Сердце демона. Дементрий

Я села на стул и залилась слезами. Вот же гад! Ну какой мелочный! Не мог оставить женщине, с которой прожил почти три года, полбанки кофе!
Жлоб телевизионный!
Я налила себе зеленого чаю, выпила залпом и продолжила плакать.
О близких, которых никогда не увижу и о том, что уже никто в этом мире не будет любить меня так, как они.
Безусловно! Без претензий и требований!
Без необходимости что-то давать взамен…
Новых романов я не заводила. Жила себе «холостячкой» и радовалась. Никто не требовал удовлетворять его в койке, сытно кормить и обстирывать. Никто не мешался ночью в постели. Я распластывалась по двуспальному матрасу, раскинув руки и ноги в стороны и чувствовала себя звездой.
Никто не «зажимал» часть зарплаты, чтобы купить себе любимому новые туфли или куртку или что-то еще. А потом не просил у меня оплатить в продуктовом.
Никто не воровал мой кофе, в конце-то концов!
Я сама себе хозяйка!
Своему телу, своему кошельку и своей жизни…
В доме пахло мятой и каланхоэ. На кухне с оранжевыми шкафчиками и таким же столом было пусто и чисто. В спальне тянуло свежими простынями. В рабочей комнате трудился с воем вентилятор, отчаянно охлаждая компьютер.
Я полила цветы и позвонила домработнице.
– Марина Евгеньевна? Добрый день.
– Да, Делочка, слушаю.
– Вы не могли бы присмотреть за моим домом неделю, может две. Я буду на связи. Мне нужно выехать для репортажа.
– Конечно, Делочка. Не беспокойся.
– Большое спасибо. Как приеду – все оплачу!
Я сбросила вызов и принялась быстро собираться. Одежду я выбрала самую демократичную. Джинсы, брюки, лосины, блузки, рубашки, толстовки. Кроссовки, куда же без них! Несколько пар. Полусапожки на всякий пожарный и туфли. Два вечерних платья на тот случай, если Дементрий заставит присутствовать на демонической свадьбе Аскольда.
Наблюдала я это действо по видео.
Мужчина объявляет женщину своей – громко, при всем народе. Надевает ей свадебный браслет – еще бы ошейник нацепил. И все поздравляют криками и лепестками алзалий. Красных цветов, чьи лепестки очень похожи на сердца.
Женщине в этом ритуале отводилась роль живой статуи, карманной собачки мужчины, бессловесной куклы, которую тот зовет к ноге и послушной «зайки». Все.
Не хотелось бы мне оказаться на месте Велены Мерешниковой-Энберской.
Как она существует в этом ужасном жестоком мире демонов?
Как может любить чудовище – Аскольда Энберского, повелителя Дергошта, который, по слухам, жестоко казнит за любые проступки и лично отрывает головы виновным?
И как может хотеть от него детей?..
* * *
Аскольд
Велена тихо всхлипнула в ванной и тяжело вздохнула. Послышался шум закрывающейся крышки мусорного ведра и наступила оглушающая тишина.
Звонкая до боли в ушах. Ватная и неестественная.
Аскольд устремился к жене. Если ей плохо, если что-то случилось… Проклятые мощи, он всю Землю и Дергошт перевернет, чтобы все уладить!
А если она заболела?
В голове завертелись тысячи вариантов, мыслей, идей. Сразу вспомнились лучшие клиники Земли, лучшие лечебницы Дергошта! Да Гейгерра, наконец! Знахарка-полукровка… Как раз должна была сегодня пожаловать. Вот только задерживалась. Даже ее помощью Аскольд не побрезговал бы, если здоровье Велены в опасности.
Нужно – отдаст еще один палец, ногу, руку. Все, что угодно.
Хотя бы и рога, которые считались у демонов чем-то вроде признака мужской силы. Если рога ломались или портились, демон становился посмешищем.
Но разве это цена за любимую? За ту, без которой и вдох не сделать.
Разве вся власть над планетами, жалкое преклонение землян и уважительное опасение дергоштцев, стоят близости и обладания Веленой? Да нет же, все это прах… Ничто по сравнению с одной ее улыбкой…
Велена сидела на краю ванной и вытирала слезы. Аскольд поднял ее, обнял и вынес наружу. Сел в кресло и разместил жену у себя на коленях. Начал баюкать, словно грудного младенца.
