100 лет тому назад. Часть вторая (СИ)

Короче, теперь я на испытательном сроке. Егоров Иван Иванович, наш комбат, практически сразу же начал меня комплекту стихийных щитов обучать. Они изначально вокруг мага на единую основу — якорь закрепляются, а уж после можно поверх этой основы очень быстро соответствующий щит против конкретной опасности выставить. Против огненных атакующих заклинаний, между прочим, самых распространенных из всех, — Водяной Щит, против воздушных — Щит Земли. Против водяных, точнее ледяных — тоже Щит Земли. Земляная магия своих атакующих заклинаний не имела, а Воздушный Щит мог помочь против чисто физических дистанционных атак и при падениях с высоты. В последнем случае он уже в виде комплекта парашюта с амортизатором выступал. Хм. У меня Дефлектор дистантные физические атаки ничуть не хуже отражает, да еще, поскольку получен напрямую от Системы, способен к дополнительному развитию. А Воздушный Щит зато формируется на общей для всех стихийных щитов основе и, при должной отработке может быть выставлен максимально быстро. Вот и решай теперь, как лучше будет…, кажется, наметилась идея: попытаться их совместить. Вдруг они такое позволяют?
В первом приближении смог выучить весь этот комплект заклинаний за три дня. Осталось только на скорость все отработать. Мы как раз закончили накопление сил возле железнодорожной станции и в поход в направлении степи выступили. А, еще одно, Система за изучение трех Щитов мне дала Разум +1. Все же это не заклинания первого уровня, которых аж двадцать пять для его прибавки на единичку требуется.
Войска продвигались по переходному лесостепному ландшафту, практически не встречая сопротивления. Ну, мелкие едва ли не партизанские налеты случались, но ничего массового и серьезного. И где же эти кочевники? Они же вроде и душу великого батыра из прошлого призвали, и кучу окрестного народа для ритуала, чтобы победить в грядущем сражении, по окрестным селениям понахватали.
Рубцово одновременно ужасал и взывал к отмщению. Местная самооборона, как и определил не так давно мой отец, не смогла защитить город. Чадящие еще пожарища, полный разгром в сохранившихся зданиях и трупы. Сотни неубранных трупов в городе и еще больше их же на окраинах, в месте основных оборонительных позиций. Причем, тела своих павших степняки на этот раз вывезли. Никаких в окрестностях курганов и камней над братскими могилами. Мы колонной прошли по улицам павшего города дальше на юг. Лучше было бы вообще сюда не заходить, но вокруг города довольно пересеченная местность, а армия — это не только марширующие колонны солдат и рысящая кавалерия, это еще и весьма длинные и груженые обозы. При обходе по бездорожью колес бы не собрали и все движение армии на несколько дней застопорили. Потому Рубцово насквозь проходили, местами прикрывая лица от невыносимого смрада.
И вот мы в степи. Последние пару дней мятежники активизировались. Ну, так называть наших противников было велено начальством, что ж, пусть будут мятежниками. Так вот, последние пару дней случались уже настоящие бои, с применением пулеметов и магии. Пулеметы и у противника, оказалось, тоже имелись. Мы, в основном, старались удерживать над нашими ротами магические стихийные щиты. Совместные плетения этих щитов занимали по фронту намного большую площадь, чем сплетенное этим же количеством магов поодиночке. Я старался изо всех сил: тренировка же! Как раз для боевого мага. Плюс работа на истощение — то, что доктор прописал для прокачки Силы магии. Она пока у меня не прибыла, но чувствовал, вот-вот и капнет. И да, наш комбат ругался изо всех сил. Не на нас, на противника. Нисколько эти грамотные засадные сражения не походили на беспорядочные сшибки обычных скотоводов. Бились они исключительно до моментов развертывания нашей артиллерии, после чего очень быстро отступая. Где-то впереди засел очень умный, опытный вражеский полководец, на которого нас этими засадами и выманивали.
