишним, чтобы завершить дела. Потом я поехал к Асе. За это время она успела закончить с готовкой, прибраться и утилизировать пиццу с брокколи. Мы с ней посмеялись, гадая, что бы с нами сделал Луиджи, если бы раскрыл эту роковую тайну.
Мы закрыли пиццерию и отправились гулять в центр города. Тут, на площади, были танцы.
Атмосфера была весёлая. Площадь вся в огоньках, украшена всякими гирляндами и фонариками. Тут и там продавали мороженое, напитки, сладости.
В центре площади пожилые итальянцы на гитарах и барабанах играли музыку.
Молодёжь танцевала и смеялась, люди постарше взяли в круг музыкантов и с блаженным видом слушали их игру.
Мы с Асей съели по мороженому, станцевали. Я на некоторое время забыл свой истинный возраст — казалось, юность со своими беззаботным весельем вернулась ко мне.
Во время танца к нам подошла группа подвыпивших молодых людей. Уроды прямо у меня из-под носа попытались увести Асю.
Самый старший по виду просто стоял рядом, пил пиво и наблюдал за сценой.
— Давай с нами потанцуй, куколка, — сказал второй со шрамом на щеке, мерзко ухмыляясь.
— Днём мы с тобой не закончили, — вставил второй, с длинными волосами, хватая Асю за локоть.
Я схватил его за руку, резко заломив конечность ему за спину. Он заорал от боли, потом крикнул:
— Пусти, урод, ты сломал мне руку!
— Будешь знать, как себя с дамой вести, придурок! — Я оттолкнул его.
Парень, морщась от боли, схватился за сломанную руку.
— Вы следующие на очереди или свалите по-хорошему? — обратился я к его дружкам.
— Да ты псих!
Они, покрывая меня матом, кинулись прочь.
— Ты в порядке? — спросил я у Аси.
— Да, спасибо. Этот, с длинными волосами, сегодня заходил в пиццерию. Клеился ко мне. Я его отшила. Потом охрана вышвырнула его.
— Почему не рассказала мне?
— Да ведь ничего особенного не произошло тогда, — пожала она плечами.
Настроение было уже не таким хорошим, как пять минут назад. Мы ещё немного побродили по площади и поехали домой.
А ночью меня разбудил крик, что пиццерию сожгли.
* * *
Утром я, Вико и Луиджи просмотрели запись с камер видеонаблюдения. Пиццерию сожгли те трое уродов, которые вчера приставали к Анастасии.
Заведение было сожжено наполовину. Но остальная половина была в таком плачевном состоянии, что проще было всё снести и отстроить новую пиццерию.
— Я переведу на ваш счёт сумму, необходимую для новой пиццерии, — обратился я к мужчинам. — Эти подонки сожгли её из-за меня, отомстить хотели.
Я рассказал им о событиях вчерашнего дня.
— Спасибо, Андрей. — Вико похлопал меня по плечу. — А этих уродов мы найдём. Мои люди уже ищут их.
Куда подевались эти трое, мы узнали через несколько часов — укатили в Палермо.
Мы тут же отправились за ними. Вико отправил вместе со мной четверых своих боевиков.
Был ещё день, когда мы добрались до Палермо. Человек Вико, который нашёл уродов и следил за ними, сообщил нам, что они тусуются в каком-то элитном борделе.
Мы вошли туда, как благопристойные джентльмены, поднялись на второй этаж и стали заглядывать в каждую из комнат. Когда отморозки были обнаружены, под их ругань и визг дам вытащили их на улицу прямо в чём мать родила.
Затолкали в машины и отвезли на окраину города в какой-то заброшенный дом, координаты которого подсказал один из парней Вико, Антонио — он, как оказалось, родился и вырос в Палермо, поэтому отлично знал город.
В заброшенном здании я собирался покончить с отморозками — навсегда. То, что они сделали, нельзя оставлять безнаказанным. Перед отъездом я поговорю с Вико, и он одобрил мой план. Дядя был в ярости: никто не смел трогать то, что принадлежало ему.