Сумерки окутали Землю и фонари подглядывали в окна сотней оранжевых глаз.
 
Помахивали косматыми пальцами веток деревья. Тихо и прерывисто перекрикивались птицы.
– Что случилось? – тихо спросил Аскольд. – Если тебя кто обидел… Убью! Уничтожу!
Он зарычал и не стал договаривать, объяснять, что сделает с этой мразью…
Велена слабо улыбнулась и прильнула к мужу. Тихая и какая-то растерянная. Молчаливая, как никогда еще в их совместной жизни. Обычно эта женщина все ему говорила. Плохое, хорошее, оскорбительное и прекрасное. Когда-то Аскольд велел ей не сдерживаться. Вываливать все, что на души и только на этом условии согласился лечить ее дочь. Их отношения давно стали теплыми и нежными. Но уговор есть уговор. Велена еще никогда не молчала. Тем более так… С какими-то тяжелыми мыслями, с застрявшими в горле слезами, с обидой неведомо на кого…
У Аскольда в груди что-то оборвалось. Да Ррасхетова бездна! Что случилось? Ведь все было так хорошо?
Они готовились к демоническому ритуалу через несколько дней, чтобы при всем народе Аскольд объявил Велену своей навсегда. Они любили друг друга и ни разу не ссорились…
С Марго, беременной дочкой Велены, все хорошо. Аскольд сам ее сегодня расспрашивал.
Анализы, УЗИ, осмотры… Все – лучше не бывает.
Ее муж – Виктор Знаменский – уехал в командировку. Но демоны Аскольда, которые его охраняли, заверили, что с парнем все хорошо.
Оба сына Велены уже дома и спокойно себе работают. Любят они засиживаться допоздна. У одного – вдохновение, у другого – прорыв мысли.
В чем же дело?
– Велена… не молчи… – выдохнул Аскольд через силу.
– Я сделала тест на беременность… и он отрицательный…
Аскольд выдохнул, прижал жену, погладил по голове как ребенка.
– Я так хотела… – она всхлипнула, как девочка.
– Маленькая моя, жизнь моя. Все хорошо. Даю тебе слово, что сделаю все, чтобы у нас получилось.
Он клялся. Как перед лицом смерти.
Она затихла, прижалась и успокоилась.
Аскольд уложил жену в кровать и некоторое время смотрел, как она мирно посапывает.
А потом вышел из дома на улицу, прогулялся по двору, мысленно роясь в компьютере-манкорлии на ухе.
Где-то должна быть клиника: человеческая, самая передовая. Говорили, что там помогали людям и демонам завести общих детей. Аскольд готов был заплатить любые деньги, сделать все что угодно, лишь бы Велена получила желаемое.
– Что? Повелитель озадачился? – голос Гейгерры звучал немного с издевкой. Аскольд вскинул глаза на знахарку. Явилась не запылилась. Он вызывал заразу на разговор и даже открыл ей возможность проникнуть на свою территорию на Земле. Но думал, что Гейгерра явится еще днем. А она пришла только к ночи.
Ладно. Хоть восстановит запрет на ее появление тут после разговора.
– Сейчас речь не о моей озадаченности! – резко произнес Аскольд. – О тебе! Прекрати свои поползновения на границу с демоническими заведениями.
– А то что? – вскинула рыжую бровь знахарка. На ее скуластом, красивом, но уж слишком хищном лице отразилось напряжение. Боится! И правильно! Аскольд сейчас и без того не в духе! Оторвет голову – и не заметит! И останутся полукровки опять без предводительницы.
– Не кипятись, Аскольд! – фыркнула Гейгерра. Но все-таки отступила подальше. Ее пышная черная юбка даже слегка зашуршала от торопливой поступи владелицы. – Ты ведь хочешь счастья Велене? А она хочет детей? От тебя, не так ли?
Аскольд зарычал и едва сдержался, чтобы не вырвать знахарке глотку. Аж руки чесались! О нем она может говорить и расспрашивать! Многое между ними прошло и многое пройдено. Но касаться своим грязным языком имени Велены… Ррасхетова бездна! За такое Аскольд может и убить…
– Это не твое дело! – процедил он.
– Мое. Но я хочу тебе кое-что предложить. Помочь в этом деле. Взамен на…
– Невмешательство в твои дела в междумирье? – с вызовом уточнил Аскольд.