То, что главная битва близится, мы поняли, едва вечером увидели перед собой в степи, на горизонте, целое море огней от разведенных костров. Нет, может быть, и это тоже уловка. Говорят, древние монголы всяких жульничеств и боевых хитростей целую кучу придумали, только готовиться к битве наши командиры затеяли по-настоящему, а ведь у них, наверняка, кроме обычных догадок, еще и разведка работать должна.
 
Уже почти стемнело совсем, когда комбат Егоров привел весь наш Отдельный отряд, все девятнадцать человек, на небольшой пологий холм. Понятное дело, маги, способные сильно ударить были и в полках, и при штабе, но единичные и разрозненные, а вот именно боевая группа, заточенная конкретно на сражения, в основном только мы. Сильно, однако, борьба с троцкистами на магической боевой мощи сказалась. Отец рассказывал про то, что раньше каждой дивизии три десятка полноценных боевых магов придавалось.
— Вот, здесь обустраивайтесь, защитные эрцгаммы чертите. Утром по всем признакам нам здесь решающее сражение предстоит вести. — Распорядился наш командир, и совсем уж было вознамерился уйти восвояси, как вдруг у меня между лопаток чем-то холодным и колючим провели.
— Товарищ комбат, — обратился я к нему, пока тот совсем не ушел, — неуютно мне здесь. Скрытую опасность чую.
— Не говори ерунды, молодой, — вскипел тот в ответ. — Люди куда более поднаторевшие по части поиска ловушек, чем ты, ничего тут не нашли.
Но я уже активизировал Опознание и заметил непонятный узор из темного дыма, совершенно незаметный обычным зрением.
— Если тут нет ничего, то тогда я, копнув землю ничего и не найду? — Закусил я удила, примеряясь к точке, в которой сразу несколько линий этого неподвижного дыма сходилось. Благо, что для обустройства эрцгамм нам всем уже несколько дней как были выданы маленькие саперные лопатки.
— Ну, копай, а я посмотрю. — Приостановился Егоров, откладывая свой поход куда-то на более поздний срок.
Всего трех копков хватило, чтобы лезвие лопаты обо что-то глухо стукнуло. При дальнейшем окапывании я извлек на поверхность свежий детский череп. Даже прилипшая к нему земля еще буроватый от крови оттенок имела.
— Хотите поспорить, что я еще точно такие же черепа откопаю? — Внаглую поинтересовался я у своего командира и наставника. А что? Имел повод: если бы я не настоял, завтра, а может даже сегодня ночью, нас всех бы в этой ловушке размазало.
— Странно, почему же тогда мы этой ловушки не почувствовали? — Озадачился наш комбат, интонацией признавая свою вину.
— Готов поспорить еще раз, что наши пушки и главный штаб окажутся установлены на соседних холмах, и там, в земле, тоже точно такие-же закладки своего часа дожидаются. — Это я как-то враз придумал, как мне разговор о имеющихся у меня персональных особенностях перевести на тему безопасности других наших важнейших структур. Не хочу я все свои козыри перед другими людьми раскрывать.
— Спорить не буду, пойдем проверять начнем, пока совсем не стемнело. — Принял решение Егоров, после чего мы отправились на соседний холм, где, как я и предсказывал, натягивались палатки для обустройства штаба нашего корпуса.
— И как нам теперь быть? Эти холмы в этой части предстоящего поля боя единственные, откуда можно все нормально обозревать. — Озадачился командир со звездой на нарукавном шевроне после сообщения, что место расположения их штаба заминировано. Хорошо еще, что сам Фрунзе тут пока отсутствовал, не хотелось бы ему на глаза попадаться. Он имя, фамилию ухажера своей дочери точно выучил, а я же в армию вовсе по документам Ивана Елисеева поступил.
— Не могу знать, товарищ комдив. — По старорежимному отозвался мой наставник на вопрос вышестоящего командира. — Если бы не недавно принятый нами малец, мы бы этой ловушки так бы до самого ее срабатывания и не обнаружили.
— Малец — это этот что ли? Хорош малец, чуть не на голову тебя выше. — Хоть таким образом попытался Егорова уколоть человек со звездой. Понятно, ночь надвигается, а тут является какой-то хмырь и объявляет, что не только сон на неопределенное время откладывается, но и все уже сверстанные планы переделывать придется.